ей, то почему у нее такие проблемы с финансами? И почему она находится сейчас здесь?
— Все сложно, — выдав этот уклончивый ответ, она напряглась еще больше, а потом улыбнулась. — Никто не доверил бы маме управление ранчо. Она с небольшим домом-то едва справляется. Мама нас любит, Господи, очень любит, но она ужасно непрактичная.
— По крайней мере, она вас любит, — пробормотал он. Хотя и был раньше женат, он никогда не встречал настоящую любовь. Большим разнообразием способов Линдси продемонстрировала ему, что он упустил. Например, она стирала его одежду вместе со своей. Оставляла включенным свет перед входом, когда он задерживался. Покупала его любимую еду и добавляла что-то вкусненькое, если думала, что ему понравится. Готовила его любимые блюда. У нее в холодильнике всегда стояло его пиво любимой марки. Она всегда обсуждала с ним интересные новости.
Мама все это делала для него… до того, как умер папа.
— Твоя мама тебя любила, — возразила Линдси. Он взял ее за руку.
— Любила, — он отвел взгляд и посмотрел, как ветряной колокольчик блестит на солнце. — А потом перестала. Ее любовь растворилась в наркотическом угаре. Это я выяснил, когда мне было десять, и она продала меня за дозу.
Линдси открыла рот и прорычала:
— Вот сука!
Когда она сжала кулак, черт, он улыбнулся. Если бы ей дали шанс, сабочка ввязалась бы бой без правил.
Только Линдси могла его развеселить, когда речь шла о матери.
— Полегче, Южаночка, — он разжал ее пальцы. — Я сбежал. В итоге попал в приемную семью. Там пришлось несладко, но было лучше, чем у нее.
Когда он услышал, как она зарычала себе под нос, ему не оставалось ничего другого, кроме как притянуть ее к себе и целовать до тех пор, пока она не забыла про его прошлое, свое прошлое, и пока они оба не смогли думать только о настоящем. Будущее могло немного подождать.
****
Где, черт возьми, у Линдси лежат марки? В пятницу вечером де Врис сердито взглянул на часы и нахмурился. В любую минуту может приехать Саймон.
Де Врис был не в восторге от сумасбродной идеи поездки на выходные в «Серенити». Этим утром Линдси отвезла Диксона и Рону в офис Демаркиса. Они хотели уйти втроем пораньше, чтобы осмотреть достопримечательности Йосемити. Поскольку Саймону и Де Врису пришлось остаться, чтобы закончить дела, они поедут вместе.
Зандер покинул офис, уверенный, что все сделал. К сожалению, уже дома, он вспомнил — бумаги, над которыми он работал прошлой ночью. Их нужно было отправить сегодня. Если он найдет гребаные марки.
Он прошел на кухню, чтобы открыть красную коробку из-под конфет и вытащить горсть ирисок Линдси. Он никогда не понимал женщин и их пристрастие к шоколаду, но вот это дерьмо было охуенным. Жаль, что она раздала большую часть в своих любимых приютах. И взяла большую жестяную банку с ирисками, чтобы закинуть ее миссис Мартинес, когда забирала Рону и Диксона.
Линдси любила праздники. Она уговорила его помочь украсить елку. Он сумел выиграть битву за рождественскую музыку, так что вместо Вилли Нельсона пела Элла Фицжеральд. На кухонном окне висели ангелочки из папье-маше. У камина красовались сшитые ею войлочные чулки, а на каминной полке стояли открытки, сделанные женщинами и детьми из приюта. В комнатах пахло елкой и шоколадом.
Он странно себя чувствовал, глядя на то, сколько удовольствия она получает, создавая праздничную атмосферу. Может, потому что ему это нравилось.
Она хохотала, как сумасшедшая, когда он подарил ей уютную коричневую толстовку с медвежьими ушками на капюшоне. В награду Линдси надела только ее на свое обнаженное тело, когда они сели смотреть телевизор.
Сосредоточься. Ты должен найти марки. Он нахмурился. Может, они лежали в столе. Он открыл верхний ящик. Ручки, карандаши, ножницы, разноцветные скрепки. Следующий ящик, кажется, был заперт. Но дерево так деформировалось, что он открылся после легкого покачивания. Зандер обнаружил там конверты и марки. А под ними… вырезки из газет. Он нахмурился, увидев заголовок "Сан Антонио Дейли". Она разве не из Далласа?
Ожидая увидеть объявление об окончании школы, свадьбы или рождении ребенка, он обнаружил, что перевая статья была о женщине, застрелившей своего мужа. Приехавший на место убийства полицейский был убит Линдси Рэйбен Парнелл, женой хозяина ранчо.
Блять. Вчера его поисковая программа обнаружила сестер Линдси и Мелиссу. Обе урожденные Рэйбен.
Убийство полицейского? Чувствуя, словно получил кулаком в живот, он рухнул в кресло у письменного стола. Это и есть секрет, который скрывает Линдси?
— Нет, — прошептал он. Нет, блять, она не могла никого убить.
Он просмотрел следующие вырезки. В одной из них намекали, что жена изменяла с одним из работников ранчо. Она подралась с мужем и убила его. Может… может, так и было. Не то чтобы она обманывала. Однако, если ее муж педофил, он заслуживал смерти. Так что она могла его и убить.
Но он не мог представить себе ситуацию, в которой она убила бы копа.
На одной из вырезок было фото убитого полицейского. В наглаженой и начищеной форме. Выглядел наивно. Возможно, даже помладше Линдси. Она не могла убить такого человека.
Он просматривал одну статью за другой и обнаружил много информации о полиции техасского городка, пограничном патруле и агенте по имени Рикс. Он также нашел электронные адреса ИТП — иммиграционной и таможенной полиции. Что, блять, она делает?
На дне ящика он нашел статьи о восстановлении паролей и взломе зашифрованных файлов. У социального работника нет никаких причин их читать, если только она не хочет что-то взломать
Он сжал зубы, сунул вырезки обратно в ящик и с грохотом его захлопнул. Линдси серьезно вляпалась в какое-то дерьмо. И, черт возьми, ей придется принять его помощь.
Детка, нам надо поговорить. Обо всем.
В следующем ящике, наконец, обнаружились марки. И в этот момент он услышал, как подъехала машина. Саймон приехал.
****
Уже находясь в «Серенити Лодж», на базе отдыха братьев Хант в горах, рядом с Национальным Парком Йосемити, Линдси вышла из домика и остановилась, оглядываясь. После привычных туманных окрестностей залива, окружающий пейзаж поражал суровостью.
