Читаем без скачивания Измена по-венециански - Стив Берри

— Вы можете обнаружить, что это не так просто.

— Сомневаюсь. Вам пора уходить из этого собора, а вас еще ожидает долгий путь до аэропорта на лодке.

Только теперь она сообразила, насколько тщательно продумана расставленная для нее ловушка. Или, точнее говоря, насколько умно они позволили ей самой угодить в нее. Вокруг — только вода. Ни машин, ни автобусов, ни поездов, зато множество медлительных суденышек. Уехать отсюда действительно будет проблемой.

Уверенные взгляды двух мужчин, стоящих в пяти метрах от нее, подтверждали это.

Виктор приблизился к женщине с луком. Убийце Рафаэля. К женщине, которая только что проткнула стрелой еще одного из его подчиненных, находившегося в противоположном трансепте. Ему хотелось пристрелить ее прямо сейчас, но он понимал, что это было бы глупо. Виктор слышал разговор Зовастиной со стариком датчанином и понял, что дела пошли наперекосяк. Чтобы уйти отсюда, им нужна страховка. Поэтому мужчина прижал ствол пистолета к затылку женщины.

— Грохнуть бы тебя! — прошипел он.

— Это было бы неспортивно.

— Зато я сравнял бы счет.

— Мы уже сравняли счет. Твой напарник — за Эли.

Виктор подавил поднимающуюся ярость и заставил себя думать. А потом его осенило. Он нашел способ, как снова взять ситуацию под контроль.

— Иди к перилам, — приказал он. — Медленно.

Женщина сделала три шага вперед.

— Госпожа министр! — позвал Виктор.

Бросив взгляд через перила, он увидел, что Зовастина смотрит вверх, но ее пистолет по-прежнему направлен на двух мужчин.

— Вот она станет нашим пропуском отсюда, — сказал он. — Заложница.

— Прекрасная мысль, Виктор!

— Она ведь не знает, как облажались ты и твой напарник, — прошептала женщина.

— Ты умрешь раньше, чем успеешь произнести хоть слово.

— Не бойся, я ей не расскажу.

Малоун видел, как Виктор пленил Кассиопею. Выпрямившись во весь рост, он подскочил к балюстраде и направил пистолет туда, где они стояли. Заметив это, Виктор крикнул:

— Бросай оружие вниз!

Малоун не послушался.

— Я бы на вашем месте сделала то, что он велит, — проговорила снизу Зовастина, державшая на прицеле Торвальдсена и Микнера, — в противном случае я пристрелю этих двоих.

— Верховный министр Центрально-Азиатской Федерации совершит двойное убийство в Италии? Я сомневаюсь.

— Верно. Но Виктор может с легкостью прикончить вашу приятельницу, и это не будет грозить мне никакими неприятностями.

— Брось пистолет, — попросила его Кассиопея.

Малоун понимал, что уступить было бы глупостью. Нужно отодвинуться назад, укрыться в тени и дожидаться подходящего момента, оставаясь незримой угрозой для этой дьяволицы и ее подручного.

— Коттон, — обратился в нему стоящий внизу Торвальдсен, — сделай так, как просит Кассиопея.

Ему оставалось лишь поверить в то, что двое его друзей знают, что делают. Ошибаются ли они? Возможно. Но ему приходилось делать глупости и раньше.

Он разжал руку, и пистолет полетел вниз.

— Веди ее вниз, — велела Зовастина Виктору. — И вы тоже спускайтесь сюда, — обратилась она к мужчине, который только что бросил вниз свой пистолет.

Малоун не пошевельнулся.

— Прошу тебя, Коттон, — взмолился Торвальдсен, — делай, как она велит!

Поколебавшись еще несколько секунд, Малоун скрылся из вида тех, кто находился внизу.

— Вы отдаете ему приказы? — спросила Зовастина.

— Ему никто не может приказывать.

В пресвитерий вошли Виктор и его пленница. Через несколько секунд появился и мужчина, которого попросил спуститься датчанин.

— Кто вы такой? — спросила она. — Торвальдсен назвал вас Коттоном.

— Моя фамилия Малоун.

— А вы? — обратилась она к заложнице.

— Я — подруга Эли Ланда.

Да что же здесь происходит? Это нужно было выяснить непременно, поэтому, немного подумав, она указала на женщину, которую держал Виктор:

— Эта поедет со мной. Как гарантия безопасности.

— Госпожа министр, — проговорил Виктор, — мне кажется, будет лучше, если она останется здесь, со мной. Я буду держать ее на мушке до тех пор, пока вы не окажетесь в безопасности.

Она мотнула головой и указала на Торвальдсена.

