— Мягкосердечная детка, — де Врис поджал губы. — Итак, ты была сбита с толку, но не пришла ко мне за правдой. Хуже того, ты не дала нам шанса поговорить о проблемах, возникших из-за того, что я — садист. В будущем так не делай.
В каком будущем? Она кивнула.
Судя по выражению его лица он не купился на эту молчаливую уступку.
— И ты считаешь, что у нас нет никакого будущего, потому что ты не можешь удовлетворить мои желания.
— Не могу.
— Линдси, — он погладил ее по талии, запустив руки под рубашку. — Что в твоем понимании быть верными друг другу? — он улыбнулся. — Или, как ты это называешь, встречаться.
— Я не понимаю тебя.
— Верность — это когда ты ни с кем другим не трахаешься, так?
— Конечно.
Он просунул руки под ее латексную юбку и обхватил попку, прежде чем подняться выше, чтобы подразнить чувствительную впадину над ягодицами.
У нее поджались пальчики на ногах.
Затем он спросил.
— А проведение садо-мазо сцены с кем-то другим будет считаться изменой, если при этом никого не трахать?
Смущенная тем, что он так хорошо знает ее эрогенные зоны, она попыталась задуматься.
— Я… не знаю.
Он улыбнулся.
— Я не сказала "да"!
— Нет, зверушка, но ты об этом думаешь, — он притянул ее ближе и уткнулся носом между ее грудей. — Если тебя возбудит и не расстроит наблюдать за тем, как я задам порку парням, буду считать это победой по всем фронтам.
— Ты хочешь, чтобы я на это смотрела?
Его глаза блестнули.
— Детка, если ты будешь в клубе, когда я провожу сессию, то я свяжу тебя и поставлю в угол, чтобы присмотреть за тобой.
Она начала было говорить, что он сошел с ума, и вдруг вспомнила его сцену порки Джонбоя. И как Мастер Рок был рад, что де Врис дал его рабу, то, что не мог он сам, и как после сцены пожинал плоды этого.
Сможет ли она пойти на то же самое?
— Я… мы можем попробовать.
— Хорошо, — его сильные пальцы массировали ее попку. Он улыбнулся краем уголка губ. — Начнем прямо сейчас.
Блять, как он соскучился по ее объятиям. Де Врис чувствовал, что понемногу начал терять над собой контроль. Но Южаночка — истинная женщина, так что захочет поболтать об этой фигне еще час-другой. У нее на это серьезная причина, черт, наверное, ее неделя была такой же ужасной, как и у него… хотя, по крайней мере, она, блин, яйца себе не отморозила.
Он не собирался сейчас вести разговоры.
Они еще наболтаются… позже. Он крепко зажал ее бедра между ног и сдернул с нее рубашку. Затем расстегнул на ней юбку и уронил вниз. Де Врис откинулся назад, чтобы насладиться видом.
— У тебя шикарное тело, — он с удовольствием смотрел на то, как она краснеет от его комплимента: от сосочков до лица.
Но взять ее сейчас, словно забыв о том, что произошло, стало бы недальновидным решением.
— Сейчас ты одета подходяще, встань передо мной на колени. Опусти глаза.
Линдси в нерешительности наморщила лоб. Ага, это из-за того что они нормально не поговорили. Тем не менее, когда он выпрямил спину, она упала на колени. Вот оно что. Как сабмиссив, она жаждала приказов — его приказов. Когда она порвала с ним, это нарушило баланс.
Прежде чем заняться сексом, и все этим усложнить, ему нужно восстаносить их отношения Дома и сабы. Обдумывая эту мысль, он внимательно смотрел ей в лицо.
Выбор за ней. Ему не нужна саба, которая не в состоянии о себе позаботиться. Нет, черт возьми. И он не даст сабе принять решение за них обоих, не обсуждая с ним. Она совершила ошибку, и он не мог это проигнорировать. Из-за ее своеволия они едва не потеряли друг друга… и она должна хорошенько усвоить, что этого он больше не потерпит.
Линдси должна быть наказана. Прямо сейчас. У него будет время придумать более подходящие наказания, на случай ее будущих ошибок, но сейчас им нужна интимность секса, чтобы восстановить обоюдную связь.
Сначала боль разрушит преграды, а потом удовольствие воссоединит их.
— Я не хочу этого делать, — решительно сказал он. — Но когда ты, ничего не обсудив, порвала со мной, ты наплевала на нашу связь, на мой авторитет, на все, что мы построили вместе.
Она кивнула, прикусив губу.
— Чтобы начать с чистого листа, я тебя накажу. Есть вопросы, почему?
Она напряглась, но покачала головой. Перехватив ее быстрый взгляд на сумку, он улыбнулся. Неопытные сабы переживали из-за игрушек для порки, не понимая, что шлепки могут быть больнее.
— Никаких игрушек, зверушка, — он похлопал себя по бедрам. — Здесь и сейчас.
Она обхватила себя руками, и этот жест сказал ему многое. Расставание причинило ей сильную боль, хотя инициаторам выступила именно она. Сейчас же ее подсознание пытается удержать его на расстоянии.
Очень плохо. Он этого не позволит… поэтому самым интимным образом отшлепает голыми руками ее голую попку.
— Сейчас же.
Он видел улиток, которые двигались быстрее, чем она сейчас. В итоге Линдси легла поперек его колен, упираясь руками и ногами в пол. Черт, у нее офигенная попка. Нежная, в форме сердечка.
— Жаль, что придется это сделать, Линдси, — сказал он. — Я ненавижу причинять тебе боль, когда тебе это не нравится… а тебе это не понравится.
Никаких прелюдий. Никакого веселья. Он просто ухватил ее за плечо и начал шлепать. Жестко и быстро: то по одной ягодице, то по другой. Всего через несколько шлепков она начала извиваться и брыкаться. Линдси поднялась, пытаясь защитить свою попку рукой, но он перехватил ее запястье, прижал к пояснице и продолжил.
Она задергалась сильнее.
— Черт, хватит! Ты мне больше не нравишься. Отпусти!
Это не стоп-слово. Он остановился и слегка потер ягодицы, дав ей надежду на то, что он закончил, и позволив успокоиться. И снова
