здесь находиться. Ардан быстро сказал:
– Негал, присядь. Этого мужчину зовут Ниран. Он – путешественник, побывавший на границе восточного леса.
Выражение лица Негала чуть разгладилось. Он явно чего-то боялся, но, похоже, не этого. Он сел на стул и несколько насмешливо произнес:
– Как интересно. – Негал тоже говорил на кедайском, хотя и с другим акцентом, чем все остальные.
Когда Ардан кивнул, Лун снова описал старую колонию, прибавив еще несколько подробностей.
Негал подался вперед, слушая его с растущим интересом. Когда Лун остановился, чтобы перевести дыхание, он сказал:
– Эти резные изображения, на них были обе разновидности раксура? Те, что с крыльями, и те, что без? Там было что-нибудь, указывающее на связь между ними?
– Я видел несколько изображений бескрылых раксура. – Лун не думал, что настоящего торговца заинтересовали бы сцены повседневной жизни двора. – Я их не разглядывал. Меня больше интересовали камни и металл.
Негал откинулся назад, явно недовольный ответом. Ардан удовлетворенно посмотрел на Негала. Он, похоже, собирался завершить разговор, и Лун решил рискнуть. Стараясь не менять тон голоса, он сказал:
– Там еще были такие штуковины, похожие на большие семена. – Он примерно показал руками размеры. – Три штуки. Не то деревянные, не то со скорлупой, шершавые на ощупь. Наш ученый сказал, что они, возможно, ценные, но ему они были не нужны.
Негал взглянул на Ардана, словно ожидая от него какой-то реакции. Ардан же лишь задумался и спросил:
– Вы их забрали?
– Нет. – Лун надеялся, что у Ардана не очень острые органы чувств и что он не слышит, как колотится его сердце. – Остальные решили их оставить. Я тоже не понял, зачем они нужны, и не стал спорить.
Ардан кивнул. Он все еще выглядел задумчивым.
– Спасибо, что принес мне эти сведения. Тебе хорошо заплатят, но нам придется снова все обсудить. Ты проведешь ночь здесь.
Лун не хотел показывать своего облегчения. Он сказал:
– Снаружи меня ждут друзья.
– Они ведь наверняка понимают, что тебе понадобится время, чтобы убедить меня заплатить за твою историю. – Ардан улыбнулся, и улыбка даже коснулась его глаз. – Пусть подождут.
Биалин и два стражника повели Луна наверх по большой винтовой лестнице. Ее стены были покрыты резными фигурами, в основном изображавшими земных мужчин в богатых балахонах, мрачно смотревших на них сверху вниз.
На каждой лестничной площадке они проходили мимо больших двойных дверей, которые все были закрыты. Наконец они остановились, Биалин вытащил связку больших ключей, отпер двери и шагнул назад, чтобы один из стражников их распахнул.
Они вошли в фойе, где находилось еще больше запертых дверей и арка, ведшая в коридор.
– Ты будешь спать здесь. – Биалин сделал быстрый жест рукой, и стражник открыл одну из дверей. – Тебе нельзя покидать этот этаж. Магистр отправит за тобой, когда снова пожелает поговорить.
Лун шагнул в комнату. Стражник закрыл за ним дверь, и Лун прислушался, ожидая, что сейчас щелкнет засов. Этого не произошло. Значит, Ардан все-таки оставлял своим гостям какую-то свободу передвижения, пусть и ограниченную. Это радовало.
Комната не была похожа на тюремную камеру, если не считать общей давящей атмосферы, которую создавало тяжелое рельефное убранство. У дальней стены стояла кровать с темными одеялами, а на серых плитах пола лежал теплый плетеный ковер. В нише за занавесками даже находились металлическая раковина с водой и затычкой и деревянный шкаф, в котором, скорее всего, стоял горшок. Вся мебель была прикручена к полу при помощи крепежей, похожих на те сломанные, которые Лун видел в заброшенной башне. С высокого потолка свисала паровая лампа в чеканном металлическом плафоне. В комнате не было ни окна, ни засова на внутренней стороне двери, зато над самой дверью находилось небольшое отверстие. Возможно, оно было нужно для вентиляции, но всякий, кто находился в зале снаружи, мог подслушивать, что происходит внутри комнаты.
Лун стоял не двигаясь и прислушивался, дожидаясь, когда Биалин со стражниками уйдут. Затем он принюхался. Воздух – не стоялый, но и не особо свежий – был наполнен запахами местных духов и незнакомых земных обитателей.
Когда фойе, судя по всему, опустело, он открыл дверь и вышел наружу. Тяжелые двойные двери, ведшие на лестницу, были закрыты. Лун подошел к ним вплотную и услышал дыхание и беспокойные шорохи, издаваемые двумя стражниками, которых поставили снаружи. Тогда он повернулся и пошел по коридору на звук голосов.
Над всеми дверьми, мимо которых он проходил, была такая же узкая щель, и Лун не слышал внутри никаких шорохов. Однако откуда-то впереди доносились негромкие голоса. Затем коридор свернул и вывел его через арку в большое помещение.
Как и все другие комнаты башни, оно было мрачным и холодным, с высоким потолком, но, в отличие от них, казалось намного более обжитым. Над мягкими диванами висели паровые лампы. Посреди комнаты находился круглый очаг с облицованным сланцем дымоходом, уходившим под высокий потолок. Негал, еще двое мужчин и женщина сидели на диване и на двух стульях и о чем-то взволнованно переговаривались на пониженных голосах. Все они, похоже, происходили из той же земной расы, что и Негал, и на всех была такая же одежда: штаны, рубахи и куртки, вязаные или сшитые из мягкой толстой материи.
Им понадобилось несколько секунд, чтобы заметить Луна, молчаливо стоявшего в дверях. Когда это произошло, один из мужчин вздрогнул и с перепугу свалился со стула. Остальные уставились на Луна. Лун уставился на них в ответ.
Негал оправился первым и сказал по-кедайски:
– Это Ниран, путешественник, о котором я вам рассказывал.
Мужчина, все еще сидевший на диване, достал из кармана куртки небольшой предмет из стекла и проволоки. Это были очки, которые надевали на глаза. Лун видел такие в империи Киш. Мужчина надел их и еще немного поразглядывал Луна. У него были тонкие темные волосы и воинственное выражение на лице.
Негал прокашлялся.
– Это Эсом, наш зрящий, и Орлис, его помощник. – Орлисом звали того, кто свалился со стула. Он был моложе, с тонкими чертами лица и вел себя неуверенно. – И Карсис Вейл, наша врач. – У нее были длинные вьющиеся волосы, убранные под темную шапочку, острые черты лица и неяркая одежда, которая ей не совсем подходила, отчего она казалась нескладной и неуклюжей. Еще на ней были очки, такие же, как у Эсома, из-за чего Лун подумал, что они похожи. Кедайское слово «врач» означало то же, что и альтанское «целитель», но Лун понятия не имел, кто такой «зрящий».
– Знаешь, он ведь тебя не отпустит, – сказала Карсис. Она была напряжена и злилась – не
