«Все омлет виноват». А он притягивал ее к себе и так целовал, что мне и смешно становилось, и неловко.
Ник негромко засмеялся.
– Ничего себе омлетик.
– Вот да. – Она снова принялась разглядывать коллаж. Все эти крохотные фрагменты, запечатлевшие жизнь ее матери, – счастливые, нелегкие, печальные моменты этой жизни – обрывки, вместе образующие нечто цельное и прекрасное. – Забавно, как мы все пытаемся свести себя – и других – к одному кусочку коллажа, в то время как жизнь куда полнее и шире. – Она обвела пальцем лепесток гардении и глубоко вздохнула. – Спасибо. Мне очень нравится.
После ужина они вышли во дворик Ника и включили гирлянду над головой. Устроились в плетеном кресле на двоих, и Сара чуть нервно вручила Нику стопку новых страниц. Было уже почти темно, холодало. Похоже, сентябрь в Мэне был далеко не таким теплым, как в Мэриленде. Сара заметила костровище посередине двора и поленницу в уголке.
– Можно разожгу костер, пока ты читаешь?
Ник посмотрел на нее скептически.
– Городская девчонка умеет разжигать костры?
Сара возмущенно выпрямилась.
– Я ездила в летний лагерь! Конечно, умею.
Он протянул ей спички, и она пошла к костровищу. Ник начал читать.
– А можешь вслух? Хочу послушать, как звучит.
Он кивнул и стал читать вслух. Сара скомкала газету, положила сверху растопку и чиркнула спичкой.
Ник прочел первый параграф и остановился. Просмотрел бегло вторую и третью страницы. И посмотрел на Сару.
– Погоди. Тут же от первого лица.
– Ну да.
– Ты же писала от третьего.
Сара кинула в костер еще немножко маленьких веточек и поворошила кочергой.
– Угу.
– Но ведь все прочие «Эллери», если я не путаю, написаны тоже от третьего?
Сара закрыла глаза.
– Не путаешь.
По ней прокатилась волна тревожности, бросило в дрожь. Сара протянула руки к костру и постаралась дышать помедленнее.
Ник легонько улыбнулся. Он был явно заинтригован.
– Ну ладно.
Сара прикусила нижнюю губу.
– Просто читай дальше.
В костре начали потрескивать, занимаясь огнем, поленья покрупнее.
Кассандра всегда писала от третьего лица – практически всезнающего рассказчика, способного открыть читателю то, о чем даже не подозревает сама Эллери. Встретив рассвет на горе, Сара начала слышать голоса главных героев, рассказывающих свои истории с их точки зрения, – и в этом чувствовалось что-то очень живое и очень правильное. Первую главу она переписала от имени Эллери, вторая переключилась на ее мужа Джошуа, а потом Сара добавила еще и взгляд их дочери Лидии. За выходные, строча с неслыханной для себя головокружительной скоростью, она породила черновик первых двухсот страниц. Внутри у нее что-то сдвинулось, освободило голос, выпустило на волю творческий поток.
Сара снова поворошила костер. Ник продолжал читать. Она неуютно слушала, а потом поднялась на ноги.
– Ты читай дальше. Я пойду заварю чаю.
Через десять минут она вернулась с двумя чашками чая для них обоих. Ник перестал читать и посмотрел на нее.
– Хорошо написано. Правда, хорошо.
Сара выдохнула и, отыскав плед, накинула им обоим на ноги. Потом привалилась к теплому плечу Ника и стала слушать, как он читает. Она знала, что на свете полно таких книг – написанных от лица разных рассказчиков. Совершенно ничего особенного – но менять способ повествования в последней книге серии? Рискованная затея.
Ник дочитал главу, написанную от лица Джошуа, и остановился. Теплая ладонь под одеялом легла на бедро Сары и тихонько сжала его, а потом так и осталась лежать там, пока Ник продолжал чтение.
Сара вдохнула прохладный воздух. Слушать иногда было мучительно – сразу замечались все те мелочи, которые надо еще исправлять, а особенно те, которые пока не понятно, как исправлять. Ник периодически прерывался, чтобы подчеркнуть иди обвести какую-нибудь фразу, что-нибудь уточнить или поделиться замечанием, – но в основном просто читал.
Измотанная ударно проведенными выходными, Сара сама не заметила, как задремала, а через некоторое время проснулась на диване в гостиной у Ника. Она села, чуточку потерявшись во времени и пространстве, не понимая, как попала туда.
Ник сидел напротив с задумчивым видом, потирая большим пальцем подбородок.
Сара потянулась.
– Который час?
– Около одиннадцати.
– Прости, что вырубилась.
– Ты же за выходные практически не спала. У тебя свет в кабинете горел без перерыва.
Сара подергала затекшей шеей взад-вперед.
– Ты что, за мной следил?
– Самую малость.
Он положил толстую стопку страниц на кофейный столик перед Сарой, рядом с иллюстрированным сборником народных хорватских сказок. Сара заметила на обложке его имя. «Перевод и редактура Филиппа Дворника». Она почесала затылок и вздохнула. Она как-то больше привыкла к романам с неудачниками.
– Сколько уже прочел?
– Все.
– Все?
– Я уже три часа читаю.
– Ой.
Ник наставил на нее указательный палец.
– Ты наконец нашла себя. – Для пущей выразительности он приподнял стопку и опустил обратно на столик. – Вот что я имел в виду. Потрясающий текст.
– Совсем сырой еще.
– Разумеется. Но чувства, мечты, горение – все тут.
Он снова взял листы, провел пальцем по краю стопки, перелистывая, и покачал головой.
– Если так хорошо, чего качать головой? – Сара прикусила нижнюю губу.
– Обычно в сериях не принято менять стиль повествования в последней части.
– Знаю. – Она обхватила плечи руками. – Так… что скажет Фил?
Ник засмеялся.
– Я бросил даже гадать, что он скажет или подумает, много лет назад. Он приезжает в пятницу, так что, надо полагать, скоро узнаем. Когда ты отправишь ему новый вариант?
– Не знаю. Скоро.
– Пошли сегодня первые три главы для разбора на семинаре. Давай посмотрим, что там скажут.
Глава 31
Нельзя растратить все творческое начало.
Чем больше используешь, тем больше его у тебя.
Майя Анджелу
Вечером во вторник новый вариант текста разобрали на литературном семинаре. Никто больше не жаловался на нехватку эмоций, не советовал вкладывать больше души. И никто даже не вспоминал о фанфиках.
– Текст стал каким-то другим. Ощущается более… настоящим, – сказала Мириам.
Большинство участников семинара даже не обратили внимания на смену стиля повествования, пока Сара не перешла к следующим персонажам.
Нашид сказал, что смена рассказчиков – это круто.
– Когда там выходит пятая книга? – спросил он.
– Никто не знает, – ответила Мириам. – После Сариной версии не удивлюсь, если официальная меня разочарует. Можно я лучше твою куплю, а?
– Да-да, – согласился Бил. – Звездный материал для «Мира Эллери».
* * *
Фил объявился у Ника вечером в пятницу, в половине седьмого. Два дня напролет лил дождь, было холодно, грязно, над землей стелились рваные клочья тумана. Сара послала ему новый вариант накануне вечером – в надежде, что, даже если Филу решительно не
