– Капитан отплывает через час, – заметил Рэнд, когда собравшиеся направились есть скромный свадебный обед, приготовленный по случаю торжества. – Думаю, тебе лучше собрать вещи, чтобы быть готовой к отъезду.
– У меня уже все собрано, но я не хочу уезжать. Ты прекрасно знаешь, что я предпочла бы остаться здесь, с отцом.
– А вы, ваша светлость, прекрасно знаете, что этого не будет.
Сердце Кейт больно сжалось при этом явном намеке на то, что теперь она принадлежит ему.
– А как же Талмидж?
Рэнд недовольно нахмурился.
– Что Талмидж?
– Если твои обвинения в его адрес соответствуют действительности, значит, он пойдет на все, чтобы заполучить найденные сокровища. Естественно, ты этому не веришь, но мой отец ни в чем не виноват, и ему может грозить опасность.
Рэнд призадумался.
– Я уже не считаю, что твой отец связан с Талмиджем. Я поговорю с ним перед отъездом, расскажу о своих подозрениях. По крайней мере, он будет предупрежден.
– Но не могли бы мы остаться и...
– Мы уезжаем, Кейт. Я хочу, чтобы ты вернулась в Англию, где могла бы спокойно родить моего ребенка. На данный момент это самое главное.
Кейт не стала спорить, понимая, что отчасти Рэнд прав. Ей не хотелось рожать ребенка здесь, на острове, в примитивных условиях, без медицинской помощи. Что же касается Талмиджа, то до сих пор подозрения Рэнда так и остались подозрениями. Барон вел себя безукоризненно и не сделал ничего плохого. А до тех пор, пока его предполагаемые преступления не доказаны, нет никаких причин, по которым отцу следовало бы ему не доверять.
Однако сокровищ было уже выкопано немало. Вполне достаточно для того, чтобы жадный, пекущийся лишь о своих интересах человек, каковым Рэнд считал Талмиджа, ими заинтересовался. Так что Кейт переживала еще и из-за этого.
Расставание получилось душераздирающим. Кейтлин так плакала, что Рэнд чуть было не почувствовал себя виноватым. Однако не почувствовал. Кейт Хармон – Кейт Хармон Клейтон, новоиспеченная герцогиня Белдон, – уточнил он, не любит Джеффри Сент-Энтони и не обязана всю свою жизнь прислуживать отцу.
Можно даже сказать, что он спас ее от незавидной судьбы, продолжал размышлять Рэнд. Сент-Энтони не годится в мужья такой умной, решительной и упрямой женщине, как Кейт. И что бы она ни говорила, вряд ли она была бы счастлива, до конца жизни переезжая с отцом с места на место.
Он, Рэнд, спас ее, женился на ней, дал ее ребенку свое имя. Она должна была быть ему за это благодарна, черт подери! А она не только не выказала ему ни малейшей благодарности, но и практически не разговаривала с ним с тех пор, как они уехали с Санту-Амару. Все последние десять дней она была мрачной и замкнутой. Но больше всего Рэнда раздражало то, что он до сих пор не выполнил свой супружеский долг.
– Опять вы пребываете в мрачном настроении, – заметил Перси, подходя к Рэнду, стоявшему у перил корабля «Быстрый», на который они сели в Дакаре. По прибытии в этот город они совершенно случайно обнаружили судно, которое в конце недели должно было отплыть в Англию. – Что, уже начались семейные проблемы?
– Ты отлично знаешь, какие у меня проблемы. Последние десять дней я сплю в твоей каюте. Разве я этого хотел, когда женился?
– Напомните-ка мне, почему вы не спите в одной постели вместе со своей очаровательной женой? Должно быть, причина этого настолько незначительна, что я ее даже не запомнил.
– Я хочу дать ей время, черт подери! Пусть привыкнет к мысли о том, что я ее муж.
– И вы считаете, что, держась от нее подальше, добьетесь этого?
– А ты считаешь, что нет?
– Я считаю, что если ваша жена не смогла устоять перед вашим обаянием – кстати, весьма сомнительным – в тот день, когда вы соблазнили ее в озере, то наверняка не сможет сделать этого и сейчас.
Рэнд воззрился на друга, явственно припомнив день, когда Кейт с готовностью отдалась ему в озере. Если он смог соблазнить ее тогда, быть может, у него получится и сейчас? Лицо его разгладилось, на губах заиграла легкая улыбка.
– О Господи, Перси, по-моему, ты прав. Довольно эта девчонка вела себя как заблагорассудится. У нее теперь есть муж, о котором она должна думать прежде всего. Придется ей привыкать к этой мысли.
– Совершенно верно, – согласился Перси. Рэнд снова повернулся лицом к перилам, устремив взгляд вдаль, к горизонту. До вечера еще масса времени. Какой же он идиот! Целых десять дней держался от Кейт на расстоянии, вместо того чтобы наслаждаться ее восхитительным телом. Теперь, когда Рэнд принял решение, ему хотелось ворваться к Кейт в каюту, швырнуть ее на кровать и заняться с ней безудержной любовью.
Конечно, он этого не сделает. Он дождется ужина, потом подождет, пока она ляжет спать, и отправится к ней, как должен был сделать уже давным-давно, еще в первую, так и не состоявшуюся брачную ночь на борту «Мороту». Рэнд бросил взгляд в сторону лестницы, ведущей в каюту Кейт. Он подождет, еще раз сказал он себе.
Но как только солнце скрылось за горизонтом и на корабль спустилась тьма, он поймал себя на том, что направляется к каюте Кейтлин.
Десять дней, мрачно подумала Кейт. Десять дней прошло, а Рэнд так и не пришел к ней. Она была уверена, что он в первую же ночь явится к ней и заявит о своих супружеских правах, и приготовилась дать ему отпор. Но ничего подобного не произошло. Каждую ночь Кейт ворочалась в постели, ожидая появления Рэнда, а он так и не пришел. Она не раз задавала себе вопрос, как он будет к ней относиться теперь, когда она стала его женой. Но ей и в голову не могло прийти, что он просто не станет обращать на нее внимания.
Кейт выглянула в иллюминатор. Ничего стоящего внимания. Бесконечное море да увенчанные белыми барашками волны. Солнце только что село. Скоро нужно будет переодеваться к ужину в одно из приличных платьев, которые она привезла с собой из Англии. Рэнд зайдет за ней, как делал это каждый вечер, отведет в столовую, где уже будут сидеть капитан и пассажиры, а потом заведет вежливый разговор на абсолютно не интересующие ее темы.
Он никогда не говорил с ней ни об отце, ни о Талмидже, ни о ребенке, ни об их женитьбе, ни о будущем и ни разу не упоминал дни, проведенные ими на Санту-Амару.
Похоже, он избегал разговаривать на темы, которые могли бы ее расстроить.
Что ж, он добился своего. Она не была расстроена, но ей было ужасно скучно. Ей и в голову не могло прийти, что быть замужем за Рэндом Клейтоном будет так скучно.
Вздохнув, Кейт взяла вышивание, валявшееся на койке, и принялась наносить на ткань мелкие стежки. Ей не слишком нравилась эта работа, но переодеваться к ужину было еще слишком рано, а читать ей уже до смерти надоело.
