рисунки, словно сошедшие с древних камней. Охотники и звери, шаманы в ритуальных масках, спирали и узоры, значение которых давно забыто.
Я почувствовал, как внутренний зверь отзывается на эту древнюю магию. Он больше не рвался наружу, а словно прислушивался, принюхивался к чему-то знакомому, забытому, но родному. Через мои обостренные чувства мир воспринимался иначе – я видел не просто движения теней, а целые истории, слышал не просто звон бубенцов, а отголоски древних песен.
– Значит так, котик, – дед Пихто очертил посохом круг, и пол под ногами засветился рунами, похожими на остывающие угли. – Представь, что ты не просто превращаешься, а... танцуешь со своим зверем. Как в старом шаманском ритуале.
– Только без бубна! – поспешно добавил я, вспомнив якутского шамана и его музыкальные эксперименты. По спине пробежал холодок – кажется, даже внутренний леопард содрогнулся от этого воспоминания.
– Без бубна, – согласился Сарыг-оол, его голос стал глубже, словно шел из недр земли. – Но с правильным настроем. Вот смотри...
Он сделал несколько плавных движений, похожих на течение горной реки, и его фигура начала меняться. Не резко, как у оборотней, а словно акварельный рисунок под дождем – одни черты плавно перетекали в другие. Сквозь человеческий облик проступали древние формы: вот мелькнул силуэт волка, вот проявились медвежьи черты, а вот промелькнуло что-то совсем уж изначальное, чему даже названия не было.
Воздух вокруг него дрожал от силы, а тени на стенах, казалось, склонялись в почтении. Даже пыль в лучах закатного солнца замерла, создавая вокруг шамана сияющий ореол.
– Вот это да, – выдохнул я, чувствуя, как внутренний зверь завороженно следит за превращением. – А можно так же?
Дед Пихто хмыкнул, постукивая посохом по полу. Каждый удар отзывался в рунах зеленоватыми вспышками:
– Можно, но для начала научись хотя бы хвост правильно отращивать. А то ходить будешь как павлин после встречи с газонокосилкой. Давай, пробуй. Прислушайся к своему зверю, почувствуй его ритм...
Следующий час пространство тренировочного зала наполняли странные звуки и магические всполохи. По углам клубились тени, принимающие формы древних существ, а руны на полу пульсировали в такт моим попыткам освоить новую технику.
– Нет, не так резко! – голос Сарыг-оола звучал как горное эхо. – Плавнее, будто течешь как горная река... Позволь изменениям найти свой путь.
– Когти выпускай постепенно, – добавлял дед Пихто, чьи глаза теперь светились ярче, чем его посох. – А не как папин перочинный ножик! Чувствуешь разницу? Вот, уже лучше...
С каждой попыткой я все яснее ощущал то, о чем говорили шаманы. Внутренний зверь больше не пытался вырваться наружу – мы действительно словно танцевали, две сущности в одном теле, находя общий ритм. Трансформация становилась плавной, контролируемой. Даже хвост теперь появлялся точно там, где нужно, а не как попало.
Закатное солнце почти скрылось за горизонтом, и теперь зал освещался только магическим светом рун да отблесками от посохов наставников. Тени на стенах, казалось, наблюдали за тренировкой с древним интересом.
– А теперь самое сложное, – Сарыг-оол извлек из складок своего расшитого халата небольшую флягу, покрытую загадочными символами. В тусклом свете они, казалось, двигались сами по себе. – Попробуем ускорить процесс с помощью древнего шаманского средства...
– Только не говори, что это та самая настойка! – дед Пихто схватился за голову, отчего череп на его посохе нервно клацнул челюстью. – После прошлого раза духи предков неделю жаловались на головную боль!
– Нет-нет, – тувинский шаман хитро прищурился, его глаза блеснули древней мудростью, смешанной с изрядной долей авантюризма. – Это новый рецепт. Всего пятьдесят трав и только один слегка ядовитый гриб! Почти безопасно... наверное.
Я с сомнением посмотрел на флягу, от которой исходил странный переливающийся свет:
– А может, обойдемся без экспериментальной фармакологии? Мой внутренний зверь как-то не горит желанием... расширять сознание.
– Молодежь, – синхронно вздохнули оба шамана. В этот момент они были удивительно похожи – два древних мастера, видевших столько, что даже тени на стенах, казалось, внимали им с уважением.
– Ладно, – Сарыг-оол убрал флягу, которая издала странный мелодичный звон. – Тогда продолжим обычную практику. Хотя жаль – после моей настойки ты бы не только превращаться научился, но и с духами предков беседовать. Правда, некоторые из них потом могли бы остаться погостить...
– И именно поэтому, – твердо сказал я, чувствуя, как внутренний леопард одобрительно урчит, – мы продолжим тренировки без стимуляторов. А то знаю я ваши шаманские практики – начинается с безобидной настойки, а заканчивается массовым выходом в астрал всего района.
Дед Пихто одобрительно кивнул, постукивая посохом по полу:
– Растет пацан. Уже научился правильно отказываться от сомнительных предложений. Не то что мы в 1812 году, когда решили намешать боевых отваров для всей армии.
– Дед! – возмущенно отозвались даже тени на стенах.
– Молчу-молчу, – старик примирительно поднял руки, отчего с его посоха слетело несколько зеленоватых искр. – Давай лучше еще раз отработаем частичную трансформацию. И в этот раз постарайся, чтобы уши были симметричными. А то ходить будешь как кот после неудачной драки с помойным вентилятором.
За окном уже сгустились сумерки, когда мы наконец закончили тренировку. Магия постепенно рассеивалась, тени на стенах возвращались к своему обычному состоянию, а руны медленно гасли, словно угли затухающего костра.
– Неплохо, молодой оборотень, – Сарыг-оол поправил свой халат, который, казалось, впитал часть магической энергии и теперь мерцал в темноте. – Но нам еще многое предстоит.
Его слова прервал стук в дверь. На пороге появилась Алина, ее рыжие волосы словно светились в последних отблесках магии:
– У нас проблемы. «Волки» что-то затевают. Хмырь только что вернулся с разведки. У него срочные новости.
В конце концов, как гласит древняя шаманская мудрость: тренировка тренировкой, а война не ждет. Особенно если твои враги готовят что-то с помощью якутского шамана и загадочных ящиков, от которых даже духи предков нервно косятся.
Глава 19. Ночной налет
Тренировочный зал нашей штаб-квартиры в этот поздний час выглядел особенно впечатляюще. Высокие арочные окна пропускали последние лучи заходящего солнца, которые причудливо играли на развешанных по стенам амулетах и защитных рунах. В воздухе висел характерный запах магии – смесь озона, трав из курильницы деда Пихто и легкого дымка от огненных экспериментов Алины.
– Так, господа участники организованного криминального сообщества и примкнувшие к ним неклассифицируемые сущности! – я встал в
