class="p1">– Хуже, – Хмырь стал почти прозрачным от волнения. – Они наняли якутского шамана. Говорят, он может отправить оборотня в астрал одним ударом бубна.
– Якутский шаман? – я присвистнул. – Надеюсь, хоть не тот самый, который в прошлом году устроил танцы с духами на Финляндском вокзале? А то после его последнего выступления даже призраки жаловались на головную боль.
– Нет, этот вроде другой, – Хмырь слегка поморщился. – Но тоже с причудами. Представляете, заставляет всех перед операцией пить какой-то отвар из мухоморов и петь якутские народные песни.
– Прекрасно, – я потер виски. – Значит, помимо обычной охраны нам предстоит иметь дело с обдолбанными народными мстителями. Алина, солнце мое, что там по магической защите?
Алина развернула в воздухе огненную проекцию района:
– Периметр утыкан сигнальными рунами. На каждом углу – следящие артефакты. А еще они притащили какую-то древнюю штуковину, похожую на помесь громоотвода с шаманским тотемом. Может быть все, что угодно – от портала до магической мясорубки.
– Чудесно, – я откинулся в кресле. – Просто чудесно. Предлагаю начать с личной разведки. Все-таки один леопард привлекает меньше внимания, чем целый зоопарк с пиротехникой.
– А может, я тоже? – Топтыгин наконец оторвался от пончиков. – Ну, знаете, для солидности. Медведь в городе – обычное дело, подумаешь...
– Ага, особенно медведь с балалайкой, – я закатил глаза. – Нет уж, медведь, ты у нас тяжелая артиллерия. Твой выход будет потом, когда придет время устраивать культурную программу.
В этот момент в кабинет заковылял Хромой Митя, наш главный информатор по всем злачным местам города:
– Босс, тут такое дело... – он нервно оглянулся. – «Волки» что-то затевают. Говорят, привезли какой-то особый груз с востока. Очень секретный. Три ящика, все в рунах, и от них так фонит, что у местных собак шерсть дыбом встает.
– Только этого не хватало, – я вздохнул. – Мало нам шамана с бубном, так еще и северные подарочки. Надеюсь, это не те самые легендарные карельские капканы на оборотней? А то знаю я эти северные штучки – с виду простая железка, а как цапнет...
– Нет, босс, говорят, что-то похуже, – Митя понизил голос. – Один грузчик сказал, что видел, как из ящика свет идет. Синий такой, холодный. И звук странный – то ли вой, то ли песня...
– Прекрасно, – я встал из-за стола. – Значит, будем проводить разведку прямо сейчас. Пока эти любители этнической музыки не устроили нам концерт с летальным исходом.
– Может, хоть бронежилет наденешь? – Алина посмотрела на меня с беспокойством.
– Зачем? – я подмигнул ей. – У меня есть девять жизней и отличное чувство юмора. А это, поверь, иногда защищает лучше любой брони. Особенно когда имеешь дело с шаманами, которые путают боевую магию с художественной самодеятельностью.
Я подошел к окну, глядя на вечерний Петербург. Где-то там, за крышами и шпилями, «Балтийские Волки» готовили что-то особенное. И судя по всему, это «что-то» включало в себя шаманские пляски, загадочные ящики и, возможно, худшее исполнение карельского фольклора в истории города.
Что ж, пора навестить соседей. В конце концов, как говорится в умных книжках по корпоративному шпионажу: хочешь узнать планы конкурента – прикинься котиком и прогуляйся по его территории. Главное – не нарваться на того шамана с бубном. А то мало ли что у них там в Якутии считается национальным достоянием.
Петербургские крыши в сумерках – особое место. Черепица, отполированная дождями до блеска, замшелые карнизы и целый лабиринт печных труб, идеальный для наблюдения. А если смотреть сверху с точки зрения леопарда, то город и вовсе превращается в какой-то сюрреалистичный паркур-парк.
Я стоял на крыше бизнес-центра «Петроградский», чувствуя, как прохладный вечерний ветер ерошит шерсть. Внизу охранник в потертой форме ЧОП «Стража» уже третий раз протирал глаза, пытаясь понять, почему на парапете сидит двухсоткилограммовый «кот». А камеры видеонаблюдения бесполезно крутились, пытаясь зафиксировать неопознанный пушистый объект.
«Интересно», – размышлял я, примеряясь к прыжку на соседнюю крышу, – «что бы сказали мои бывшие коллеги по бандитскому цеху, увидев меня сейчас? Был же приличный рэкетир – малиновый пиджак, золотая цепь в палец толщиной, а теперь... Теперь я топ-менеджер с хвостом, занимающийся высотной бизнес-аналитикой».
Территория «Волков» начиналась за старым доходным домом купца Полежаева. Некогда роскошное здание в стиле модерн теперь щерилось выбитыми окнами, а с фасада осыпалась лепнина. Зато по периметру крыши шла целая гирлянда охранных рун – они пульсировали бледно-голубым светом, как неоновые вывески в красном квартале. Только вместо приглашения развлечься предлагали быструю и болезненную смерть.
Мой внутренний кот нервно подергивал хвостом. Что-то здесь было не так – слишком много магии для обычного бандитского логова. Даже для логова оборотней.
На крыше главного здания – бывшего склада швейной фабрики – возвышалась странная конструкция. В тусклом свете фонарей она напоминала помесь радиовышки с тотемным столбом североамериканских индейцев, только с явным финским акцентом. По металлическим граням змеились руны, а на верхушке была закреплена какая-то хрустальная фигура, похожая на волчью голову.
Внизу, между россыпью мусорных баков и ржавых остовов машин, показался патруль. Два оборотня-волка, оба крепкие, с военной выправкой. Первый – рыжеватый, в потертой кожаной куртке, постоянно принюхивался к воздуху. Второй – седой, с шрамом через всю щеку, держался настороженно, как человек, привыкший к внезапным нападениям.
– Слышь, Серый, – рыжий нервно поправил кобуру под курткой, – а правда что якут этот... ну, который шаман... может в астрал закинуть? Прям так просто?
Серый сплюнул, его шрам в неверном свете фонаря казался особенно зловещим:
– Не то слово, братан. Вчера Колян, – он усмехнулся, обнажив чуть удлиненные клыки, – решил типа пошутить. Спер у колдуна варежку. Одну, прикинь? Так этот финик как начал камлать, как забьет в свой бубен... – он передернул плечами. – Колян теперь от одного его слова на стенку лезет. В прямом смысле – шерсть дыбом, глаза горят, и по вертикали вверх.
Я беззвучно переместился по карнизу, чувствуя, как когти оставляют едва заметные царапины на камне. Внутренний зверь напрягся – от главного склада тянуло чем-то неправильным. Как будто сама реальность там была слегка искривлена.
Склад представлял собой типичный образец промышленной архитектуры начала века – красный кирпич, высокие арочные окна, чугунные колонны. Только вот охрана была совсем не типичной: четыре волка-оборотня в тактическом снаряжении, маг в черном плаще с посохом, похожим на замерзшую молнию,
