центре зала, чувствуя, как внутренний зверь отзывается на напряжение момента. – Пора провести финальную проверку боеготовности. Как говорится в умных книжках по корпоративному менеджменту: «Хороший руководитель знает своих сотрудников. Великий – знает, в какой момент спустить их с цепи».
Топтыгин, устроившийся на специально укрепленной скамье (после того случая, когда он случайно превратился посреди важного разговора, мы усилили всю мебель), тяжело вздохнул. Его массивная фигура, даже в человеческой форме напоминающая медведя, слегка подрагивала от нетерпения – зверь внутри него явно жаждал действия.
– Опять твои офисные... – начал он, но осекся под моим взглядом. Я знал, что сейчас мои глаза начали отливать янтарем – верный признак того, что внутренний леопард тоже готовится к делу.
Алина, расположившаяся у окна, рассеянно играла с маленькой огненной сферой, заставляя её танцевать между пальцами. Отблески пламени придавали её рыжим волосам почти демонический оттенок, а в зеленых глазах плясали искорки – и не только от магии. Я видел, как она периодически бросает обеспокоенные взгляды в мою сторону, хотя и пытается этого не показывать.
Хмырь, как обычно, частично просвечивал, зависнув где-то между полом и потолком. Его полупрозрачная фигура казалась особенно призрачной в лучах заходящего солнца, а вечно меланхоличное выражение лица сегодня сменилось на сосредоточенное. Даже его аура, обычно размытая и туманная, сейчас собралась в четкий контур – верный признак того, что призрак полностью сконцентрирован на задаче.
– Итак, – я начал расхаживать по залу, чувствуя, как когти периодически проступают и втягиваются обратно от волнения. – Сейчас мы проведем финальное тестирование. И да, медведь, можешь не закатывать глаза – это не корпоратив, а боевая подготовка. Хотя, учитывая наш подход, разница не всегда очевидна.
В углу зала громоздилось новое изобретение Хрома – нечто среднее между генератором силового поля и музыкальной шкатулкой. Время от времени оно издавало странные звуки, похожие на помесь шаманского бубна с заводским гудком, и искрило разноцветными молниями. Сам изобретатель, покрытый копотью и машинным маслом, колдовал над панелью управления, бормоча что-то про «синхронизацию биополей» и «квантовую запутанность боевых алгоритмов».
– Начнем с проверки снаряжения, – я подошел к большому столу красного дерева, где было разложено наше боевое снаряжение. – Хмырь, доложи по защитным амулетам.
Призрак материализовался рядом со столом, его полупрозрачные руки зависли над разложенными артефактами:
– Все по высшему разряду, босс. Амулеты невидимости от баронессы фон Шпук – ручная работа, между прочим. Она их на лунном свете заряжает, лично проверяет каждый. А теперь еще и гарантию дает – три месяца или новое воплощение, что раньше наступит.
На столе поблескивали изящные серебряные подвески, покрытые рунами, которые, казалось, двигались сами по себе. Каждый амулет был произведением искусства – тонкая работа по металлу, инкрустация драгоценными камнями, и, конечно же, фирменная гравировка баронессы: «Невидимость или деньги назад (посмертно)».
Алина оторвалась от своих огненных экспериментов и подошла к столу. Ее творения занимали отдельный угол – небольшие кристаллы, внутри которых плясали язычки пламени.
– Огненные ловушки готовы, – она взяла один из кристаллов, поднося его к свету. Внутри огонь сложился в миниатюрную танцующую фигурку. – Новая модификация – при активации создают не только пламя, но и иллюзию. Представляете лицо противника, когда вместо обычного взрыва он увидит огненный балет?
Я невольно улыбнулся, представив эту картину. Внутренний зверь одобрительно урчал – ему нравилась эта смесь изящества и смертоносности, так характерная для всего, что делала Алина.
Топтыгин поднялся со своей скамьи, от чего та облегченно скрипнула, и продемонстрировал свой новый боевой комплект – бронежилет, замаскированный под деловой костюм от известного модельера. Дед Пихто лично накладывал на него защитные чары, периодически отвлекаясь на рассказы о том, как он в 1812 году экипировал целый партизанский отряд оборотней-медведей.
– Полная защита от серебра, усиленная прочность и даже карманы с пространственным расширением, – медведь похлопал себя по груди. – Правда, есть небольшой побочный эффект – костюм периодически начинает напевать патриотические песни на старославянском. Но дед говорит, это только добавляет ему шарма.
Хром наконец оторвался от своего изобретения и присоединился к нам, протягивая какой-то странный прибор, похожий на помесь калькулятора с полевым биноклем:
– А вот и мой вклад в общее дело! Детектор магических аномалий последней модели. Может распознавать типы заклинаний, определять уровень защитных барьеров и даже предсказывать вероятность появления враждебных духов. Правда, иногда начинает считать калории и давать советы по правильному питанию, но это я еще доработаю.
Я оглядел свою команду, чувствуя странную смесь гордости и беспокойства. Каждый из них был профессионалом в своем деле, но предстоящая операция обещала быть особенно сложной. Внутренний зверь нетерпеливо переминался, готовый к действию, но я заставлял себя сохранять человеческое спокойствие.
– Отлично, – я хлопнул в ладоши, призывая к вниманию. – А теперь давайте проведем финальную проверку в деле. И да, Топтыгин, можешь не ворчать – никаких корпоративных игр. Только чистая практика. Ну, может быть, с небольшим элементом творческой импровизации.
В конце концов, как говорится в умных книжках по менеджменту: «Хорошая команда – как хороший коньяк: должна иметь выдержку, характер и способность вышибать дух из конкурентов». А у нас, похоже, собрался целый элитный бар.
Петербургская ночь окутала район вязким туманом – настолько густым, что даже фонари казались размытыми пятнами, парящими в молочной пустоте. Идеальная погода для тайной операции, если бы не одно «но» – от тумана отчетливо пахло чем-то древним, как будто сами духи предков решили понаблюдать за предстоящим представлением.
Я застыл на карнизе старого доходного дома, чувствуя, как внутренний зверь напряженно принюхивается к ночному воздуху. Здание когда-то принадлежало купцу первой гильдии и даже сейчас, изрядно обветшавшее, сохраняло следы былой роскоши – лепнина с мифическими существами (которые, клянусь, иногда подмигивали), чугунные решетки балконов с затейливым узором и горгульи, подозрительно похожие на налоговых инспекторов царских времен.
Территория «Волков» расстилалась передо мной как на ладони. В тумане их штаб-квартира – бывший склад купеческого общества – выглядела особенно зловеще. Красный кирпич стен казался почти черным, высокие арочные окна поблескивали как глаза притаившегося хищника, а над крышей возвышалась та самая загадочная конструкция, похожая на помесь радиовышки с тотемным столбом. От нее исходило слабое синеватое свечение, и время от времени раздавались звуки, подозрительно напоминающие начало якутской народной песни.
– Босс, – голос Хмыря материализовался прямо из стены, заставив меня слегка дернуться. Внутренний леопард недовольно рыкнул – он до сих пор не привык к этим призрачным фокусам. – Я проверил
