Николас осмотрел небольшую комнату, в которой они находились: аккуратно сложенные рулоны бумаги на полках, перевязанные черной лентой, папки с бумагами, нигде ни пылинки. Контора производила впечатление настоящего делового помещения. Богатому молодому человеку, проводившему немало времени за карточным столом, вполне могло показаться, что с хозяином этой конторы вполне можно иметь дело.
И свою ошибку он поймет только тогда, когда будет слишком поздно.
Николас спокойно встретил испытующий взгляд мистера Брукса. Тот, поспешно поднимаясь со стула, едва клерк доложил о приходе виконта, нахмурился.
— Вы хотите обвинить меня… — начал мистер Брукс.
— Я только сказал, что ваша репутация небезупречна, даже в среде ростовщиков.
Светлые глаза прищурились — мистер Брукс выглядел обиженным.
— Не будете же вы, милорд, всех представителей моей профессии считать мошенниками?
— Я попытался навести справки, — повторил Николас, — и, к сожалению, мне сказали о вас мало хорошего.
— О человеке, занимающемся моим делом, милорд, всегда распускают сплетни, но я не думаю, что вы будете прислушиваться к ним. Если вам надо перевести деньги, я с удовольствием окажу вам эту услугу. Могу заверить вас, что я имел дело с людьми, титулы которых не уступают вашему.
— Не сомневаюсь.
Ободренный уклончивым ответом собеседника, хозяин продолжал:
— Ваш титул, безусловно, производит впечатление. И вы легко убедитесь в том, что я обеспечу любую сумму, которая вам потребуется.
— Это значит, что вы весьма успешно ведете свою деятельность. — Николас говорил сдержанно. — Я знаю людей, потерявших состояние на игре в карты. Возможно, вас поддерживает кто-то еще более богатый, чем вы?
Пристальный взгляд голубых глаз остановился на лице Николаса.
— Я готов самостоятельно вести с вами дела, милорд, и вам нет необходимости интересоваться источником моих финансов. Сколько денег вам надо, вернее, сколько вы хотели бы одолжить?
— А под какой процент я мог бы их получить? Мистер Брукс улыбнулся, хотя глаза его оставались холодными. Он, безусловно, хотел выглядеть дружелюбным.
— Это будет зависеть от суммы, которая вам нужна, милорд.
— Понятно. Но я хотел бы получить нечто другое, — произнес Николас.
— Боюсь, я вас не очень хорошо понимаю, милорд.
— Иногда информация стоит дороже денег. Я уверен, вы это хорошо понимаете, — сказал Николас. — И я хотел бы узнать что-нибудь о ваших делах со Стэнли Контрейном.
Глаза мистера Брукса, прикрытые длинными светлыми ресницами, посмотрели вниз, потом, явно с усилием, встретились со взглядом Николаса.
— Боюсь, я не смогу вспомнить это имя. Он, вероятно, имел дело с другой фирмой.
— Тогда ваши претензии относительно его собственности, его дома, необоснованны? Я могу сообщить об этом от вашего имени в магистрат?
— Необоснованны? — переспросил ростовщик. — Речь идет о миссис Контрейн?
— Совершенно верно, — подтвердил Николас. — Интересно, скольких бедных вдов вы пытаетесь выселить из их домов, что вам так трудно вспомнить ее имя?
Мистер Брукс нахмурился и проворчал:
— Это нормальные деловые отношения, милорд. Вряд ли выдумали, что я буду делать вид, будто занимаюсь благотворительностью.
— Нет, я так не думал. Но меня удивляет, что вы дали деньги человеку со столь малым и неопределенным доходом.
Ростовщик пожал плечами:
— Вероятно, он сообщил неверные данные о себе.
— И вы все же процветаете, легко принимая на веру слова любого потенциального клиента? — с иронией произнес Николас.
Брукс едва сдерживал раздражение.
— Всякий может ошибиться. В любом случае залогом мог быть его дом.
— Я сомневаюсь, что эта ссуда была ошибкой. Мне говорили, будто бы выдавали молодым людям отсрочку в уплате распухшего от процентов долга, если они приводили к вам своих друзей. Таким образом, у вас всегда появлялись новые доверчивые жертвы, — заключил Николас. — Какие еще требования вы предъявляли своим должникам?
— Но, милорд… — На лбу ростовщика выступил пот; он попытался вынуть носовой платок из кармана, но раздумал. — Милорд, я не понимаю, о чем вы говорите.
— Я слышал, что Стэнли Контрейн иногда выполнял различные поручения своего патрона. А что он делал для вас, чтобы уменьшить свой долг?
Мистеру Бруксу очень хотелось выяснить степень осведомленности Николаса — он испытующе смотрел на него.
— Полагаю, у вас неверная информация, милорд…
— О нет. — В голосе виконта прозвучал металл. — Ответьте все же на мой вопрос. Что он делал для вас?
Брукс был близок к панике.
— Так, небольшие поручения. Я плохо помню.
— А вот в это, — проговорил Николас, глядя прямо в глаза собеседнику, — я не могу поверить.
Ростовщик открыл рот, но так и не произнес ни звука.
— Я получу ответ на свой вопрос и без вас, — закончил Николас. — Всего вам хорошего. Мы еще увидимся.
Не ожидая ответа, он поднялся и вышел. Клерк, находившийся в соседней комнате, внимательно посмотрел ему вслед. Выйдя из конторы, Николас направился по узкой улице вниз, не спеша и внимательно глядя по сторонам.
Человек, по виду моряк, с покрасневшей от выпитого пива физиономией, вышел из соседней таверны. Повозка с углем проехала мимо. Николас остановился у перекрестка, пропуская две другие повозки и экипаж, затем перешел улицу, аккуратно обходя дымящиеся кучки свежего навоза и дождевые лужи.
Он медленно прошел еще две улицы, не обращая внимания на проезжавшие свободные экипажи, потом неожиданно ускорил шаг и свернул на боковую улицу.
Человек, преследовавший его, вынужден был бежать, чтобы догнать Николаса.
Николас отступил в тень и, протянув руку, без труда схватил догонявшего за лацкан сюртука. Им оказался клерк из офиса ростовщика. Он испугался и попытался вырваться, но Николас держал его крепко.
— Отпустите меня!
— Сначала скажите мне, почему ваш хозяин послал вас следить за мной. И не тратьте время, уверяя меня, что просто вышли погулять. Вы следовали за мной от самой конторы.
— Он…
Николас встряхнул молодого человека, как боксерскую грушу в спортивном салоне.
— Он не сказал мне, зачем, милорд. Только велел узнать, куда вы направились, выйдя из офиса.
— К чему такое любопытство?
— Этого я не знаю, милорд.
— Вы всегда так поступаете с новыми клиентами? Клерк покачал головой, при этом вид у него был совершенно несчастный.
Сдержав готовое вырваться ругательство, Николас отпустил лацкан молодого человека, и клерк облегченно вздохнул.
— Вернись к своему хозяину и скажи ему, чтобы впредь был поосторожней со мной. Я не безответная овечка, которую можно зарезать, чтобы полакомиться свежим мяском, — проворчал Николас.
