маме, чтобы по времени попасть в отчий дом, когда там никого кроме неё не будет. С отцом и старшими братьями я встречаться совершенно не хотела. Точно знала, что такая встреча не принесёт ничего кроме расстройств.
— И что на машине поедешь? У тебя же прав нет, — напомнила Анна Захаровна, провожая меня за калитку.
— Ой, у нас каждый второй по посёлку без прав ездит, телега страшней, — хохотнула, вспомнив громкий случай в нашем посёлке, когда у одного из местных жителей лошадь понесла и телегой снесла три забора и сарайку.
— Аккуратней там, матери привет передавай. Пусть в гости заходит, что ли. Родня теперь как-никак.
— Хорошо, я ей передам, — не решилась позвать Анну Захаровну с собой, точно не зная, будет ли кто-то дома кроме мамы.
— К ужину хоть вернёшься? — тётушка спросила с нескрываемой тоской, словно я её бросаю в одиночестве навечно.
— Тёть Ань, да я на часик всего, чего вы? Я ещё до обеда вернусь, — обняла её и поцеловала в обе щеки, — Может, со мной поедите? — предложила всё-таки.
— Да нет, нет. Я обедом пока займусь, цветы полить, пыль протереть, — тётушка торопливо отказалась, и я со спокойной совестью уехала.
Одна в машине и при свете дня я держалась уверенней за рулём и до родительского дома доехала довольно быстро. Никого не сбила, в канаву не заехала, но всё идеально у меня не бывает. Ещё не успела выйти из машины, а уже увидела Костю. Этот гад копошился возле дровника и тоже заметил меня. Ни мимо проехать, ни назад сдать.
Делать было нечего, пришлось, задрав гордо нос выходить из машины. Я торопилась в дом к маме, а братец торопился выйти за ворота к моей машине.
— Это гляньте, кто к нам пожаловал, сестрёнка дорогая! — с фальшивой улыбочкой, Костя развёл руки в стороны для объятий.
Я ожидала чего-то подобного и сняла с забора трёхлитровку для молока.
— На, с банкой обнимайся, — всунула ему в руки, и он едва успел поймать стеклянную тару, а я обошла его стороной, поставив машину на сигнализацию.
— Деловая смотрю стала? — с досадой крикнул братец мне вдогонку.
— А с вас учителя хорошие, — вот уж действительно, с волками жить, по-волчьи выть.
Расслабиться нельзя было ни на секунду, я позвоночником чувствовала опасность, исходящую от родного брата. Но родные запахи дома, маминой выпечки и рассола для засолки огурцов и помидоров притупили всё.
— Доченька! — мама, крутившаяся у плиты, всё побросала и бросилась обнимать, когда я зашла в дом.
— Привет, мамочка!
Долго обнимались, целовались, соскучившись друг по другу, словно не виделись ни несколько дней, а уже годы.
— Что с телефоном? Дозвониться до тебя не могла, — спросила первым делом, отыскивая в сумке свой старенький телефончик.
— Да сама виновата раститёха нелепая. Корову доила, в кармашек нагрудный положила, а потом наклонилась ведро-то взять, телефон туда в это молоко бульк! И всё! — развела мама руками, — Отец разобрал, но не смог сделать.
— Вот, мой возьми пока, а потом я в городе буду, смогу тебе новый купить.
— Спасибо... — мама расплылась в улыбке, беря мой старый телефон, — Да мне и этого хватит, чего деньги зря тратить. Слышала я, говорят... — мама замялась, посмотрела на меня растеряно.
— Чего говорят? — спросила я настойчиво.
— Ну ты же знаешь, как у нас бывает, мелят некоторые, что ни попадя, — начала мама уклоняться от ответа.
— Знаю, так и что мелят?
— Не знаю уж от кого пошло, но Жилкина Людке из аптеки сказала, что Исаев на тебе по залёту женился, — нехотя сказала мама, — Ника, правда, ребёночка ждёте уже? — спросила осторожно, с тенью улыбки заглядывая в глаза.
— Врёт всё твоя Людка из аптеки, ничего ей Жилкина не говорила. Я в аптеке тесты на беременность покупала, вот и всё! — вот же Людка мокрица хвостатая! Сто типунов ей на язык и ангину гнойную!
— Так, а ребёночка-то ждать? — мама, похоже, была очень даже рада скорому новому статусу.
— Жди, скоро бабушкой станешь, — обрадовала я её не то слово.
Такая счастливая сразу стала, глаза прям заблестели несмотря на усталость. Мама, подпрыгнув на месте ещё и в ладоши захлопала.
— Ой, ты, наверное, кушать хочешь? — засуетилась сразу, двигая банки со стола в сторонку.
— Пирожок съем с молоком, а так неголодная. Мамуля, а ты в окно-то посмотри, — про машину она не поняла, не заметила за делом, как я приехала и бодалась с братом во дворе.
— А что там? — вместе с ней встали у окошка, посмотреть, как вокруг моей машины Костя нарезал круги зависти.
— Это твоя?! — мама, взвизгнув, прикрыла ладошкой рот и выпучила глаза.
— Муж подарил, буду к тебе в гости хоть каждый день ездить, — прижалась к маме, так хотелось с ней разделить свою радость, чтобы она не думала, что у меня что-то не так и не переживала зря.
Любоваться подарком от моего мужа через окно было глупо, и мы с мамой вышли за ворота, чтобы посмотреть поближе.
— Красивая, — с улыбкой протянула мама, погладив рукой блестящий на солнце капот.
— Отличная, — подал недовольный голос Костя, — Только куда тебе такая? Дома сидеть детям сопли подтирать можно и без машины, — заявил этот говнюк, пнув колесо машины так, словно это уже его машина, а не моя.
Мама мельком посмотрела на меня, а потом обратилась к брату.
— Костя, ты дрова уложил? — спросила у него, чтобы тот отвалил подальше.
— Сейчас сложу, чего им сделается? — братец зыркнул на мою руку с ключами, — Дай прокатиться, — не попросил, а потребовал.
Вот же жук навозный!
— Вот ещё! Иди дровишки укладывай, а кататься на отцовской машине будешь! — скрутила ему фигу и обратилась к маме, — Ты покормить меня хотела, что-то хочется прям, — везла маму под руку и повела обратно в дом.