— Держи на прицеле этого. Забери его в какое-нибудь надежное место. Когда я буду в воздухе, я позвоню тебе — и ты его отпустишь. Если же возникнут какие-то проблемы, пристрели его и сделай так, чтобы тела никогда не нашли.

— Министр, — заговорил Микнер, — поскольку я нахожусь в центре всего этого хаоса, почему бы вам не взять в качестве заложника меня и не отпустить этого джентльмена?

— А меня возьмите вместо нее, — предложил Малоун, кивком указав на Кассиопею. — Никогда еще не доводилось бывать в Центрально-Азиатской Федерации.

Зовастина окинула американца взглядом. Высокий, уверенный в себе. Возможно, агент какой-нибудь из спецслужб. Однако для нее было важнее узнать о связях этой женщины с Эли Ландом. Любой, кто был близок с Эли настолько, чтобы рисковать собственной жизнью, пытаясь отомстить за него, заслуживал самого пристального внимания. Что же касается Микнера… Может, Виктор сумеет найти возможность, чтобы прикончить эту лживую тварь?

— Ладно, поп, вы пойдете с Виктором. Что до вас, мистер Малоун, то вам придется посетить нашу гостеприимную страну как-нибудь в другой раз.

56

Самарканд

Винченти проснулся. Он раскинулся в удобном кожаном кресле вертолета, летящего на восток, прочь от города. Сотовый телефон у него на коленях вибрировал. Он взглянул на дисплей. Звонил Грант Линдси, ведущий исследователь его лаборатории, расположенной на территории Китая.

Винченти сунул в ухо наушник и нажал на кнопку приема вызова.

— У нас все сделано, — доложил его подчиненный. — Зовастина получила все образцы, лаборатория преобразилась. Все чисто, никаких следов.

Учитывая то, что задумала Зовастина, Винченти вовсе не хотелось, чтобы в результате какого-нибудь неожиданного налета западных агентов или китайской полиции на лабораторию его имя связали с деятельностью госпожи верховного министра. Над проектом трудились всего восемь ученых, которыми руководил Линдси. Теперь все следы их работы уничтожены.

— Заплати всем и отправь их восвояси. Затем каждого из них посетит О'Коннер, чтобы отправить их в отставку. — На другом конце линии царило напряженное молчание. — Лично вам не о чем волноваться, Грант. Берите с собой все компьютерные данные и отправляйтесь через границу, в мой дом. Прежде чем предпринимать дальнейшие действия, нам придется выждать и посмотреть, что станет делать верховный министр Зовастина со всем этим арсеналом.

— Я выезжаю немедленно.

Именно это Винченти и хотел услышать.

— Увидимся еще до заката. У нас с вами много дел, так что не теряйте времени.

Винченти отключил телефон и снова откинулся в кресле. Он снова вспомнил старого гнома в предгорьях Памира. В те годы Таджикистан был примитивным враждебным краем. Там почти не производились медицинские исследования, туда редко заглядывали иностранцы. Вот почему для работ по поиску новых зоонозов иракцы выбрали именно это место.

Два пруда высоко в горах.

Один — зеленый, другой — коричневый.

И растение, листья которого он жевал.

Ему вспомнился вкус воды — теплой и чистой. Но, направив луч фонаря в глубь воды, он увидел нечто еще более странное. На дне каждого пруда, вырезанные в камне, рельефно выступали две буквы. По одной в каждом пруду.

Z и H.

Он подумал о монете, которую показала ему Стефани Нелле, одной из тех, которыми так страстно стремилась завладеть Ирина Зовастина. И о микробуквах, которые — предположительно — выгравированы на ее поверхности.

ZH.

Совпадение? Вряд ли. Он знал значение этих букв с тех самых пор, когда разыскал ученых, рассказавших ему о том, что в древнегреческом языке они отождествлялись с жизнью. Поначалу идея превратить этот древний символ в торговую марку программы лечения ВИЧ показалась ему крайне удачной, но теперь он уже не был в этом уверен. Казалось, его мир содрогается, готовый рухнуть, а оболочка анонимности, которая так помогала ему, быстро улетучивается. По его следу идут американцы, Зовастина, а вскоре к ним, возможно, добавится еще и вся Венецианская лига.

Но он выбрал свой путь, и обратной дороги нет.

Малоун переводил взгляд с Торвальдсена на Кассиопею и обратно, но ни тот ни другой не выказывали ни малейшей озабоченности в связи с тем, что оказались пленниками. Вдвоем Малоун и Кассиопея могли бы с легкостью обезоружить Зовастину и Виктора. Взглядом он пытался объяснить им это, но они будто нарочно не хотели понимать его.