подхода к решению проблемы, но при этом прекрасно понимали, что сейчас не время для вопросов. Нужно было двигаться.
Мы направлялись со стороны заднего входа в больницу, где практически не было камер и откуда один единственный охранник побежал внутрь, стоило погаснуть свету. Единственную камеру, чисто на всякий случай, я аккуратно повредил своим кинжалом. Думаю, им сейчас не до этого и они нескоро заметят.
Нам удалось незамеченными добраться до двери, которую Французик вскрыл, кажется, максимум секунд за десять. Проверив кровавым зрением отсутствие людей внутри, мы забежали внутрь. Нам сразу же предстала неудивительная картина — самая обычная больница.
Унылые синие стены, белый потолок и общая атмосфера, словно здесь в основном работают медики. Порой мы даже замечали тележки для перевоза пациентов. Быстро глянув на неё, Бутчер кивнул нам и дал старт новой части плана.
— Почему именно меня выбрали на роль больного⁉
— Закрой рот и молчи, иначе доктор тебе что-нибудь вколет, чтобы не орал.
Французик лежал на каталке, пока мы с Бутчером, надев халаты и медицинские маски, найденные поблизости, везли его по коридорам. Лёгкая маскировка, которую и дурак раскусил бы в обычное время, однако сейчас, во время паники из-за отключения света, на нас не обращали внимания.
К тому же помогало то, что Бутчер проявлял практически сверхчеловеческие способности скрытности. Невероятным образом он вёл двух полных непрофессионалов по вражеской территории, о которой не имел практически никакого понятия, но при этом каким-то чудом всегда находил правильный путь, где мы избегали охранников.
Конечно, иногда именно я подсказывал ему, во всю использую свой сверхразвитый слух и кровавое зрение, но основная заслуга в безопасном продвижении была именно его.
Стоит отметить и здешнюю охрану. Это не какие-то простые мужчины в форме, у которых дай бог один электрошок есть, а полноценные военные в форме, с бронежилетами и настоящим оружием. Чаще всего это были автоматы, но иногда и пистолеты.
Крались мы успешно, однако с каждым шагом это было всё труднее. Всё чаще мелькали доктора в белых халатах, медсёстры и редкие солдаты, которые паниковали из-за отсутствия света и всё чаще бросали на нас задумчивые взгляды. Мы быстро пробегали вперёд, а они возвращались к своим делам, но напряжение всё росло.
Вооружённые охранники чаще всего мелькали возле комнат, где, согласно моим ощущениям, жили суперы. И было любопытно, что все они жили за толстыми стальными дверьми с настолько тонкими щелями, что через них даже посмотреть невозможно.
Абсолютно каждый из пациентов являлся супером, но что-то не так было с их кровью. Подозреваю, тут всех накачивают таким количеством успокоительных, что обычный человек уже давно бы уснул вечным сном. Но также у многих «больных» присутствовали и какие-то другие смеси в крови, которые я вообще не узнавал. Ещё один плюс в пользу теории, что здесь Воут проводят свои эксперименты.
Мы не просто так бродили по больнице, а двигались к месту, где должна была храниться нужная нам информация — к архиву. Он присутствует во всех больницах и сомневаюсь, что Воут не структуризирует у себя информацию. Там мы планировали найти информацию про пациентов, но…
— Эй вы! Я вас чувствую! Вижу даже! И слышу! И чую, и ощущаю! Вытащите меня отсюда! Вытащите!! Вытащите…
— Да вы, блять, шутите… — устало ответил Бутчер
— Вы кто такие⁉ Назовите свои номера!
Как бы скрытно мы не двигались, это не помогало против дебилов. Проходя мимо комнаты с запертым супером, тот резко начал орать во всё горло, явно адресованным нам. И он был удивительно громким, настолько, что сюда сразу же сбежался десяток охранников, направившие на нас пушки.
Бутчер с Французиком замерли на месте, явно стараясь придумать, как выбраться из такой ловушки, но я лишь закатил глаза. На несколько секунд в помещении повисла тишина, которой я воспользовался, чтобы сконцентрироваться на использовании силы.
— Так и знал, что план тупой. — негромко проговорил я.
Стоило мне сжать руку, люди мигом попадали на землю без сознания. Мои союзники явно не поняли, что происходит, а я не мог сказать, так как был занят контролем потоков крови. На пару секунд задержать поток крови в мозг для десятка людей сложно для профессионала моего уровня. Зато эффект стоил всех тренировок — целая группа людей мигом упала без сознания. И никаких смертей.
— Никогда не спорьте с супером-целителем. — ухмыльнулся я, утирая пот с лица. Бородач бросил в мою сторону совсем нечитаемый взгляд, но быстро пришёл в себя, после чего мы направились к нашей цели.
Точного расположения мы не знали, но, оценив мои возможности, Бутчер сам решил добыть информацию. Пробежав через коридор, он схватил одиноко пробегающего врача и прижал того к стенке. Это был мужчина лет шестидесяти, которого наш лидер сразу же начал допрашивать.
Долго это не продолжалось: стоило бородачу сурово на него посмотреть, как он выдал информацию о местонахождении архива. Бутчер кивнул мне и оставил мужчину лежать на полу. Мне же потребовалось всего пять секунд, чтобы вырубить его, после чего мы направились в нужную точку. Оставалось совсем немного — всего несколько поворотов…
— Так, а кто это у нас такие? Что-то я не помню, чтобы мы приглашали гостей.
Я видел движение людей за стенами, отчего у нас получалось пройти незамеченными почти до самого конца. Вот только совсем забыл, что суперов нельзя недооценивать и они всегда могут выкинуть какой-нибудь фокус.
Во-первых, как-то не привык, что не только у меня есть суперслух, но и почти у каждого другого супера. Во-вторых, моё кровавое зрение не было рассчитаны против слишком быстрых целей. Я оказался не готов к тому, что женщина мгновенно преодолеет десятки метров, оказавшись прямо за поворотом.
Вперёд вышла невысокая женщина с короткими тёмными волосами. У неё была сверкающая улыбка и казалось, словно ей действительно любопытно, что мы тут делаем и она не хочет причинить нам вреда. Вот только её выдавали глаза. Это глаза настоящего хищника, нашедшего свежую добычу, которую можно разорвать на куски.
Никогда раньше я не видел такого безумия в чьих-то глазах. Даже безумец Мартинез и тот казался просто агрессивным психом, но даже у него не было такого желания причинить кому-то вред.
— А-я-яй, — максимально милым и невинным голосом проговорила она. — Кто-то решил
