— Ты не должна беспокоиться… — Он умолк, не находя нужных слов.
Когда же он заговорил вновь после длительной паузы, его голос трудно было узнать, как будто говорил другой человек.
— Однажды, — начал он тихо, — молодой человек отправился в Индию, чтобы выполнить поручения родных, у которых были предприятия в этой стране. Путешествие в такие экзотические страны обещало много новых впечатлений, и молодой человек готовился начать там новую жизнь. Ему нравилось там все. И запахи специй на базарах, и изящные минареты и храмы Хинду, и джунгли, полные незнакомыми дикими животными, даже священные коровы, останавливающие движение на городских улицах. Были и печальные факты: бедность и болезни, нищие калеки и бездомные, осиротевшие дети, бродившие по дорогам, но он был молод и здоров и уверен, что несчастья не могут коснуться его.
Люси затаила дыхание, взволнованная возможностью проникнуть в его прошлое, опасаясь каким-нибудь неосторожным словом спугнуть его редкую откровенность.
— Потом этот юноша встретил молодую английскую девушку с темными веселыми глазами, такую же наивную, каким был тогда сам. Ее звали Анна, и она приехала навестить своего дядю, британского чиновника. Молодой человек влюбился, ухаживал за девушкой, они поженились и поселились в доме на окраине Бомбея. Дом был окружен прекрасным садом с яркими тропическими цветами. И оба они были уверены, что нашли свой собственный рай. Через год она родила сына, которого назвали в честь ее отца. Все было замечательно.
Голос его затихал, а глаза у Люси расширялись. У Николаса были жена и ребенок! Но она молчала, все еще боясь спугнуть его, уже предчувствуя, что конец истории будет трагическим.
— Да, все было чудесно, пока по городу не пронеслась волна эпидемии тропической лихорадки. Сначала она унесла мальчика, проболевшего всего один день. Потом заболела убитая горем мать ребенка. Через неделю умерла и она. Молодой человек мечтал о смерти, но лихорадка обошла его стороной, и он думал, что сойдет с ума от горя.
— О, бедный Николас! — воскликнула Люси. Ей трудно было переносить боль, которую она слышала в его голосе.
— Потом он окунулся с головой в работу и, не будучи святым, пытался забыться с помощью алкоголя или поцелуев местных красавиц, охотно посещавших его постель. Но ничего не помогало надолго. Через несколько месяцев, когда туман немного рассеялся, он принял решение вернуться в Англию, поклявшись никогда не возвращаться в эту прекрасную и опасную страну. А у себя на родине он искусственно создал вокруг себя атмосферу утешения, словно он единственный в мире, кто испытал горе.
В тоне его повествования послышались привычные для него нотки сарказма. Но теперь она понимала, что за этим скрывается.
— О, Николас, — повторила она, на этот раз более спокойно, — каждому человеку, имеющему сердце, понятно твое горе. И никто не может порицать тебя за то, каким образом ты пытаешься защитить свое будущее.
Он молчал, но не отпускал ее. Она не могла видеть его лица, которое было над ее головой. Но почувствовала, что он вздрогнул, как будто ждал от нее других слов.
Неужели он думал, что она будет упрекать его за скрытность, за безнравственное поведение последних лет? Мог ли кто-то оказаться столь бессердечным? Да, он находил утешение в кратковременных любовных связях, в показном цинизме. Кто мог обвинять его в этом?
Только не Люси!
Внезапно она почувствовала содрогание его тела и влагу на своих волосах, и Люси внутренним взором увидела его лицо, мокрое от долго сдерживаемых слез. Она не шевелилась, понимая, что он не захочет, чтобы его видели плачущим. Прижимая голову к его груди, она хотела быть для него убежищем от страшных воспоминаний. Приступ его горя прошел, но они продолжали сидеть обнявшись, пока Люси не почувствовала, что у нее онемели ноги. Огонь в камине угасал, в нем неярко тлели угли, свечи грозили расплавиться в лужицах воска.
Но все это не имело никакого значения, если ее близость приносила утешение Николасу.
Когда часы в холле пробили час, Николас поднялся и тихо спросил:
— Ты уже, наверное, хочешь спать?
Она улыбнулась в ответ, удовлетворенная тем, что он выглядел успокоившимся, а глаза его были добрее, чем всегда.
Поспешно одевшись, он взял свечу, погасив остальные, и проводил ее по спящему дому на лестницу, в ее комнату.
Он зажег свечу на столике возле ее кровати и поцеловал ее долгим, завораживающим поцелуем. Страсть готова была вспыхнуть в ней вновь, но ощущения его горячих губ было для нее достаточно.
— Спокойной ночи, милая Люси.
Она смотрела, как он вышел из комнаты, тихо и осторожно прикрыв за собой дверь.
Вздохнув, она на секунду закрыла глаза. Приятная усталость, даже изнеможение обволакивали ее. Бедный Николас. Возможно, теперь зарубцуется его глубокая душевная рана, которую он столько лет от всех скрывал.
Люси пыталась представить себе Николаса молодым, с юной женой и ребенком на руках. Избавляясь от этого видения, она встряхнула головой: это было в другой жизни, как сказал сам Николас. Трудно сегодня представить себе Николаса совсем молодым и наивным.
Николаса, которого она узнала и к которому ее так неодолимо тянуло.
И хотя она понимала, что он находился в этом же доме, так близко от нее, она уже тосковала по нему — по его прикосновениям и по их близости. Ей хотелось, чтобы он был рядом.
Упрекая себя за неразумные мысли, она разделась, умылась теплой водой и надела ночную рубашку. Не застегивая ее, она забралась в большую кровать, задула свечу и опустила голову на мягкую подушку.
Если бы только Николас был рядом, опять подумала она. Но вскоре веки ее отяжелели, и Люси заснула.
Когда она проснулась, лучи солнца уже проникали в комнату. Который час? Ей надо помочь Вайолет почистить камины, принести уголь, если он еще остался в погребе…
Протерев глаза, Люси села в постели и только тогда вспомнила, где она находится. Сегодня ничего не надо чистить, не надо беспокоиться о пустой кладовке или пустом погребе. Вздохнув, она опять опустила голову на подушку. Не должна она так долго жить в роскоши, ей трудно будет уехать отсюда и вернуться в свой дом. Тот факт, что виконт пришел ей на помощь, не означает, что она имеет на него какие-то права. Она не хочет быть золушкой, спасенной сказочным принцем. Но как в такой ситуации бедная женщина может сохранить свое достоинство?
Если злополучный рубин все-таки будет найден с ее помощью, она сможет чувствовать себя более уверенно.
Но все равно никогда, она отдавала себе в этом отчет, не сможет достичь в обществе такого положения, как Николас. Не стоит надеяться на то, что он может рассматривать их отношения всерьез. Тогда зачем же она продолжает рисовать в своем воображении волшебные картинки, где он всегда рядом с ней?
