И Рик обернулся на замок. Снегопад лишь слегка присыпал на кровавом поле изуродованные тела людей и труп одного поверженного монстра. А дальше, напротив колонн, окутанных плотным серым туманом, воины и инквизиторы вели бой еще с двумя безликими. Войска Совета отступали, явно стараясь подгадать момент и вырваться на помощь старцам, которые сильно ослабли после создания печати.
Рик видел, как Бруно с трудом призывает слабый и редкий камнепад, как размахивает Клыкастый сверкающим мешком…
— Харрата шадр… — пробормотал Рик, вновь поворачиваясь к Совету…
А потом спросил у Приска:
«Наскребешь еще на тень?..»
«К Совету?» — с готовностью откликнулся старый Альтарган.
«Нет. К нашим,» — ответил Рик.
Шаг — и он вынырнул из одной из своих теней, брошенных еще в начале боя.
Безликий в эльфийской форме ревел во всю глотку: пламя Элгора обожгло ему ноги. Двое воинов подскочили к гиганту, пытаясь достать его мечами. И в этот момент из посоха Рика ударил луч света, выжигая монстру глаза. Порождение пустоты, взвыв, отскочило назад, придавливая одного из инквизиторов. Вокруг чудовища засияло золотое кольцо — в прошлый раз оно так восстанавливало себя и меняло облик, а вместе с обликом меняло и свойства.
Рик бросился к кольцу, призвав свой фламберг. Тот расколол кольцо, и в безликого удалил фонтан лучей из мешка Клыкастого. Обезумев от боли, тот взвыл и рухнул на колени. Рик вместе с Бруно вонзили мечи ему в грудь, уворачиваясь от удара огромных лап, и еще раз, пока гигант не упал в снег.
Тем временем инквизиторы уже спешили к Совету, с трудом уложившему одного из чудищ. Второе восстанавливалось в золотом кольце. Маги отступали, оставляя за собой потери.
А все воинство, оставшееся перед замком, бросилось к последнему безликому. Тот сражался в облике демона, но на его спине и бедре уже сочились кровью глубокие раны. Рик ударил его молнией из посоха, его атаку подхватил Нокс. Две атаки одновременно били ему в грудь, не давая перевести дыхание. Наконец, невидимый демонический щит угас, и молнии вонзились чудовищу в грудь. Бруно, подскочив сзади, рубанул врага под колено, но разрубить кость уже не хватило сил. Однако безликий все равно покачнулся— и тут на него набросились остальные. Мечи, копья, боевые топоры и молоты — все сразу обрушилось на великана. Безликий ударил лапой, отшвыривая от себя двоих воинов, как тряпичных кукол. Истекая кровью, он попытался призвать исцеляющее кольцо прямо там, стоя на колене, но Рик ему не позволил.
И вскоре все было кончено.
Рик тяжело и шумно дышал, обжигая гортань ледяным воздухом. Вот и все. Вдалеке он видел темную массу, скрывающуюся в лесу — это уходили старцы со своим воинством. Оба безликих были убиты, но за это Совету пришлось заплатить десятком своих людей.
Даже очень сильный маг без энергии оказывается беспомощным, если магия — это единственное оружие, которым он владеет.
У Рика гулко забилось сердце в груди. Они отступили. Отступили!
Ветер стал тише, снег — мельче и реже.
И тут он услышал за спиной шум голосов. Рик обернулся.
Воины стянулись ближе к замку, выкрикивая что-то и ритмично громыхая мечами о щиты.
«Алрик! Алрик!» — понял, наконец, Рик.
«Альтарган!» — кричали другие, победоносно потрясая копьями и мечами.
«Слава Альтаргану!»
«Алрик вернулся!»
Рик направился к ним, ступая меж обезглавленных трупов. Ветер дул ему в спину, словно подталкивая вперед. Войско расступилось, давая Альтаргану пройти. И на изможденных, перепачканных кровью лицах Рик видел улыбки.
В самой глубине воинства с правой стороны Рик заметил двоих пленных советников — их удерживал Альта. И среди них был тот старик, которому пронзило плечо копье пустоты. Когда только Бруно успел?..
Но это было очень хорошо. Нужно тщательно изучить их память: пришло время узнать все секреты Совета.
Рик шел сквозь неровный строй под ликующие возгласы, с тревогой выискивая лица друзей. Кто-то пытался дотянуться до него, чтобы хоть на мгновение прикоснуться к одеждам. Кто-то прятал застывшие в глазах слезы — и в их числе был Нокс.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Рик остановился и стиснул ему плечо.
