открытии академику Б. А. Асафьеву (композитору и музыковеду), а тот говорил об этом документе не только И. Ф. Бэлзе, но своим ученикам, «высказывая полную уверенность в том, что Сальери действительно отравил Моцарта».
Однако, как оказалось, авторитетный академик никогда официально не заявлял о находке Гвидо Адлера и никому не давал на это полномочий. Так что никто не подтвердил, что Б. А. Асафьев видел документ, в точности указывающий, «где и при каких обстоятельствах» Сальери подсыпал Моцарту «медленно действующий яд».
Выдвижение же И. Ф. Бэлзой в качестве свидетеля самого себя выглядит несерьезно. Особенно на фоне того, что венский музыкальный критик Марсель Рубин прямо заявил, что нет ни малейшего доказательства «предательской роли» Сальери. По его словам, «все это лишь недоказанные предположения, так же, как и история с исповедью Сальери».
А профессор Эрих Шенк, преемник Гвидо Адлера по университетской кафедре и хранитель его архива, сказал, что вообще считает подобные утверждения «не только не доказанными, но и совершенно невероятными». При этом И. Ф. Бэлза ссылается на монографию Шенка о Моцарте несколько раз, но он не упоминает о том, что в этой книге Шенк заклеймил «бесславные» попытки оживить злостный слух о насильственной смерти Моцарта. И вывод австрийского ученого однозначен — никакой так называемой исповеди Сальери в архиве Гвидо Адлера нет, и о существовании такого документа Адлер никому ничего не говорил.
Опровергают этот миф и другие австрийские ученые, хорошо знавшие Гвидо Адлера. Во всяком случае, никто из них не подтвердил наличие упомянутой выше «находки».
Среди иностранцев, которым Гвидо Адлер якобы рассказал о своей находке, И. Ф. Бэлза упоминает также некоего Юзефа Коффлера — польского композитора и теоретика музыки, защищавшего в Вене докторскую диссертацию. Но тот погиб во время немецкой оккупации Польши, и ничего подтвердить или опровергнуть уже никогда не сможет.
Вот, собственно, и все. Больше говорить на эту тему нет никакого смысла.
На сегодняшний день вся эта информация имеет своим источником одного Игоря Бэлзу. Ни в бумагах Адлера, ни в бумагах Асафьева ничего относящегося к этому документу не обнаружено, никто из «многочисленных коллег и учеников» Адлера этот документ не упоминал. <…> Печально и тяжело видеть высокообразованного музыканта, профессора Московской консерватории, редактора оперы Римского-Корсакова «Моцарт и Сальери» (в полном собрании сочинений выдающегося русского мастера), сочиняющим и публикующим такого рода невероятный и злобный вздор.
Борис КУШНЕР, профессор Питтсбургского университета
Опровержения обвинений
Фридрих Блюме, профессор музыковедения и главный редактор самого большого и наиболее полного немецкого энциклопедического словаря «Музыка в истории и в современности» (Die Musik in Geschichte und Gegenwart), в свое время в статье о Моцарте отметил, что эпизодически всплывающие в новейшей литературе сенсационные истории о «преступлении» Сальери следует рассматривать как «продукты фантазии».
Немецкий музыковед профессор Берлинского университета имени Гумбольдта Вальтер Герман Феттер в своей монографии 1934 года «Франц Шуберт», говоря об учителе Шуберта Сальери, также отвергает миф об отравлении как «глупую болтовню».
Той же позиции придерживаются польские и чешские музыковеды.
Более того, ни в одной серьезной работе о Моцарте (а их немало) небылицы об отравлении и об исповеди не нашли понимания.
Удивительно, но упрямый И. Ф. Бэлза уверяет:
«В некоторых работах приводятся даже малоизвестные данные, которыми мог располагать Пушкин, работая над трагедией. Так, Николай Слонимский напоминает о том, что слухи о «безумии» Сальери, якобы оклеветавшего себя, начали распространяться еще в 1822 году, когда Бетховен спросил Россини: «Как вы посмели прийти ко мне с отравителем Моцарта?» Берлинский исследователь Э. Мюллер фон Азов прислал Гюнтеру Дуде фотокопию рукописи, найденной в архиве Карла Моцарта (сына композитора). В рукописи этой, датированной 1825 годом, говорится о том, что Сальери признался в отравлении Моцарта».
Что можно сказать по этому поводу?
Музыковед, дирижер и композитор Н. Л. Слонимский ничего такого не «напоминает», а Сальери не сопровождал Россини к Бетховену, и уже по одной этой причине последний не мог сделать такого заявления. Наконец, слова, приписанные Бетховену, Н. Л. Слонимский приводит не как исторический факт, а как характерный образец «фантастических сказок», которые «едва ли нуждаются в опровержении», но об этом И. Ф. Бэлза почему-то умалчивает.
Не найдя поддержки среди музыковедов, И. Ф. Бэлза призвал на помощь медиков. В своей книге он информирует:
«Следует отметить, что еще в 1952 году известный советский ученый, доктор медицины профессор И. М. Саркизов-Серазини, ознакомившись со всеми обстоятельствами смерти Моцарта, пришел к заключению, что он был отравлен двухлористой ртутью, т. е. сулемой».
Но в печати И. М. Саркизов-Серазини никогда ничего об этом не заявлял. И тогда И. Ф. Бэлза уже от своего имени утверждает, что Моцарт умер от яда. Он призывает в союзники врачей Дитера Кернера из Майнца и Гюнтера Дуду из Мюнхена и, ссылаясь на них, пишет:
«Университет имени Иоганна Гутенберга в Майнце отметил «моцартовский год» изданием работы доктора медицины Дитера Кернера «Моцарт как пациент». В этой работе автор, основываясь на анализе симптомов смертельной болезни Моцарта, приковавшей его к постели с 20 ноября 1791 года, показывает несостоятельность диагнозов и приходит к выводу, что Моцарт умер не от «просянки» (Febris miliaris), не от менингита, не от туберкулеза, не от сердечной недостаточности и не от уремии. Далее Кернер касается вопроса об отравлении Моцарта и указывает, что если таковое имело место, то в данном случае, судя по совокупности симптомов, речь может идти о ртутном соединении. <…>
В 1956–1958 годах Дитер Кернер опубликовал результаты своих изыскании в четырнадцати медицинских и музыкальных журналах Европы. Работы Дитера Кернера вызвали громадное количество откликов, перечислить которые нет никакой возможности.
В 1958 году вышла
