бы удостоилась звездной странички на фанатском сайте «Мир Эллери», где собраны «только самые лучшие фанфики». Отсюда беседа снова свернула на тему ценности и достоинств фанфиков как жанра. Саре хотелось закричать.
После занятия она встретилась с Ником у него в кабинете. От нервов Сара с трудом могла усидеть на месте. Она мучительно ждала, чтобы Ник что-то сказал, ну хоть что-нибудь. Он укладывал в портфель студенческие работы. Наконец Сара не выдержала:
– И дались всем эти фанфики. Не понимаю. Тоже мне важность.
– Всем другое далось.
– Ты о чем? Они никак от этой темы отлепиться не могли.
– Отлепятся, когда ты напишешь от сердца.
– И ты? – Она прикусила нижнюю губу. – Что, мой текст и правда настолько плоский, как все говорят?
– А что говорит Фил?
Сара поерзала на кресле.
– То же самое.
Ник смотрел на нее добрыми глазами.
– Ты какой ответ хочешь – честный или самолюбие почесать?
Сара почти улыбнулась.
– А обязательно выбирать?
Ник поднялся и протянул ей руку.
– Идем. Вечер – чудесный. Давай прогуляемся к пирсу.
– По-моему, сегодня вечером мне полагается вскрыть себе вены и оросить кровью сердца рукопись.
– Давай пока ограничимся прогулкой.
Вечерний воздух приятно холодил лицо, и, пока они брели по берегу в сторону пирса, напряжение начало постепенно отпускать Сару. От студенческой столовой доносился пряный запах жареного. Сара с Ником прошли мимо группки студентов, которые собрались в летнем павильоне рисовать плакаты для соревнования «зеленых общежитий».
На краю пирса Сара с Ником присели посидеть на скамейке, глядя, как по воде стелется дрожащая и мерцающая лунная дорожка. Сара взяла Ника под руку и положила голову ему на плечо, наслаждаясь ощущением исходящего от него тепла.
– Ну ладно, – прошептала она, – вот теперь я хочу послушать твой честный отзыв.
Ник склонил голову на ее макушку и медленно выдохнул.
– Ну ладно тогда. Все дело в мечте.
Сара подняла голову и посмотрела на него.
– Что?
– Вот чего тебе недостает.
Сара скептически разглядывала его.
– Мечта…
– Да ладно, подумай сама. Все истории – то есть хорошие, лучшие – на самом деле о мечте, так?
– Ну пожалуй.
– Так о чем мечтает Эллери в твоей книге? Чего хочет больше всего на свете, даже если сама сперва этого не понимает? Ты как писатель должна показать это как можно яснее. Причем совершенно неважно, мечтает ли она о чем-то правильном или неправильном, осознает ли сама вообще, о чем именно и что это значит. Твое дело – заставить читателя это почувствовать. И если не выйдет – эмоциональная глубина у твоей книги будет как у лужицы.
Океанские волны тихонько перекатывались через камни. Сара обдумывала слова Ника. Почувствовав, что он наблюдает за ней, она повернулась, ответила взглядом на взгляд. Он отвел с ее лица прядь непослушных волос и несколько мгновений всматривался в ее глаза.
– О чем мечтаешь ты сама, Сара?
Она торопливо отвернулась, плечи и спину словно свело судорогой.
– Ну… я не…
Ник взял ее за руку, ладонь у него была такой теплой. Сара снова посмотрела на него.
– Ты вовсе не обязана отвечать сразу, – заверил Ник. – Я даже не заслужил права спрашивать, но… но ты, думается, должна ответить на этот вопрос сама себе.
Сара проводила взглядом огни маленького кораблика вдалеке. А потом села чуть попрямее.
– Ник, ты уверен, что не слишком туго закручиваешь свои поэтические гайки? Ну то есть поэзия – это одно, а проза – другое.
Он пожал плечами.
– Честно говоря, не вижу особой разницы между тем, что пишешь ты, и тем, что пишу я.
– Разница колоссальная!
– Не такая уж, как ты думаешь.
Сара настороженно смотрела на него.
– Разве мы оба не пытаемся выразить правду? – спросил Ник.
– Но едва ли одним и тем же образом.
Ник почесал щеку и чуть заметно улыбнулся.
– Хм. Кажется, в ваших рабочих отношениях с моим отцом он – не самое проблемное звено.
Сара сухо засмеялась.
– День на день не приходится.
– Слушай, некоторые авторы, когда пишут, задействуют в основном интеллект, ум, у таких весь текст – сплошной анализ и рассуждения. Для них важнее механика построения сюжета и ритм. Но самые великие писатели используют и разум, и душу. Черпают из обоих источников. – Ник притронулся к сердцу, а потом разжал руку Сары и погладил большим пальцем ладонь. – Иди вглубь, Сара, внутрь себя. Хороший текст – и я говорю о гениальных текстах – для меня всегда поэзия.
Ник склонился к ней, так близко, что Сара ощущала тепло его дыхания. Он подался еще немного вперед и чуть вбок, теплые губы и мягкая борода легонько мазнули Сару по щеке. Ник отстранился, посмотрел ей в глаза, а потом накрыл ее губы своими – сперва совсем мягко, затем крепче и снова медленно. Она обхватила его обеими руками, притягивая ближе к себе. Запрокинув голову, посмотрела в бездонную глубину его карих глаз – и ей на миг показалось, что она знает ответ на его вопрос.
Глава 29
В лучшем случае писательство дает тебе ощущение
благодати. Оно даруется тебе – но только если ты
к нему стремишься. Ты ищешь, разрываешь себе сердце,
надрываешь спину и мозг, и тогда – и только
тогда – оно тебе даруется.
Аннаи Диллард
В субботу Сара проснулась в половине пятого утра. Ник позвал ее встречать рассвет на горе Кадиллак, но сейчас вся идея снова казалась ей весьма сомнительной.
– Уверен, что оно того стоит? – спросила она, когда Ник заехал за ней.
– Это первое место на территории Соединенных Штатов, откуда виден рассвет. Мы первыми омоемся всем его вдохновением.
Сара скептично приподняла бровь, но села в машину.
Они добрались до места в утренней полумгле, когда небо начало светлеть, но до рассвета оставалось еще с полчаса. Ник прихватил несколько теплых одеял и два термоса. Было холодно и ветрено. Пока они поднимались к просторной смотровой площадке, Сара дрожала и жалась к нему.
На вершине они остановились. У Сары перехватило дыхание. Она в жизни не видела панорамы подобной той, что открывалась сейчас перед ними во все четыре стороны. Во все нарастающем свете Сара разглядела темные очертания островов Поркупайн и Французова залива. С востока через залив тянулся полуостров Скудик. Сара глубоко вдохнула. Идеальное сочетание океана, леса, гор и небес. Хотя вокруг хлестал ветер, а воздух был совершенно ледяным, по ее лицу расползлась улыбка.
– Отлично, – сказал Ник. – Вот тебе одеяло и термос. Иди займи себе место.
Сара недоуменно посмотрела на него.
– Себе?