— Прости за Рут, — проговорил он, и каждое слово далось ему непросто. Нокс кивнул и отвернулся, не в силах выдержать прямой взгляд.
Чуть дальше Рик увидел улыбающегося Клыкастого с мешком чудес в руках и Бруно. Сверкая хищной ухмылкой, над ними возвышался Элгор, а рядом стоял невесть откуда взявшийся Эйон.
Протяжно заскрипев, отворились ворота Стортхуса. Из замка вышли двое воинов, опираясь на которых шла Берта.
У Рика все внутри оборвалось.
Ветер раздувал полы ее накидки, открывая грубо забинтованное бедро и перепачканную кровью одежду. Она сделала несколько шагов вперед — и встала. Воины с почтительным поклоном отошли в стороны.
Рик шел все быстрей. Он уже видел ее лицо — спокойное, точно высеченное из белого мрамора. И только влажный блеск глаз выдавал, как трудно ей сохранять видимое спокойствие.
Рик обнял Берту, ничуть не заботясь, сколько глаз сейчас смотрит на них. Ему было все равно. Запрокинув ей голову, огрубевшими от пустыни и жесткими губами наугад царапнул нежную и гладкую кожу, оказавшейся влажной и соленой. Впервые он узнал ее слезы на вкус. Цепляясь пальцами за ремни его куртки, Берта беззвучно расплакалась, и ее плечи дрожали, укрытые от всех его руками.
— Живая… — выдохнул он еле слышно.
— Я не уберегла Джабира, — прошептала Берта.
— Я не уберег Рут, — ответил ей Рик, закрывая глаза. — Солнце ты мое… Ну и понатворила же ты тут без меня…
— А сам-то?.. — упавшим голосом отозвалась Берта, прильнув к нему еще сильней. — В плен угодил какому-то хакиму скудоумному… — пробормотала она, уткнувшись ему в грудь.
— Так я угодил — я и вышел. Тебя-то куда понесло?.. Живых с мертвыми смешала, инквизиции войну объявила… Куда же ты лицо прячешь?..
Рик поднял ей голову за подбородок и поцеловал еще раз — на этот раз в губы, глубоко впиваясь в нежную, мягкую сочность ее рта. Так, что подданные радостно грянули славу им обоим, ударяя мечами в щиты.
Берта уже взяла себя в руки. Улыбнувшись сквозь слезы, она проговорила:
— Прилюдно девушку целуешь, Нортон? А не боишься, что они теперь по северному обычаю заставят тебя на мне жениться?
Рик тихо рассмеялся.
— Пусть попробуют. Моя мать мечтала женить меня лет с двадцати, а умер я холостым в тридцать четыре. Так что, принцесса, я умею держать удар не только на мечах, — с хитрым прищуром ответил он. — Пойдем уже внутрь? Еще немного, и я уже не смогу тебя удержать. Сейчас как рухнем оба прямо на глазах у воинства, это будет как-то… не по статусу да и просто позорно.
Крепко придерживая Берту, Рик с улыбкой ликующе поднял руку, еще раз приветствуя всех. Потом окликнул друзей и направился к замку.
— Рана серьезная? — спросил он, косясь на ее ногу. — Давай на руках донесу?
— Принцесса Кьелла должна вернуться в замок на своих ногах, — со слабой улыбкой ответила Берта. — А рана… Жить буду. И, может статься, даже долго и счастливо.
Рик только вздохнул и еще крепче прижал ее к себе.
Эта победа дорого обошлась ему.
И все-таки это была победа. И Совет теперь не скоро от нее оправится.
Глава 12. Игры теней. Часть 2
Пока Берта давала указания начальнику стражи, Рик отыскал на кухонном столе большой кувшин вина и, не увидев поблизости кружки, принялся пить через край, жестом предлагая захлопотавшей вокруг него прислуге заняться другими делами. Напившись, вытер усы тыльной стороной перчатки. Вокруг столов суетились кухарки, горничные с белоснежными бинтами в руках и заодно безусые адъютанты: все воины хотели пить, кто-то был голоден, кому-то нужно было перевязать раны. Кто-то, не дождавшись воды, уже мирно спал прямо на полу, прислонившись спиной к стене и свесив голову на грудь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Рик протолкнулся к освободившейся Берте, взял ее на руки и крикнул пробегавшей мимо горничной, чтобы в комнату госпожи принесли бинты и горячую воду.
