раз к концу нашего разговора с местной новой директрисой, которую я отвлекал как мог. Вот только это было совсем несложно, так как она и сама любила поговорить. Женщина лет сорока, с типичной застывшей улыбкой Воут продолжала рассказывать, насколько это место «шикарное».
— … конечно, мы не можем заменить детям дом, однако мы делаем лучшее, на что способны. Мы стараемся дать детям место, где они могут почувствовать себя в безопасности и где всегда можно поделиться своимм чувствами и мыслями с другими. Где все открыты, спокойны и живут как одна большая семья…
Думаю, это больше всего меня бесит в культуре Воут и подобных ей корпорации. Лживость и лицемерие, которые прямо источаются из каждого движения, слова или даже просто вздоха. Как будто они физически не могут не врать.
Словно это настолько въелось в их сущность, что они просто не представляют, как можно говорить правду. Она лепетала какой-то бред про то, насколько Ред Ривер прекрасен и лишён всех недостатков, отчего я едва смог сохранить лицо и не засмеяться.
Но стоило ей закончить говорить, а камерам выключиться, она мигом повернулась ко мне. На её лице всё ещё оставалась улыбка, однако мне даже не нужно было применять способности, чтобы понять, насколько она лжива. Всех подобных лжецов выдают глаза — в них прекрасно читается, насколько такому человеку плевать на тебя и вообще всех вокруг него.
— А что вы скажете, Марк? Не скучаете по приюту?
Я даже сразу не понял, что она сказала. Это звучало таким бредом… Неужели реально не нашлось никого, кто лучше бы походил на эту должность. Конечно, она выглядит как идеальный менеджер, на чьём лице вечная улыбка, однако навыков общения явно не хватало.
Дааа, мельчают в наше время корпорации зла, даже нормальных злодеев нанять не могут.
— Ред Ривер был уникальным местом, опыт которого мне сильно помог в дальнейшей жизни. — я продолжил притворяться, держа на лице вежливую улыбку. — Он действительно многому меня научил. Фактически, сделал таким человеком, стоящим перед вами. Однако всё-таки, люблю свою семью больше. Но знаете, раз так пошло и мы вспоминаем былое, у меня есть к вам одна маленькая просьба.
— Конечно, я постараюсь сделать для вас всё, что только можно! — активно закивала женщина.
Она была громкой. Чересчур. К тому же практически карикатурно гиперактивной и позитивной, отчего вся её ложь казалась лишь смешной и не более. По-глупому смешной, когда видишь неудачного актёра, но всё равно забавной.
— Отлично-отлично, в таком случае… я хотел бы встретиться со своим старым знакомым, Марвином, вы знаете его? — невзначай спросил я. — Сильный, крепкий, любит комиксы и особенно Солдатика с Патриотом. Мы раньше были соседями…
На некоторое время она словно зависла, явно не зная, что сказать. Её зрачки расширились, пульс участился, мышцы напряглись, она стала дышать чаще… Очень интересная реакция. Без слов уже говорит о многом.
— Извините, но он давно покинул наш приют и стал частью прекрасной семьи! — чересчур бодро ответила женщина. — Поэтому у нас не получится встретить его — он уже даже не в этом штате, насколько я помню. Хотя с тех пор прошли годы, так что даже не знаю, где он может быть.
Я удивлённо поднял бровь. Да, видно, что не каждый человек в Воут является профессиональным шпионом и мастером обмана. Порой на важные позиции попадают не по заслугам.
— Правда? А мне вроде бы говорили, что он ещё в приюте… К тому же, вы разве тут всего не несколько недель работаете? И если он покинул вас годы назад…
Вот тут уже человек без способностей заметил бы, что она паникует. Её глаза начали метаться из стороны в сторону, а руки не знали себе места.
— Нет, нет, нет, вам явно соврали… — улыбка на её лице окончательно превратилась в нервную и натянутую, пока она усердно качала головой. — Его здесь уже давно нет, он очень давно покинул это место и мы уверены, что он сейчас счастлив! Я, эм, узнала про него от директора… да, он рассказывал мне про него, что… да просто так говорил… Короче, эм, увидеть его не получится, так как он сейчас уже со своей семьёй! И раз мы закончили говорить, может перейдём куда-нибудь в другое место? А то после гибели директора столько дел навалилось, мне нужно ими заняться, прошу откланяться…
Она нервно практически убежала от меня, задумчиво смотрящего ей в след. Эта реакция мне очень не нравится. Чувствую, словно что-то тут не так…
...
— Ну и что узнали?
— Мы всё, блять, узнали.
Я был не в силах сдержаться, так что просто закатил глаза, услышав бурчание Бутчер. Серьёзно, что с ним не так? Я никогда в своей жизни не видел человека, который настолько яростно бы ненавидел суперов. Только пообщавшись с Пацанами понял, что тут всех не просто так собрали.
И если Молоко Матери мне почти сразу рассказал историю про своего отца, который потратил годы борясь в легальной войне с Воут, в конце конце не добившись успеха и погибнув от сердечного приступа, то бородач оставался тайной. Никто не хотел распространяться, почему, но это вряд ли что-то положительное.
— Бутчер, мы договаривались… — Молоко пытался успокоить самого буйного из нас, но тот всё никак не унимался.
— Мы договаривались, что я буду вести себя как послушная собачка, пока мы занимаемся общим делом. Но если кто-то спрашивает тупые вопросы, то ответы получает соответствующие. — пробурчал бородач.
Я лишь вздохнул, покачав головой. Хоть моё тело и было в подростковом возрасте, но ментально я намного старше. Достаточно, чтобы не вестись на такое детское поведение. Видно, что у Бутчера проблемы с контролем гнева, да и в принципе его психическое состояние не самое лучшее.
Я отношусь к нему скорее как к больному человеку, чем к кому-то, кто реально доставляет проблемы. Плевать, что там лает собака.
— Мон фре, выкладывай уже, что вам удалось достать. Мы все тут команда и должны знать, что работали не просто так.
Бутчер исподлобья посмотрел на Французика, затем перевёл взгляд на меня. В его глазах прямо читалась вся ненависть, направленная то ли на меня, то ли на весь
