Оливия внимательно слушала. Энтони определенно достиг своей цели. Он казался таким незначительным, что никто не стал бы тратить на него время даже в этой атмосфере всеобщей подозрительности. Но неужели можно так обманываться, глядя на него, недоумевала она. Ведь все в нем говорило о властности и уме. А этот насмешливый блеск в глазах! Неужели никто не разглядел острого как бритва ума под этой глуповатой и развязной
внешностью?
— Похоже, король к нему расположен, — задумчиво произнес Кейто.
— Иногда его величество развлекается, заводя фаворитов, — отозвался Годфри. — Я заметил, что когда король злится на полковника Хаммонда, он всегда приближает к себе ничтожества, как будто для того, чтобы досадить наместнику.
Он сопроводил свое заключение решительным кивком и бросил взгляд на другой конец стола, где сидел обсуждаемый ими человек. Кэкстон как раз повернулся к своему соседу. Годфри не донес кубок до своего рта: что-то было в этом профиле… что-то очень знакомое…
Ченнинг не отводил от него взгляда, но воспоминания то и дело ускользали. Он уже видел Кэкстона в Карисбрукском замке, поскольку король имел привычку приближать к себе никому не известных людей со стороны. Исключительно для того, чтобы позлить своих тюремщиков. Хаммонд и его люди прекрасно понимали это и принимали эту маленькую игру короля. А что еще в конечном итоге им оставалось?
И тем не менее что-то в этом простом сквайре было не так. В его поведении не было ничего особенного, и с его губ не сходила обычная глуповатая улыбка.
В чем же, черт побери, дело?
Король поставил свой серебряный кубок. Ему наскучил этот ужин, это общество, он спешил приступить к приятному занятию.
— Я удаляюсь, Хаммонд.
Присутствующие отложили приборы. Большинство еще не доели первое блюдо, но все трусливо встали, когда наместник подошел к креслу короля.
Его величество, окинув взглядом стол, не удостоил никого кивком головы и вышел. Наместник проводил его до зарешеченной и охраняемой комнаты в северном крыле замка.
— Желаю вам доброй ночи, сир. — Полковник Хаммонд поклонился, остановившись в дверях.
— Соловей в клетке, Хаммонд. — Король коротко рассмеялся, окинув взглядом удобную камеру. — Но я должен поблагодарить вас за такую заботу обо мне.
— Я буду заботиться о вашем величестве, как требуют того моя совесть и долг, сир. — Наместник тщательно подбирал слова, чтобы дать королю понять, что план его очередной попытки бежать был тайной только в части его исполнения.
— Спокойной ночи, Хаммонд.
— Сир. — Наместник поклонился и вышел. Двое стражей тотчас заняли свое место у двери. Они не запирали его величество, но через дверь комнаты незамеченным мог проскользнуть только призрак.
— Налей горячей воды, Дирк. Я вымою руки. — Лакей повернулся к умывальнику, и Карл поспешно вытащил из кармана клочок бумаги. Он сунул его под подушку, а затем потянулся и зевнул.
— Ваше величество устали. — Лакей держал тазик с горячей водой, а на руке у него висело полотенце.
— Да. Но это усталость души, а не тела. — Король вымыл руки и вытер их. — Можешь идти. Я лягу сам.
— Ваша ночная рубашка, сир. — Лакею не понравилось распоряжение короля, и он взял лежавшую на кровати белоснежную рубашку. — Я должен забрать одежду вашего величества, чтобы почистить.
— Оставь меня! — довольно резко бросил король.
Лакей поклонился и вышел.
Карл подождал, когда тихий разговор между лакеем, подосланным Хаммондом, и стражниками прекратится, а затем достал из-под подушки записку от Эдварда Кэкстона.
В ней отсутствовали всякие придворные любезности:
Будьте готовы к новолунию. Точное время вам сообщат непосредственно в этот день. Прожгите кислотой решетку и спуститесь по веревке со стены. Вас будут ждать.
Карл прочитал записку несколько раз. Странно, но отсутствие эпистолярных вычурностей вселило в него уверенность, поскольку его уже не раз разочаровывали те, кто полагался больше на сердце, чем на разум.
Король подержал листок над пламенем свечи, наблюдая, как он сворачивается и сгорает, затем смел пепел на ладонь и стряхнул в зарешеченное окно. Окно, что выходило на прибрежную долину.
Кэкстон, несомненно, освободит его. Пусть этот человек и не принадлежит к тем страстным натурам, которые готовы жизнь отдать за своего монарха, пусть он всего лишь наемник, которому все равно, проиграет король войну или победит в ней, главное, что наемник не позволит сердцу взять верх над разумом. Преданные сторонники Карла заплатят Кэкстону, и тот приведет план в исполнение. Король Англии доверял такому союзу.
Глава 14
-«Танцующий ветер» выйдет из бухты Пакастер под командованием Джетро. Я сам поведу шлюпку в бухту. Майк встретит меня с лошадьми и пойдет со мной, чтобы забрать короля. Нам понадобятся три лошади, Майк. — Энтони излагал свой план собравшимся в каюте товарищам.
— Мы ждем новолуния, сэр?
— Да. И молитесь, чтобы ночь выдалась темной. Прилив начнется в полночь. — Энтони снова склонился над картами. — В одиннадцать мы предпримем отвлекающий маневр. Тем временем король выберется из замка, а быстрые лошади через полчаса домчат нас на побережье. Если ветер будет благоприятным, то мы окажемся на борту как раз вовремя, чтобы поймать прилив. Адам, приготовь для короля каюту.
— А что за отвлекающий маневр? — спросил слуга. Энтони улыбнулся:
— Один из наших друзей в замке взорвет несколько маленьких мешочков с порохом на крепостной стене. Надеюсь, это отвлечет стражу на бастионе, и у короля будет достаточно времени, чтобы выбраться через окно.
Адам кивнул. Остров Уайт остался роялистским. Друзей короля нетрудно было найти в войсках полковника в Карисбрукском замке, а также в других разбросанных по острову гарнизонах. Энтони знал их всех.
— Задачи ясны? — спросил Энтони, окидывая взглядом команду.
— Думаю, да. Но как нам обращаться к королю? Энтони даже рассмеялся, столь неожиданным был вопрос.
— Сомневаюсь, что тебе вообще доведется поговорить с ним, Джетро. Но если все же такой шанс представится, поклонись и скажи: «Надеюсь, ваше величество останутся довольны».
— Господи, никогда не думал, что буду плавать с королем, — пробормотал Сэм.
— Ну, если больше вопросов нет, то на сегодня все, джентльмены.
Все вышли, кроме Адама, который тотчас принялся за уборку каюты.
Энтони сбросил роскошный костюм, который был на нем во время визита в замок, надел рубашку, штаны и прикрепил к поясу кортик.
— Собираетесь к девчонке? — спросил Адам, наблюдая за этими приготовлениями с некоторым беспокойством.
