новшествами…
– Вы будете покупать билет или нет? – донёсся голос из кассы.
– Конечно! – Он просунул ей деньги. – А потом эти новшества не работают, – ворчал он, забрав билет. – Кто мне теперь вернёт деньги за первый?
– Обратитесь в службу работы с клиентами…
– Начинается, – протянул он и чуть отошёл, недовольно ворча.
– Следующий! – крикнула мне кассирша.
– Один билет до Нью-Дема, пожалуйста.
– Чёрт знает что происходит! – ворчал мужчина со странной фамилией Лембек. – Я купил один билет дважды! Свяжись я ещё с этой системой, да ни за что!
– Мы успеваем, папа? – тот же голос ребёнка.
– Успеваем, сынок.
Я взял билет и пошёл в зал ожидания. Надо было затеряться в толпе.
– Надо было лететь на самолёте, Софи, – ворчал какой-то мужчина в клетчатом пиджаке, – у меня давление и диабет. Я ненавижу поезда…
– А я ненавижу самолёты!
А я ненавидел толчею. Все ожидали поезда, то и дело смотря на табло, будто от того графа с нашим рейсом перепрыгнет через другие.
Я занял пустое кресло и поставил сумку на сиденье рядом, чтобы никто не сел возле меня.
– Простите, здесь свободно? – спросил кто-то через минуту.
Кто-то высокий, в толстых линзах и таких же огромных очках, из-за которых глаза казались ещё больше.
– Да, конечно, – убрал я сумку.
– Меня зовут мистер Патрик Бенсон, – зачем-то представился он.
Я не ответил, смолчал.
Теперь и не встать, думал я. Как-то неприлично сразу вставать, когда кто-то сел рядом.
Я пережил похищение, провальную кражу часов, убийство Лиан и спал в одной постели с убийцей и всё ещё думал, как выгляжу со стороны. Пощупал запястье – часы были на месте.
– Не подскажете, который час? – спросил этот Бенсон.
Я посмотрел на настенные и сказал.
Мужчина взглянул на мою руку. Часы выпирали из-под рукава.
– Остановились, – сказал я и опять посмотрел на настенные.
А может, он из людей Амаро?
У меня свело ноги и зашумело в ушах.
Я опять взглянул на соседа, но он уже уткнулся в газету.
Ладно, вроде интеллигент. Хотя тот парень, что похитил Хосефу, тоже был с интеллигентным лицом.
«Яхве воздаст», – пронеслось у меня в голове…
«Яхве воздаст», – звучал голос Хосефы.
И она будто стояла передо мной…
Нет, она и правда была здесь!
Я увидел её среди людей, здесь, на этом самом вокзале, это точно была она! Вместе с ним… Вместе с тем ночным психом, с вылизанной донельзя причёской, что похитил её из мотеля! Никакой он не детектив и тем более не полицейский!
– Это не твоё дело, – сказал я себе.
– Что, простите? – отложил газету мужчина со звучной фамилией Бенсон.
– Это я так… Сам с собой.
Мужчина пригладил галстук, поправил очки и, сказав «извините», встал и пошёл от меня.
Замечательно, теперь не он, а скорее я – подозрительный тип.
Прошло уже двадцать минут, а посадку так и не объявляли. Я вжался в холодное кресло и закрыл глаза. Я уже не следил за Хосефой. Я хотел потерять её из виду, и чтобы она на меня не наткнулась.
– Почему мы не едем, папа? – Всё тот же мальчишка с французским акцентом.
– Поезд ещё не приехал, – сказал тот спокойно.
– Странно, – взволновалась женщина рядом, – должны же уже объявить.
На табло ничего не менялось.
Я опять вспомнил Лиан. Тело, наверное, уже отвезли.
Я представил её раздетую на холодном столе медэксперта, холодный скальпель проходил по её животу, оставляя кровавую бороздку. Вдруг мужчина в белом халате остановил свою твёрдую руку, поднял взгляд на меня и… закричал! Только не мужским воплем, а женским, и вот уже целый хор разноголосья вопил из его бездонного рта.
Я вздрогнул и открыл глаза.
Все пассажиры кричали. Через пару секунд – автоматная очередь. Через пару минут все мы уже сидели на холодном полу. Откуда-то доносились звуки лёгкого джаза, по-моему, из кафе. Там тоже стреляли. Вокзал был захвачен весь.
Нам запретили шевелиться. Те, кто пытался лечь, уже поплатились за это. Женщина с простреленным коленом тихо стонала в толпе. Муж держал её за руку и сам чуть не рыдал.
Хосефа сидела рядом с тем самым типом, я даже не знал, как его зовут, но он подставил ей своё плечо. Она была очень бледна, бледнее всех в этом зале.
Стрелки настенных часов прошли уже четыре круга.
Повсюду пахло кровью и мочой.
Я чувствовал, как ноет спина и что-то тянет в желудке, похоже, у меня пулевое.
Белый газ пустили по вентиляции. Половина людей уже спали, как и большая часть террористов. Поняв, что происходит, двое из них открыли по людям огонь, перед тем как отключиться.
Я думаю, кто-то убит, я думаю, много убитых. Их окровавленные тела лежат передо мной.
Как же болит желудок, неужели попали в живот… точно куда-то попали, как же жжёт всё изнутри.
Меня забирало в сон. Если умереть без сознания, то это совсем не страшно. Ты просто здесь, а потом уже там. Только где это там, неизвестно.
Как жаль, что мы так и не сели в тот поезд.
Нью-Дем, как Эдем – я только сейчас это понял…
Всё путалось в голове, всё расплывалось перед глазами: и стены, и люди, и сам вокзал. Меня уводило куда-то в беспросветную даль. Лишь в глубине – проблеск света. Он увеличивался, разрастаясь, поглощая весь мрак вокруг, и вот я уже перед ним, прохожу через слепящий поток и морщусь – ослепительно больно смотреть.
Свет постепенно стихает, я открываю глаза: всё тот же вокзал, те же люди… и я совершенно не помню, как здесь оказался, но это уже не важно. Я взглянул на табло – поезд до Нью-Дема прибывает через десять минут. В моей руке спортивная сумка, я бегу к кассам вокзала, боясь не успеть.
Сегодня на вокзале было особенно холодно.
– Один билет, пожалуйста.
У касс обычно не протолкнуться. Я ненавидел такие места, где тебе вечно дышат в затылок. Обычно это делаю я. Но сейчас я не был собой. Точнее, так, я был не тем, кем был последние десять лет. Я бежал от себя и прошлого.
– Один билет до Нью-Дема. 7-й вагон, – сказал женский голос из небольшого окошечка.
Я не любил поезда. Но самолёты не любил больше. Из них невозможно сбежать.
– Один билет, пожалуйста, – сказал голос позади меня, – один билет до…
Этот тип сейчас возьмёт купе рядом со мной.
– Один билет до Нью-Дема, – повторили ему из окошка. – 7-й вагон.
Точно.
Я всегда изучал соседей у кассы. Если мне что-то не нравилось или вызывало хоть толику
