разговор, я должен предупредить вас о том, что все сказанное здесь должно оставаться между нами. В случае если пресса об этом узнает, я буду считать, что дом Амин сделал это специально. — сказал я, разместившись в кресле напротив Али-Саида. Его сестра, все так же скрывая лицо под фатой, очень хотела сесть рядом со мной, но я недвусмысленно приказал ей сесть отдельно. За моей спиной стояли супруги, больше никого не было, а перед переговорами я поставил купол.
— Конечно, ваше высочество. Но я не понимаю в чем дело. — ответил парень. Не смотря на воспитание, и то что он старался держать себя в руках, чувствовалось что он не на шутку разнервничался.
— Я предупредил. — спокойно сказал я, а затем положил перед ним планшет с открытым отчетом, собранной информацией по сотрудничеству Ашхабада с персами. — Твой отец продолжает активно торговать с Персами и Османами, и судя по движению их войск, и тому что он никак на это не реагирует и не уведомляет нашу армию — у них тайное соглашение, в котором вам двоим выделена роль жертвенной коровы.
— Отец никогда не пошел на такое. — не слишком уверенно сказал Али.
— Думаешь отец бы вами не пожертвовал? — насмешливо спросила Мария.
— Нет. В смысле, если да, но я имел ввиду не это. — нахмурившись сказал парень. — Отец может нами пожертвовать если это нужно для рода и страны, но он не рискнул бы всем ради сомнительной выгоды и союза с нашими врагами.
— Хорошо, что у тебя нет лишних иллюзий по поводу любви своего отца. — заметила Мария. — Плохо что ты не понимаешь, что он уже вами пожертвовал.
— Зачем ему это делать? — спросил Али, поерзав в кресле.
— Потому что вчерашние враги всегда могут стать если не друзьями, то по крайней мере союзниками. — ответил я. — А вами он уже пожертвовал, при любом раскладе. Возможно, ты не заметил, сыновья любовь может быть жестока, но именно ты — глава дома Амин, а твой отец — регент. Но сейчас именно он послал тебя сюда, вместо того чтобы уступить трон. А ты, что очевидно, послушал.
— Это была совместная договоренность. — не слишком уверенно проговорил парень. — Я могу в любой момент вернуться, и он уступит трон.
— Правда? Поэтому тебе выделили всего лишь корвет, даже не фрегат? — насмешливо спросила Мария, заставив парня еще больше нахмурится. — А что с твоими младшими братьями, их давно не видели во дворце.
— Это не то, что я хотел бы обсуждать. — зло буркнул Али.
— Есть большая вероятность что ты даже фактически не сможешь занять трон. Пока его удерживает твой отец, а позже — это сделает один из братьев. — жестко сказал я, и Али едва сдержался чтобы не вскочить. Кулаки сжал до белизны костяшек.
— Они не смогут этого сделать. — наконец с гневом сказал он.
— Учитывая как ты о них отзывался в прошлую нашу встречу…— осторожно начал было я, но меня прервала Фатима.
— Они мертвы. — тихо сказала девушка, после чего я замолчал в недоумении. — Обычай. Как только один из сыновей садится на престол, остальных душат или травят снотворным. Так же у Осман, чтобы не было войны между братьями за власть.
В небольшом кабинете на несколько минут повисла полная тишина, прерываемая только сопением Али-Саида.
— Прошу прощения, и соболезную. — наконец сказал я. — И всё же я должен быть уверен. Отец не мог показать тебе чужие тела?
— Нет. — поджав губы ответил Али, и я помолчал, дожидаясь пока он выдохнет и сам продолжит мысль. — Я уехал, потому что их матери пока не смирились с утратой и хотят моей смерти. Что же до корабля — он лучшее из того, что есть в Ашхабаде. Пусть он и не сравнится с вашим флотом.
— Граф Рублев показывал мне ведомость, взамен сельскохозяйственной техники вы получили несколько отремонтированных судов черного флота. — заметил я.
— Это не боевые корабли. Не настоящие. — пренебрежительно ответил Али.
— В таком случае действия твоего отца ещё безумнее. — покачав головой сказал я. — Даже если допустить что я тебя не трону в случае его предательства, а просто посажу под замок. Не верю, что столь опытный и гибкий человек как он мог так просчитаться.
— Вы оскорбляете меня своим недоверием! — зло прорычал Али-Саид. — И ко мне, и к моему отцу!
— На кону стоит не доверие или дружба, на кону стоят тысячи, а возможно миллионы жизней. — сказал я. — И в таких вещах я предпочитаю быть полностью уверенным и не полагаться на случай. Ты хоть понимаешь, что ваш широкий жест, ваш подарок мне наложницы, сделает с обществом? Ты прожил в Петрограде больше полугода, как тебе настроения в нем? Много ты видел мусульман?
— Нас было двое на курсе. — ответил парень. — Но какое это имеет значение для истинно верных?
— Такое, что Российская империя — многонациональная страна, веротерпимая. Но православие лежит в основе её государственности. — вздохнув ответил я. — Прямо сейчас ни у меня, ни у патриарха, нет готового решения что делать с Фатимой. Но если ты прав, если отец не обвел тебя вокруг пальца… он подписал себе приговор, и я не понимаю зачем.
— Позволь я объясню, что происходит. — тронув меня за плечо сказала Ангелина, и дождавшись от меня кивка подробно рассказала Али-Саиду о наших подозрениях и результатах расследования. Гнев парня постепенно уходил, а когда девушка закончила он сидел в глубокой задумчивости.
— Таким образом есть всего три варианта. Первый — твой отец решил принести себя в жертву, став мучеником ради идеи. Пусть я знаком с ним лишь мимолетно, но сомневаюсь, что он такой человек. — проговорил я. — Второй — он поставил всё на твое правление, но неверно оценил наши реалии, решив, что раз это разрешено в вашей губернии, то и во всей стране имеет силу. Тоже сильно сомневаюсь, даже если сам он не в курсе — у него есть советники. Третий — им манипулируют, навязывая идеи, которые приведут к нашему конфликту и гибели вашего дома.
— Я бы не стала отметать четвертый. — вмешалась Мария. — Убийство всех других наследников — хорошо
