Кейто знал, что заикание появляется у Оливии только при сильном волнении.
— Что случилось? — В его голосе звучало беспокойство.
— Ничего… — беспомощно пожала плечами Оливия. — Просто у меня такое чувство… Кейто с облегчением вздохнул:
— Посмотрю, что тут можно сделать. — Он тотчас вновь мысленно вернулся к тому, что занимало его все последнее время. Кто-то здесь, на острове, располагает сведениями о планах похищения короля. Обычно дела короля становились известны его тюремщикам раньше, чем о них узнавал сам Карл. И это обстоятельство делало теперешнюю неприступную тайну еще более загадочной.
Именно поэтому они с Руфусом ездили в Лондон. Кромвель настоятельно советовал, чтобы они перевезли короля в другую, более надежную тюрьму. Кейто тем не менее не стремился совсем уж ограничивать свободу короля, тем более что у них не было ничего определенного, только подозрения. Было решено, что он, Гренвилл, станет действовать в дальнейшем в зависимости от обстановки. Если король совершит побег, ответственность за это будет нести исключительно лорд Гренвилл. Весьма тяжкая ноша.
Оливия прошла в гостиную, где нашла Фиби и Порцию в окружении шумной ватаги детей.
— Хорошо, что ты вернулась, — кивнула ей Фиби. — Кейто приехал на заре.
— Я в это время уже мирно спала в своей постели, — ответила Оливия. — Спасибо вам… ну, вы сами понимаете за что.
— Послать кольцо — прекрасная мысль… если мы только не сочли бы его криком о помощи, — произнесла Фиби, доставая из кармана колечко Оливии.
— Но не думаете же вы…
— Конечно, нет, — отозвалась Порция, отрывая взгляд от игрушечного солдатика с отломанной ногой, которого она пыталась починить своему сыну. — Фиби просто шутит.
Оливия выдавила из себя слабую улыбку.
— Отец сказал, что вечером вы с-собираетесь в замок.
— Да, я скучаю по мужу, — с усмешкой ответила Порция.
— Ты тоже едешь, Оливия? — спросила Фиби. Поедет ли она?
— Да, наверное, еду.
В голубых глазах Фиби мелькнуло сочувствие.
— По крайней мере отвлечешься. Не сочти за любопытство, но у тебя очень грустный вид. Что-то не складывается?
— Все было чудесно. Просто я возвращаюсь к действительности, — ответила Оливия и взяла на руки своего маленького сводного брата. — Ну, милорд Грэфтон, как вы поживаете этим чудесным утром?
Ребенок серьезно посмотрел на сестру такими же темными, как у нее, глазами, потом запрокинул голову и взвизгнул от радости, как будто она сказала что-то необыкновенно забавное.
— У него прекрасное чувство юмора, — гордо произнесла Фиби.
Оливия не могла сдержать улыбки, передавая заливавшегося смехом малыша любящей матери.
— Надеюсь, он понял шутку, — произнесла она и, почувствовав на себе испытующий взгляд Порции, поспешно наклонилась к Джуно.
— Вы играете в шары, мистер Кэкстон? — Король Карл повернулся к посетителю и посмотрел на него из-под приоткрытых век.
— Посредственно, сир, — ответил Энтони, стоявший у пустого камина; его обтянутая шелком рука лежала на каминной полке. Вокруг короля собралось человек десять. Полковник Хаммонд, застыв у двери в напряженной позе, обшаривал комнату взглядом, как будто боялся, что король внезапно растворится.
— Хаммонд, друг мой, вы выглядите обеспокоенным, — мягко заметил король. — В последние дни вы чем-то заметно расстроены. Вас что-то тревожит?
Наместник с трудом сдерживал раздражение. Если планы вызволения короля действительно существуют, его величество прекрасно знает, что беспокоит тюремщика.
— У меня нет причин для беспокойства, ваше величество.
— Рад слышать, — ласково ответил король. — А теперь я намерен поиграть в шары. Мистер Кэкстон, явите нам свое искусство.
Энтони низко поклонился, и Годфри Ченнинг предупредительно открыл дверь перед небольшой процессией во главе с монархом.
— Идемте со мной, мистер Кэкстон. — Король подозвал Энтони к себе и взял его под руку. — По дороге расскажете о владениях вашей семьи. Мне всегда очень нравился Нью-Форест.
Энтони бойко болтал всю дорогу, пока они пересекали двор, проходили через задние ворота и выходили на площадку перед замком, которую наместник превратил в лужайку для игры в шары, чтобы развлечь своего царственного узника.
Круглые шары были сложены горкой в дальнем конце лужайки, и все бодро зашагали к ним под теплыми лучами послеполуденного солнца; рука короля по-прежнему лежала на локте Энтони. Никто не видел, как Энтони сунул крошечный клочок бумаги за глубокий обшлаг камзола его величества.
— Вы бросаете первым, мистер Кэкстон. — Король махнул рукой в сторону солдата, державшего первый шар.
Энтони вежливо возразил, но в конце концов позволил уговорить себя. Он шутливо ссылался на отсутствие сноровки и разыграл целое представление, подняв шар перед тем, как пустить его по ровной зеленой лужайке. Этот ужасный бросок вызвал взрыв смеха среди собравшихся. Никто и не заметил, как король вытащил из-за обшлага записку и сунул ее себе в карман.
Они продолжали играть, когда в воротах показалась миссис Хаммонд в сопровождении семейства Гренвиллов.
— Ваше величество, как обычно, выигрывает, — заметила она.
— Боюсь, я не в состоянии доставить его величеству удовольствие хорошей игрой, миссис Хаммонд, — негромко хихикнув, сказал Энтони и поклонился, взмахнув своей украшенной перьями шляпой. — Леди Гренвилл… леди Оливия.
— Леди Ротбери, позвольте представить вам мистера Эдварда Кэкстона, — галантным поклоном приветствовал Порцию наместник и указал рукой на Энтони.
— Рад познакомиться с вами, мадам. Такая честь для меня. — Энтони склонился к руке Порции, легко коснулся ее губами, а затем повернулся к сопровождающим: — Лорд Гренвилл… Лорд Ротбери. Очень рад, милорды. Такая честь быть представленным вам!
Итак, вот они, его враги. Необыкновенно сильные поодиночке, вдвоем они были просто неодолимы. Перехитрить их — непростая задача, и Энтони не питал в этом отношении иллюзий, но лицо его выражало лишь страстное желание угодить.
Мужчины ответили на его приветствие вежливыми кивками, в которых тем не менее сквозило презрительное безразличие; что ж, значит, Энтони прекрасно сыграл свою роль.
Он отступил в сторону, увидев, что король сдержанным кивком соблаговолил поприветствовать вновь прибывших.
— Рад видеть вас снова, леди Оливия! Я был так разочарован, что не встретился с вами вчера. — Годфри Ченнинг склонился перед ней в изысканном поклоне. — Надеюсь, сегодня вы вознаградите меня короткой беседой наедине?
Оливия видела только его тонкие губы и холодные расчетливые глаза. Ее взгляд невольно метнулся к Энтони, который ответил ей слабой улыбкой.
