начал бить. Шлепок, шлепок, шлепок.
Она попыталасьт пнуть его.
— Ты мудак! Я тебя н-н-ненавижу!
Зандер закрыл глаза, преодолевая боль от этих слов. Она это несерьезно, он знал это. Но все равно было больно.
— Очень жаль, что ты так думаешь, детка.
Он продолжал шлепать ее. Не сильнее и не слабее. Казалось, он никогда не остановится.
Линдси разрыдалась. Ее плечи затряслись.
— П-прости, Зандер. Прости.
Слава, блин, Господи. Он остановился и глубоко вдохнул. Через минуту он смог заговорить.
— Боже, детка, мне это не понравилось. Не заставляй меня делать это снова. — Почему, черт возьми, наказывать ее далось ему так трудно? Он, черт возьми, известен как Каратель в «Тёмных Небесах». Господи, будем надеяться, кто-нибудь его пристрелит, прежде чем ему придется наказывать ее еще раз.
Она не перестала рыдать, но согласно закивала.
В конце концов, он успокоился.
— Расскажи мне, что ты поняла, Линдси.
Она всхлипнула.
— Е-е-если я что-то услышала, я рассказываю тебе об этом. И мы обсуждаем, что между нами не так.
Он задумался.
— Да, все правильно, — с чувством облегчения он приподнял ее и усадил себе на колени. Она не отстранилась, а уткнулась ему в плечо и расплакалась. Но даже при этом надеялась на его объятия. На его утешение.
Господи, да. Он обнял ее и уткнулся ей в макушку, чувствуя как его мир переворачивается с головы на ноги.
Когда ее рыдания перешли в неровное дыхание, она подняла голову.
— Прости, что сначала не поговорила с тобой.
Блять, от этой нежности он растеряет все свое мужество.
— Проехали, — он вытер ей слезы. — Я тоже облажался. Наговорил херни, — чувство вины сдавило его грудь. — Если хочешь ударить меня, то давай. Я заслужил.
— Будто я смогу ударить и оставить синяки на всех этих мускулах, — она потерлась щекой о его руку и помолчала. — Просто неделю не буду ничего тебе печь.
Черт, он мечтал о ее печенье.
— Ты иногда можешь быть такой жестокой, детка, — он поцеловал ее влажное лицо. — В следующий раз мы оба не облажаемся.
В следующий раз. Звучит хорошо. Про будущее.
— В следующий раз, — она прикусила губу. — Я не спрашивала об этом раньше… потому что ты выглядел несчастным. Но…
— Продолжай.
— Работа наемника. Как… разве это не ужасно опасно?
Она беспокоится за него. Черт. Черт возьми, ему это нравится.
— Это рисковано, — он заставил ее поднять голову и медленно поцеловал. — На прошлой неделе я съездил наемником в последнюю командировку. Сказал начальству, что ухожу в День Благодарения.
Айсмэн ушел в отставку. Совершенно точно.
— Но… — ее взгляд смягчился. — Ты согласился на эту последнюю командировку, потому что речь шла о ребенке, — она поняла ответ по его глазам. — Вы так мягкосердечны, Сэр.
— Хочешь, чтобы я тебя еще раз отшлепал?
Она хихикнула и изогнулась у него в руках.
— Неа. У меня другая идея насчет того, что тебе стоит сделать, — ухватив его за низ футболки, Линдси стянула ее с него.
— Командуешь, да? — он поднял Линдси на руки, подхватив под круглую красную попку и понес ее к куче подушек, занимавших четверть комнаты. К тому времени, когда он добрался туда, его член уже встал.
Он опустился на колени, толкнул ее спиной на подушки и на мгновение остановился, чтобы насладиться зрелищем. Подвесной кованый светильник освещал ее золотистое тело, лежащее на ярко-синих и темно-красных подушках. Густые каштановые волосы волнами падали на грудь, не закрывая розово-коричневые пики торчащих вверх сосков. Ее ноги были раздвинуты, а лоно — влажным от возбуждения.
И пахло… восхитительно.
Опустившись на колени между ее бедер, он провел руками по изгибам ее тела, дразня, пока ее соски не сжались еще сильнее, и улыбнулся, когда она дернула бедрами. Черт, ему нравилось заставлять ее кричать. Видеть ее затуманенный взгляд. И в этот раз он собирался позволить ей двигаться, сколько угодно.
— М-можно я дотронусь до тебя? — прошептала она, так сильно стараясь быть хорошей сабой, что это согревало его сердце.
— Конечно, детка, дотронься до меня.
С сияющим взглядом она потянула его на себя и поцеловала. Мягкие руки гладили его лицо, плечи, спину.
Ага, он дома. Зандер упивался ее нежностью, просто наслаждаясь предвкушением… пока оно не стало слишком сильным.
Встав на колени, он вдохнул мускусный аромат женщины, сгорающей от желания. Затем он наклонился и лизнул вокруг клитора, развеселившись от ее резкого вздоха. Розовый бугорок опух, выдвинулся вверх, и его так легко было дразнить… и, судя по тому, как поменялось ее дыхание, она взорвется, как граната, если он продолжит.
Зандер колебался. Хотелось, чтобы она кончила от его рта. И все же… в первый раз после того, что казалось вечностью — легко могло стать вечностью, — ему нужно оказаться внутри нее. Он закинул ее ноги себе на пояс и расстегнул штаны, позволив члену войти в игру.
Когда он приблизился к ее влажному входу, Линдси сжала его плечи, пытаясь притянуть ближе. О, да, и это тоже — ему нужно было видеть, как она сдается, когда он начинает все контролировать.
— Руки над головой.
От его глубокого рыка завибрировал каждый нерв. Линдси взглянула Зандеру в лицо, увидела, как он выдвинул вперед нижнюю челюсть и властно посмотрел на нее, и внутри все дрогнуло. Она закинула руки за голову, скрестив запястья, как ее учили.
Он обхватил ее запястья одной рукой и надавил вниз, вынудив прогнуться в спине. Глядя ей в глаза, он прошептал:
— Я сейчас так возьму тебя, что ты еще неделю будешь об этом помнить… и ты ничего не сможешь сделать, чтобы меня остановить.
По телу пробежала дрожь, и внизу, казалось, все расплавилось от жара.
Он прижал член к ее киске, скользнул внутрь на один дюйм и взял ее одним сильным резким толчком, не останавливаясь, пока не дошел до конца.
О, Боже. От полной пустоты к шокирующей дискомфортной
