Но шайло смогла остановить беспощадную бойню, смогла успокоить ревущую толпу, опьянённую человеческой кровью… и я нёс её… Аню… бежал и кричал, чтобы звали лекаря и несли тряпки и ещё что-то кричал… я не помню… в тот момент разум покинул меня… сердце рвалось в груди и тоже кричало… Я дико боялся потерять её… как тогда, на стене… я боялся, что не успею, не схвачу за руку, не спасу… Боги, как я боялся…
И вот… Аня жива и Влад снова рядом… Коршуном кружит над ней, не пускает, вцепился когтями в неё и рвёт… вырывает куски её сердца, купается в её боли и крови!
Чёртов Влад…
Есть ли будущее у них?
Я не верю!
Есть ли будущее у нас?
Я не знаю…
Но я впервые за долгое время вижу в её потухших глазах радость и надежду, когда она неожиданно просит:
— Пожалуйста, помоги мне сбежать!
И я сделаю всё, чтобы Аня жила… пусть без меня, но жила… дышала, радовалась, наслаждалась каждым днём этой жизни! Она достойна этого, она заслужила!
Глава 36
Аня
Зажимаю рот рукой и несусь в уборную. Вся вязкая жижа, которую дала мне Илина, с булькающими звуками вылетает из меня.
Ужас. Мерзость. Отвратительно.
Что это за гадость она мне принесла? Что за новый отвар?
Быстро полощу рот и умываюсь. Внутри всё неприятно тянет, а снаружи опять ноют шрамы.
— Госпожа, с Вами всё в порядке? — встревожено спрашивает из-за закрытой двери горничная.
— Да-да…
Поднимаю глаза к зеркалу и смотрю в абсолютно бледное замученное лицо… моё лицо…
Господи, я никогда не была такой… страшной… вымотанной… убитой…
Закрываю глаза. Делаю несколько глубоких вдохов и выхожу.
— Что это было? Шайло приготовила новый отвар?
— Нет, госпожа, отвар всё тот же.
— Странно… будто вкус у него изменился и… запах… ужасный кислый запах, — морщусь, вспоминая эту жуткую вонь.
— Я скажу шайло, — вздыхает и вновь улыбается, — а теперь давайте завтракать, — деловито заявляет Илина и тянет меня за руку к установленному на балконе круглому плетённому столу.
А вот завтракать-то мне совсем не хочется. В желудке всё снова сжимается и неприятно ноет. Но я не успеваю возразить, горничная уже усаживает меня за стол и подвигает поднос с кашей и тостами.
Беру только чай. Агата как всегда меня радует любимым ароматом мяты. Помнит, что мне нравится травяной чай и каждый день спрашивает, что бы хотела на завтра. Честное слово, со стороны кажется, что я живу в пятизвёздочной гостинице… если бы не одно но… я пленница и это моя тюрьма… да, пусть кто-то назовёт её золотой клеткой… но это всё равно тюрьма, из которой я не могу выйти дальше своей комнаты.
Иногда меня затапливает смирение… Борьба внутри утихает и исчезают все чувства… В такие моменты я как робот выполняю обычные действия и совершенно перестаю думать… Думать, вспоминать, планировать будущее… это больно… а я не хочу больше боли… я уже утонула в ней… хватит… Хватит!
Но потом гнев снова берёт своё, вскипает и борьба… борьба внутри меня начинается снова… и так по кругу… по чёртовому замкнутому кругу…
Меня всё также навещают только Стас, Агата и горничные. Всё реже приходит врач. Мои переломы почти срослись, а рваные раны превратились в ужасные красные шрамы от шеи до поясницы… Вот во что обошлась мне любовь… и это ещё не конец…
Я знаю, что Влад выполнит своё обещание и увезёт меня в горы… запрёт в новой позолоченной клетке подальше от стаи…
Прошло уже три недели с того момента, как он вернулся… как они вернулись в замок.
Но всё это время я больше не видела ни одного из них. И это к счастью. Не хочу больше рвать свою душу… Я. Хочу. Жить!
Стас обещал подумать над моей просьбой, но сразу предупредил, что просто не будет. Люди Влада незримыми тенями охраняют эту часть замка. Никого сюда не пускают и меня тоже из комнаты не выпустят просто так. Нужен план. Его разработкой сейчас и занимается Стас.
Он дал мне пусть маленькую, но надежду… надежду на освобождение…
Свобода… как же волнительно просто подумать об этом… я смогу дышать, жить, ходить там, где захочу… Я буду жить! Возможно, смогу отправить весточку своей семье, что жива. Да, Стас объяснил мне, что возвратиться домой я уже никогда не смогу… но, Боже… как же я скучаю… я жутко скучаю по ним!
Быстро смахиваю одинокую слезу, робко скатившуюся по щеке, и делаю маленький глоток горячего чая. Мягкое тепло разносится по телу, но в желудке снова всё сводит судорогой.
Смотрю на дымящуюся кашу и тосты и понимаю, что от завтрака лучше всё-таки отказаться.
Встаю и, опираясь на широкие каменные перила балкона, смотрю на взошедшее солнце… Когда-нибудь и в моей жизни настанет такой же яркий рассвет…
Стою на балконе и ловлю себя на мысли, что с каждым днём я всё сильнее начинаю переживать. Время идёт. В любой момент Влад может решить, что я уже достаточно здорова для переезда и тогда… тогда он увезёт меня туда, где уже никто меня не найдёт… я потеряю связь с последними людьми, которые мне дороги. Да, они оборотни, но я называю их людьми, ведь в них намного больше человечности, чем даже во многих людях, не говоря уже про оборотней.
Я снова останусь одна… пропаду в трясине зыбкого отчаяния и убивающего меня одиночества…
Не хочу! Не хочу этого!
Ставлю чашку с недопитым чаем на поднос… возвращаюсь в свою красивую камеру.
И вдруг испуганно замираю, когда слышу тяжёлые быстрые шаги в коридоре.
— Ты решила бежать с ним! — громко и зловеще рычит Влад, влетая в комнату как бушующее торнадо.
Вздрагиваю, когда он хлопает дверью так, что та едва не слетает с петель и ещё несколько мгновений жалобно вибрирует. Влад быстрым шагом проносится по комнате и встаёт передо мной.
Под его полыхающим взглядом я вдруг съёживаюсь в маленький испуганный комочек. Сердце с тихим гулом бухает в пятки и там замирает, почти не стучит… Панические волны проносятся по истерзанному телу и безжалостно топят меня…
Он знает…
Испуганный взгляд мечется по его застывшему лицу и напряжённому телу… замечает детали и я с ужасом понимаю, что никогда не видела Влада таким… Влажная рубашка застёгнута лишь на половину и висит не заправленной в брюки. С мокрых волос на лоб и шею падают мелкие капли воды. А в его глаза смотреть страшно… они горят… полыхают адовыми огнями и насквозь прожигают меня.
— Что? — хрипло шепчу, обхватывая подрагивающими руками вмиг пересохшее горло.
Как он узнал?!
Нет… не может быть…
Снова испуганно заглядываю в его пылающие гневом глаза и все сомнения отпадают…
Боже… Боже… он всё знает…
По спине стекает первая капля холодного пота, раздражая едва успевшие зажить раны.
Усмехается, наверно, все переполняющие душу эмоции сейчас видны на моём лице… его кривая улыбка так похожа на волчий оскал.
Он в ярости.
— Неужели вы оба думали, что я не узнаю?! — шипит мне в лицо.
Подходит вплотную, нависает коршуном, сжигает своим страшным взглядом.
— Ты забыла, Аня, что я говорил тебе? — хрипит низким голосом и неожиданно смотрит в глаза так… жадно, пьяно…безумно.
Поднимаю к нему застывшее лицо и молчу.
Помню. Я все его слова помню. Они как бусины насаженные на нить, переливаются в моей памяти… память… это всё, что у меня осталось…
— Никто и никогда не заберёт меня у тебя, а тебя у меня… и даже смерть не сможет разлучить нас… — горячее дыхание обжигает искусанные губы.
Хочется, как же хочется, чтобы всё было так… но…
— Ты уже не мой, Влад, твои слова давно… они теперь пустой звук, Влад, — тихо отвечаю ему и знаю, что взорвётся, жду этого, но… он медлит.
— Ты так ничего и не поняла, Аня, — через несколько бесконечно долгих мгновений горячо шепчет в миллиметре от моих губ, — ты так и не поняла…
Его безумный взгляд затягивает, дурманит… зовёт меня… маленькие волоски на коже приподнимаются и сумасшедшие мурашки опять разлетаются по изувеченному телу…
Снова… Боже… это происходит снова…
