тяжелую стеклянную лупу, и Биалин поднес ее к глазу, чтобы повнимательнее рассмотреть кожу. Он провел пальцами по линиям узоров, затем немного выдвинул нож из ножен и потрогал пальцем резьбу на рукояти. Лун закатал рукав и протянул руку, подставив золотой браслет консорта ему почти что под нос. Биалин лишь моргнул и принялся разглядывать уже его.
Наконец он отстранился и опустил лупу.
– Да. – Он кивнул сам себе и чуть улыбнулся. – Думаю, магистру это будет очень интересно.
Лун прошел вслед за Биалином, его слугами и стражей по короткой лестнице через двойные двери и попал в закрытые дальние помещения башни. Когда тяжелые двери захлопнулись позади него и стражники повернулись, чтобы их запереть, Лун сделал глубокий вдох. Путь назад был отрезан.
Они ушли недалеко – прямо по коридору с высоким потолком и в просторную комнату. Ее убранство было тяжелым, с алебастровых плит таращились резные лица, отражавшие холодный свет паровых ламп. Потолок был украшен резьбой не менее богато, чем стены, с квадратными и круглыми кессонами, рельефные края которых были похожи на собранную ткань. Лун окинул все взглядом лишь для того, чтобы убедиться, что никто не притаился в углах, а затем обратил свой взгляд на мужчину, сидевшего за столом посреди комнаты.
Как и Биалин, Ардан был одним из голубокожих земных созданий, но он оказался моложе, чем ожидал Лун. У него были ровные, красивые черты лица, а в уголках глаз виднелись едва заметные морщинки, придававшие ему сосредоточенный вид. На нем было шелковистое серое одеяние, простроченное серебристой нитью, – простое по сравнению с тем, как одевались некоторые другие состоятельные местные. Он читал белый свиток, разложенный на поверхности стола, отделанного слоновой костью, и не поднял на них глаза.
Биалин обошел стол, склонился и что-то ему прошептал. Ардан наконец поднял голову. В его цепком взгляде было заметно сомнение, словно в прошлом Биалин уже ошибался, и ожидания Ардана были невысоки. Сухим голосом он сказал:
– Позволь, я посмотрю на эти предметы.
Биалин нетерпеливо махнул рукой. Он, похоже, нервничал – видимо, если Ардан останется недовольным, ему не поздоровится. Лун чувствовал себя не лучше – его нервы были натянуты, но Ардан, казалось, не догадывался, что оказался в одной комнате с оборотнем. Лун положил нож и пояс на стол, несколько мгновений поколебался, затем снял браслет и положил его рядом.
Ардан подался вперед, взял лупу, которую Биалин держал для него наготове, и начал внимательно разглядывать предметы. Грубая кожа на его жемчужном лбу сморщилась от любопытства.
Воздух был холодным и влажным, отчего паровые лампы, висевшие над ними, окутывались дымкой. Лун ждал, чувствуя, как по его спине сбегает капля пота. Помня о чучеле женщины из морского царства, он ожидал, что Ардан будет похож на чудовище. Но нет. Магистр выглядел всего лишь как очень умный земной обитатель.
«Он не чудовище, потому что он не считает ту женщину равной себе», – подумал Лун. Если бы магистр знал, что перед ним раксура, он бы и Луна счел обыкновенным животным, увидев в нем лишь потенциальное пополнение коллекции. Лун вдруг страшно обрадовался тому, что заставил себя надеть ботинки.
Ардан долго рассматривал нож, пояс и браслет. Затем он поднял глаза и так же внимательно посмотрел на Луна, задумчиво прикрыв веки.
– Как тебя зовут?
– Ниран. – Прикрываться чужим именем, возможно, было излишним. На кедайском и альтанском имя Луна было всего лишь бессмысленным набором звуков. Но Лун снова посмотрел в глаза Ардана и решил, что с ним нельзя быть слишком осторожным.
Магистр указал на предметы на столе.
– Ты продаешь эти вещи?
– Нет, я продаю информацию. – Лун отдал бы и нож, и браслет, если бы пришлось, но он не думал, что настоящий торговец захотел бы с ними расстаться. – Безделушки вам неинтересны.
Ардан признал это, едва заметно улыбнувшись.
– Нет, неинтересны. – Теперь он был явно заинтригован. – Как ты понял, что тот сосуд – это… погребальная урна королевы?
Лун не имел ни малейшего представления, как Утес определил, что это урна королевы, но это не имело значения, если Ардан думал, что Лун солгал, чтобы произвести впечатление.
– Она была похожа на другие, которые мы нашли. Ученый, который был с нами, сказал, что это они. Его звали Делин-Эвран-Линдел с Золотых островов, что в Желтом море.
– Вы нашли другие урны?
– В заброшенной… – Лун напомнил себе, что не стоит сыпать слишком точными терминами. – В заброшенном улье раксура.
Ардан кивнул.
– И где же находился этот заброшенный улей?
– У границы Пределов, – и Лун стал описывать путешествие на летучем корабле к старой колонии Тумана Индиго, той, что находилась на реке в руинах пирамиды, некогда принадлежавшей земным обитателям. Однако он переместил ее местонахождение к озеру, мимо которого они пролетели, прежде чем оказались в лесу.
Выражение лица Ардана становилось все более увлеченным, и Лун приукрасил свою придуманную колонию разбросанными костями и другими жутковатыми останками, чтобы объяснить, почему те раксура оставили свои пожитки. Наконец Ардан поднял ладонь.
– Остановись. Я хочу, чтобы это услышал кое-кто еще. – Он подозвал одного из стражников и что-то коротко ему сказал. Лун расслышал слова: «Приведи Негала».
Скорее всего, это была уловка: он хотел привести кого-то еще, чтобы поймать Луна на лжи, посмотреть, не изменится ли его история при повторе и не покажутся ли подробности заученными. Лун не переживал: подробности были правдивыми, он лишь расположил их в ином порядке, чем все было на самом деле. Пока они ждали, Ардан отложил нож в сторону, сказав:
– Ты получишь его назад, когда выйдешь отсюда. – Он отдал пояс и браслет Биалину, который передал их своему слуге, а тот – Луну. Лун застегнул пояс и надел браслет на запястье, натянув на него рукав. Он надеялся, что это хороший знак.
Прошло немного времени, и в комнату ввели еще одного мужчину. Он был другой расы, какую Лун еще не видел на левиафане, со светло-коричневой кожей, вьющимися серыми волосами и подстриженной серой бородой. На нем были темные штаны и рубаха из вязаной, грубо сплетенной материи, короткая куртка и тяжелые невысокие ботинки. Одежда, предназначенная для холодной погоды и очень похожая на те вещи, что остались на металлическом корабле.
«Мы были правы», – подумал Лун. Будь у него сейчас шипы, они бы встали дыбом – это случалось, когда на охоте он находил свою жертву. Он скрестил руки на груди, надеясь, что убедительно изобразил скуку и нетерпение.
Глаза мужчины были темными, взгляд – настороженным. Судя по тому, как он напрягся, ему не хотелось
