Ася отвернулась с отвращением, сбросила туфли и прошлепала босиком на кухню. Налила из чайника воды в стакан и выпила залпом. Хотя она не ела со вчерашнего вечера, аппетита не было. Хотелось только одного – немедленно упасть на кровать и уснуть. Даже холодное расставание с Алексом, к которому она успела уже немного привязаться, в эту минуту не слишком ее расстроило. Катерина сказала бы, что она в него влюбилась, но это было не так, совсем не так. Он просто нравился ей. И ничего больше.
В голове опять стало пусто и туманно, в висках пульсировала боль, которая всегда появлялась у нее от недосыпа. Молодая женщина направилась в свою комнату, но потом вспомнила о перстне в сумке. Сумка валялась на тумбочке в прихожей.
Раздумывать, куда припрятать оставшееся от деда Ольшевского наследство, не было сил, поэтому Ася приподняла крышку старой Клариной стиральной машины и бросила сумку в бак. Сначала она немного поспит, совсем чуть-чуть, а потом займется перстнем. И другими делами. А теперь – спать.
Не раздеваясь, Ася бросилась на диван, накрылась старым пледом и свернулась калачиком. Последнее, о чем она успела подумать, было: «Надо сказать Кате, что она ошиблась. Он не питал ко мне никакого интереса. Хотя какой интерес можно испытывать к такой дурнушке, как я? Все правильно, иначе и быть не могло». С этой мыслью она провалилась в глубокий, как бездонный колодец, сон.
Когда Ася открыла глаза, за окном стояла непроглядная тьма. На стене висели часы, но разглядеть циферблат в темноте было невозможно, а вставать и включить свет ей не хотелось. Но время было очень позднее: с улицы не доносилось ни звука. Ни раздражающих автомобильных клаксонов, ни назойливых человеческих голосов, которые днем были хорошо слышны со второго этажа.
Немного поворочавшись, Ася снова задремала, но очень скоро услышала сквозь сон какие-то шорохи: сначала звук открывающейся входной двери, затем легкий хлопок, потом осторожные шаги и тихий скрип половиц в комнате. Ася открыла глаза, но в темноте ничего не увидела. Непроглядная, как в могиле, темнота поразила ее и испугала. Ася знала, что такое может быть только в деревне, а в городе, где даже ночью не гаснет свет, мрак не бывает абсолютным. Ей стало так страшно, что она вскрикнула. И в ту же секунду почувствовала, как чьи-то холодные твердые пальцы сжали ей горло. Задыхаясь, молодая женщина собрала остатки сил, громко вскрикнула… и проснулась.
Она села, хватая ртом воздух, чувствуя, как неистово колотится в груди сердце. Обведя глазами окружающее пространство, различила в темноте силуэты мебели и едва светлеющие прямоугольники окна и балконной двери, просвечивающие сквозь шторы. Было невыносимо душно, и Ася догадалась, что форточка в комнате плотно закрыта, потому-то ей и приснился этот кошмар. Она соскочила с дивана и побежала к окну, но внезапно остановилась. Нащупав ногами тапочки, надела их и осторожно пошла в прихожую, замирая от ужаса.
Дверь была закрыта. Проверив замок, Ася прошла по всей квартире, попутно щелкая выключателями. Квартира полностью осветилась. Исчезли пугающие тени, на душе стало спокойнее. Молодая женщина зашла на кухню, выпила воды, потом посмотрела на часы. Шел второй час ночи.
Потом она снова прошла по комнатам, выключая везде свет, затем вернулась к себе, открыла форточку, немного подумала и, приподнявшись на цыпочки, потянулась к шпингалету на раме балконной двери. Распахнула дверь и вышла на воздух.
Ночь была безветренной, душной и очень темной. На небе, затянутом сплошным черным покрывалом туч, не было ни единой звездочки. Наверное, скоро пойдет дождь. Ася перегнулась через перила и посмотрела вниз. Стало понятно, почему так темно: фонарь над подъездом не горел. Наверное, ребятишки разбили лампочку. До земли было совсем близко (второй этаж все-таки), и сквозь узорчатую листву березы, росшей прямо напротив балкона, Ася приметила автомобиль. Передние фары мигнули и погасли. Негромко хлопнула дверца. Догадавшись, что это сосед так поздно вернулся с дачи, молодая женщина зевнула, подняла голову к затянутому тучами небу, потом еще раз глянула на темневшую внизу машину, после чего повернулась к улице спиной и вошла в комнату.
Балконную дверь она решила оставить открытой. Снаружи тоже душно, но все же не так, как в комнате, где совсем нет движения воздуха. Задернув открытый дверной проем легкой тюлевой занавеской, молодая женщина легла и закрыла глаза, мечтая о дожде, который принес бы хоть немного свежести и прохлады. Затем она стала вспоминать сына, бабушку Зою и дочь Анюту. Решила, что завтра непременно пойдет на переговорный пункт и позвонит в Томск. Она не звонила туда уже целых три дня, бабушка и Аня, наверное, уже беспокоятся. После этого Асины мысли смешались, и она снова уснула.
Ей снилось продолжение кошмара. Какой-то человек ходил по квартире. Сначала Ася почувствовала чужой запах, смешавшийся с запахом прибитой пыли (на улице пошел дождь), затем услышала тихие шаги, а потом увидела и его самого – смутный силуэт на фоне окна. Она вскрикнула и торопливо села, уверенная, что сейчас проснется и ужас закончится. И только услышав негромкое ругательство, поняла: на этот раз ей не повезло. То, что она видит, к сожалению, не сон. В горле у нее мгновенно пересохло, сердце заколотилось неровными толчками.
В ту же секунду вспыхнул свет, и она увидела прямо перед собой высокого худого мужчину в черной влажной рубашке и черных джинсах. Его коротко стриженые волосы были мокрыми, темные, глубоко посаженные глаза смотрели внимательно и настороженно. В руке пришелец держал пистолет, который был направлен точно ей в грудь. По лицу мужчины блуждала улыбка, вкрадчивый тихий голос зазвучал ласково, но Ася сразу уловила в нем угрожающие интонации:
– Тихо, цыпленочек! Я тебя не трону, не бойся. Если, конечно, скажешь, куда спрятала документы на квартиру. Больше мне ничего от тебя не нужно. Только не вздумай поднять шум. Договорились?
Она молчала, не сводя с него глаз, и он придвинулся к ней совсем близко, обдав слабым запахом табака и мокрой шерсти, и взмахнул оружием.
– Видишь это? Не сомневайся, он настоящий. Шутить я не люблю, малютка. Где документы? Покажи мне их, и я не стану тебе больше досаждать. Будешь продолжать смотреть свои сладкие сны. – Он негромко засмеялся и снова направил пистолет на Асю.
Она завороженно глядела в отверстие пистолетного дула, как удав смотрит на кролика, и изо всех сил пыталась придумать, что делать, но ничего на ум так сразу не приходило. Проклятый пистолет, маячивший перед глазами, не давал собраться с мыслями. Наверное, придется отдать документы на квартиру. Чтобы потянуть время, она спросила:
