в условиях полного осмотического обмена с материнским организмом, наше тело накапливает информацию и воспоминания. Мелкие или крупные травмы, которые мы пережили, оставляют следы. Сознавая или не сознавая их, мы носим их в своем организме, а не только в психике. В предыдущей главе мы видели, как они формируют панцирь приспособлений и защит, которые мы создаем для того, чтобы выжить, но которые, препятствуя свободному течению наших эмоций, могут стать источником страданий.
Эти страдания порой кажутся нам вполне обычными, и мы не придаем им особого значения. Однако, если они пережиты с чувством беспомощности и отчаяния, их болезненный шрам остается надолго после свершившегося. Это вполне объяснимо: обстоятельства, особенно если мы тогда были очень молоды, не позволили нам «переварить», проработать событие.
Когда событие превышает нашу способность справиться с ним, рациональный мозг (тот, который думает, решает, говорит) замыкается, наша психика блокируется. В результате нарушаются биологические и психологические механизмы адаптации, и нам не удается интегрировать этот опыт. Тогда мы замораживаем его и храним в организме. Таким образом, страдание буквально «инкапсулируется» и в таком виде рассеивается в глубинных слоях нашего организма (архаичном мозге, коже, мышцах, нейронах кишечника и т. д.), недоступное интеллектуальному освоению или словесному выражению. И если позднее (иногда намного позднее) обрывки этого опыта возвращаются, то не в виде обычных воспоминаний, а в виде интенсивных эмоциональных реакций. Исследования профессора Ван дер Колка объясняют нам почему.
С помощью методов визуализации он смог наблюдать, что у людей, страдающих посттравматическим стрессовым расстройством, пробуждение болезненных воспоминаний вызывает две одновременные реакции: в то время как область миндалины, где находится центр восприятия опасности, активируется, область речи в лобной коре выключается. Вот почему реактивация воспоминания, переживаемая очень интенсивно, не может быть вербализована. Более того, клинический опыт показал ему, как и нам, что только переживая телесно опыт, противоречащий чувству беспомощности, связанному с первоначальной травмой, можно успешно его преодолеть. Таким образом, мы видим целесообразность использования таких техник, которые не опираются исключительно на слово. Поскольку наш организм ничего не забывает, не будем забывать об этом и мы!
Мозг – это орган действия
Благодаря многочисленным нервным связям мозг устроен так, чтобы приводить тело в движение при малейшей тревоге, чтобы либо убежать от опасности, либо бороться с ней. Если в силу обстоятельств действие оказывается невозможно (а это порой случается в травмирующих ситуациях), энергия перенаправляется с недоступной мышечной разрядки на вегетативную и эндокринную реакцию. И, как мы видели, последнее часто вызывает тревожность или плохое самочувствие. При повторении стресса или травмы такая реакция имеет тенденцию становиться обусловленной, в терминах И. П. Павлова. В таком случае хорошо дать организму возможность воспроизвести сцену снова, но на этот раз в активной и восстановительной роли.
Обращаясь к организму в целом, наш метод напрямую затрагивает тело и уделяет особое внимание раскрытию эмоций, которые прежде могли подавляться и удерживаться защитным панцирем. Таким образом, наша методика предполагает высвобождение давних эмоций, все еще активных травматических следов и, в более общем плане, заблокированной агрессии и подавленной сексуальности (два основных влечения). Ослабляя доспехи защит и высвобождая эмоции, она позволяет восстановить циркуляцию застойной энергии, вернуть вегетативный баланс, устранить препятствия, мешающие жизненной пульсации организма, и дает возможность пациенту более интенсивно наслаждаться жизнью.
Этот замысел, хотя и кажется дерзким, на практике осуществляется путем большого смирения. На самом деле речь идет не о принуждении, не о прорыве, не о том, чтобы разбить панцирь или сломить сопротивление, а о том, чтобы посредством постоянного словесного и телесного диалога способствовать раскрытию, расслаблению, постепенным изменениям. Эти изменения, которые исследуются как на физическом, так и на психическом уровне, позволяют разрешить старые конфликты с помощью новой ментальной подготовки. Нашими основными инструментами становятся осознанное дыхание, освобождение организма от панциря и эмоциональная мобилизация, релаксация и ментальные образы, к которым добавляются различные другие практики, облегчающие самовыражение: к примеру, рисунки, спонтанные наброски, рассказы о сновидениях.
Осознанное дыхание
Дыхание – это фундаментальная функция организма: именно оно поддерживает жизнь. За счет поступления кислорода и удаления выделяемого углекислого газа оно регулирует обменные процессы в организме и позволяет клеткам и органам функционировать гармонично.
Но это не все. Автоматически регулируемое нервными центрами спинного мозга или намеренным усилием, дыхание занимает исключительное место между сознательным и бессознательным. Все мы знаем, что между нашими эмоциональными состояниями и дыханием существует тесная взаимосвязь, и в раннем возрасте мы научились контролировать ее, чтобы «заглушить» наши эмоции, «сдержать» гнев, «проглотить» горе, «заставить замолчать» страх. Эти реакции, сознательные или бессознательные, у многих являются причиной сильного сдавления грудной клетки, первопричину которого следует искать в эмоциональных конфликтах детства. Этот грудной корсет обычно удваивается блокировкой диафрагмы. Ограничения энергетического обмена нижней и верхней частей тела снижает нашу эмоциональную чувствительность и способность к сексуальному наслаждению. В 1930-х годах Райх заметил: «Так организм защищает себя от ощущений удовольствия или беспокойства». Примерно десятью годами ранее рентгенолог парижских больниц доктор Г. Мэнго исследовал с помощью рентгеноскопии движения диафрагмы, которые, по его мнению, свидетельствовали о состоянии психики.
Наша диафрагма говорит о нас
13 ноября 1920 года доктор Мэнго читал лекцию в Коллеж де Франс. Послушаем, как он излагал свой метод, который называл френоскопией (от греческого phrēn, «диафрагма», и skopeo, «рассматривать, наблюдать»), и представим его в полумраке кабинета, который едва освещает зеленый фосфоресцирующий рентгеновский экран.
«Испытуемый находится за ширмой; ему несколько раз подряд повелительно повторяют: “Дышите интенсивно!”, давая понять тоном и жестом, что с этого момента и на протяжении всего эксперимента необходимо дышать очень глубоко. Едва получив приказ, диафрагма поспешно начинает серию глубоких вдохов, человек старается. Если дыхание долгое время сохраняет одинаковую интенсивность, это признак надежности и настойчивости. И наоборот, если ритм замедляется после двух или трех вдохов, испытуемый проявляет непостоянство и обещает больше, чем дает».
Была ли трактовка доктора обоснованной? Не заходя столь далеко, мы отметим здесь, что диафрагма – очень важная мышца, которая выполняет большую часть дыхательной работы, и что наши эмоциональные состояния влияют на ее функционирование.
Влияние регулируемого дыхания на организм
Изменения в ритме и глубине дыхания приводят к психофизиологическим изменениям. Этот факт, известный с древнейших времен, подтверждается многочисленными практиками, передаваемыми всеми великими традициями человечества. Таким образом, осознанное дыхание даосов, как и внимательное дыхание йогов позволяет
