парень!
Взгляд Юсуфа стал опять отстранённым. Он неуклюже спотыкался о пороги трясущегося вагона и плёлся за мной.
– Там потолки и звуки сирен, – шептал обиженно парень, – там сирены скорых машин.
– Хорошо, как скажешь, – согласился с ним Трэвис.
Юсуф улыбнулся и замолчал.
Пройдя вагон Трэвиса и ресторан, мы, наконец, добрались до своего купе.
28
Полянский
Охранник так и остался лежать скрюченным на полу. Но и на это потребовалось время, немало времени, целых четыре минуты. Полянский выбежал из подъезда, пробежал мимо охраны на входе.
– Какие-то проблемы, сэр?
– Девушка! Куда она пошла?
– Не знаю, о ком вы…
– Я с ней приехал.
Охранник сделал вид, что не слышит его.
Решил поиграть в благородство, парень? – понял Полянский. – Ну ничего, без тебя разберусь.
Михаэль вышел за ворота. На улице её уже не было. Недалеко звук гудка тепловоза.
Вокзал! – понял он.
– Держите его! – из дома выбежали двое – скрюченный мужчина и консьержка с телефоном в руках. Охранник, что был у ворот, не успел сделать и шага, как затрясся и тут же упал. Полянский закрыл дипломат, заткнув электрошокер за пояс, и пошёл в сторону вокзальных дверей.
* * *
Хосефа вбежала в здание вокзала.
Люди, много людей. Ей всегда было некомфортно в толпе, а сейчас ещё больше. Ей казалось, все на неё смотрели: и эта женщина в длинном пальто, и этот мужчина в сползшей набекрень панаме, и вся эта толпа окружила её, приближаясь всё ближе и ближе, сжимая её в узкий круг, круг позора, круг греха, круг расплаты.
– Убийца! – крикнула женщина.
И толпа зашипела ей в унисон.
– Убийца, – повторил мужчина.
– Убийца, убийца! – кричали все.
Хосефа схватилась за голову и упала на одну из скамеек.
«Убийца, убийца!» – эхом звенело в воспалённом мозгу. Она съёжилась, свернулась зародышем, стала меньше и ничтожнее всех, а они все возрастали, возвышаясь огромной тенью. Даже дети смеялись в толпе…
* * *
Полянский прошёл к кассе вокзала, еле заметно оглядываясь по сторонам. Не было ничего необычного кого-то искать на вокзале, нужно лишь быть осторожнее вдвойне. Человек, рыщущий взглядом, всегда на виду у охраны. Полянский увидел охрану – двое стояли у входа, ещё один – возле ленты багажа. Никому не было до него дела.
Где же она… Где эта девчонка? Михаэль крутился на месте, задев пару людей.
– Прошу прощенья…
От него отошли.
Она точно должна быть здесь, эта девчонка, она и ехала в этот город, чтобы сбежать. Только бы не упустить! Не прогляди её, не прогляди… Все пассажиры слились в одну массу, путались, менялись местами, пока он не увидел её.
Девчонка в растянутом свитере прошла к выходу на перрон.
Полянский взглянул на табло.
Поезд до Нью-Дема отправлялся через 20 минут.
У касс небольшая очередь, Михаэль встал за какой-то женской фигурой.
– И почему мы едем на поезде, Софи, – ворчал грузный мужчина в клетчатом пиджаке, – вместо того чтобы долететь на самолёте?
– Ты же знаешь, я боюсь летать.
– А я боюсь не уснуть сегодня ночью, я плохо сплю в поездах!
Полянский попытался пройти через них.
– Простите, я очень спешу.
– Но мы спешим тоже, – оттолкнул его ворчащий мужчина.
– Пожалуйста, не надо конфликтов, – сказала меланхоличная женщина, по-видимому, жена.
– Всё в порядке, – встал на место Полянский.
– Мест всем хватит, – сказал грузный мужчина в клетчатом пиджаке, – поезд без вас не уйдёт…
– Не уйдёт, – кивнул Михаэль.
– И всё же я не пойму, – продолжал он ворчать на жену, – почему именно поезд, на самолёте гораздо быстрей…
* * *
– Девушка, – незнакомый голос доносился откуда-то издали, – девушка, с вами всё хорошо? – разбудили её.
Хосефа убрала руки с лица – она всё на том же вокзале – взглянула на часы, потом на табло – посадка ещё продолжалась. Что-то липкое пристало к рукам.
Она посмотрела на них.
Кровь. Она вся испачкана кровью, все руки до самых запястий!
– Девушка, – повторил незнакомый голос.
Хосефа открыла глаза, всё тот же вокзал, всё те же люди. Никто не смотрел на неё.
Она ещё раз взглянула на руки – они были чистые, бледные, только дрожали слегка.
Какой-то мужчина склонился над ней:
– С вами всё хорошо? Может, врача?
Хосефа встала и огляделась.
– Нет, всё хорошо, – улыбнулась она, если это можно было назвать улыбкой. – Всё хорошо, – отходила она от сердобольного господина.
– Вы уверены?
– Да…
Разве можно быть уверенной в чём-то? – металась она по вокзалу. – В том, что проживёшь без греха, в том, что не будешь убита, в том, что сама не убьёшь…
Что-то звенело в ушах, как-то странно дрожали руки… Ей казалось, она сейчас упадёт, ей казалось, пол сейчас треснет, а земля разверзнется под ногами, забирая её в свой ад.
Хосефа дотронулась до плеча, оно жгло и чесалось в месте того укола, что вколол ей этот урод.
Куда ей нужно? Где все её вещи?
Ах да, ей же нужны ячейки! Она ищет именно их!
Где они были? В какой стороне вокзала? Голова буквально шла кругом. Вон там, слева от касс.
* * *
Полянский купил билеты. И пошёл к коридору посадки.
Эта девчонка предпочла ждать на улице, лишь бы не попадаться ему.
– Посадка на ваш поезд ещё не началась, – остановил его охранник.
– Но люди уже проходят.
– Никто ещё не заходил, если только на предыдущий рейс. Но он ушёл сорок минут назад.
– Не может этого быть.
Может, это была не она, может, это… Точно. На него из коридора шла та самая девушка, только в руке её были ведро и швабра.
Уборщица, понял он. Эти испанки все на одно лицо. Особенно со спины.
– Извините, – сказал Полянский и пошёл в сторону касс.
* * *
Хосефа нашла ячейки. Несколько ячеек с металлическими замками смотрели на неё. Она помнила код? Да, четыре цифры крутились в её голове, должно быть, это они. А ещё цифра семь… Цифра семь!
Хосефа подбежала к седьмой ячейке, сюда приходили посылки одной из почтовых служб. Сюда она и отправила всё, всё, что было нужно сейчас.
Хосефа набрала нужный код. Дверца щёлкнула. На экране «открыто». Так и есть – спортивная сумка, которую она сама собрала: одежда, немного денег и билеты на поезд – она заказала их раньше, ещё месяц назад, а после отправила всё в одной сумке сюда, и билеты, и паспорт, чтобы дома никто не нашёл.
Теперь и её никто не найдёт – Хосефа шла к стойке осмотра, прячась за спинами, вглядываясь
