Помимо воли Тео, его уже затягивала островная жизнь.
– Хорошо, я заеду и к вашей сестре, – неохотно пообещал он.
– Следуйте за моим грузовиком. – Коротко кивнув Энни, Джесси направилась к ржавому остову некогда красного пикапа.
Энни открыла дверцу «рейнджровера».
– Прими мои поздравления, Тео. Кажется, ты теперь новый местный доктор. А заодно и ветеринар.
Он снял солнечные очки и потер переносицу.
– Значит, мне предстоит прыгнуть выше головы.
– Похоже. Возможно, тебе захочется освежить в памяти кое-какие премудрости. К примеру, как гнать глистов у собак. Или принимать роды у коров.
– На Перегрин-Айленде нет коров.
– Пока нет. – Энни вышла из машины. – Но подожди, когда все узнают, что на острове появился новый ветеринар.
Глава 16
Случилось что-то скверное. Дверь коттеджа была широко распахнута, а Ганнибал жался к крыльцу возле старых деревянных ловушек для омаров, кое-где еще покрытых нерастаявшим снегом. Выскочив из внедорожника, Энни бросилась через двор к открытой двери. Она слишком разъярилась, чтобы осторожничать. Ей хотелось застигнуть мерзавцев в доме и разорвать их в клочья.
В гостиной ей сразу бросились в глаза покосившиеся картины на стенах и разбросанные по полу книги, скинутые с полок. Но самое ужасное – негодяй, вломившийся в дом, оставил на стене надпись, намалеванную наспех ярко-красной краской:
«Я приду за тобой».
– Черта с два! – Энни решительным шагом обошла коттедж. Кухня и студия выглядели в точности так же, как и утром. Куклы не пострадали, вещи Тео тоже остались нетронутыми, но ящики комода в спальне кто-то выдвинул, разворошив и вышвырнув на пол все, что в них лежало.
Грубое вторжение в ее личное пространство привело Энни в бешенство. Какие-то подонки считали себя вправе врываться в ее дом, рыться в ее вещах и малевать омерзительные надписи на стенах. Но на этот раз они хватили через край. Или кто-то из Харпов задумал выжить ее с острова, или один из местных жителей, прознав о наследстве Марии, пытался избавиться от Энни, чтобы разобрать дом по кирпичику, пока не найдет то, что ему нужно.
Эллиотт Харп не отличался хорошим вкусом в выборе жен, но не давал повода заподозрить его в непорядочности. А вот с Синтией Харп дело обстояло иначе. У нее имелись деньги, мотив и связи среди жителей городка. Правда, Синтия отдыхала на юге Франции, но это вовсе не означало, что она не могла дирижировать всеми событиями, оставаясь в тени. Но зачем ей пускаться на подобные ухищрения ради крошечного коттеджа, когда в ее распоряжении огромный Харп-Хаус? Что же до наследства Марии… в отсутствие Энни взломщик, будь то женщина или мужчина, мог обыскать весь дом сверху донизу, обшарить каждый уголок, не опасаясь появления хозяйки, – коттедж часто подолгу пустовал.
Впрочем, сама Энни располагала неограниченным запасом времени и все же не нашла того, что искала. Правда, она не вскрывала полы и не ломала стены, а таинственный охотник за сокровищами, возможно, именно это и собирался сделать, для чего ему и требовалось время. Взломщик, кем бы тот ни был, узнал о наследстве, после того как Энни появилась на острове, иначе успел бы раньше перетряхнуть дом.
Ганнибал забился под кровать, а Энни, обойдя ворох сорванного с постели белья, брошенного на полу, направилась в гостиную.
«Я приду за тобой».
Красная краска еще не просохла. Кто-то пытался напугать Энни, и, возможно, сумел бы, не будь она так зла.
Существовала и еще одна вероятность, которую Энни не хотелось рассматривать, но продолжать с ослиным упрямством делать вид, будто ее не существует, было уже невозможно. Свист пули, едва не разнесшей Энни голову, и теперь отчетливо звучал у нее в ушах. Что, если наследство тут вовсе ни при чем? Что, если кто-то просто желает ей смерти?
Найдя в чулане банку с остатками белил, Энни закрасила мерзкую надпись, затем села во внедорожник Джейси и поехала в Харп-Хаус. Неожиданно она поймала себя на мысли, что почти скучает по пешим прогулкам. Три недели назад путь к вершине утеса казался ей восхождением на Эверест, но приступы кашля наконец прекратились, и ходьба уже не изматывала ее, а доставляла удовольствие.
Стоило Энни выйти из машины, как Ливия в одних носках выбежала из дома и бросилась к ней, улыбаясь во весь рот.
– Ливия! Ты же не обута! – крикнула Джейси ей вслед. – Вернись сейчас же, чертенок!
Погладив малышку по щеке, Энни привела ее в кухню. Джейси неловко проковыляла к раковине на своих костылях.
– Звонила Лиза. Она видела утром, как вы с Тео проезжали через город.
Энни уклонилась от скрытого вопроса в словах Джейси.
– Да, какая-то женщина остановила его и попросила осмотреть ее отца. Она назвалась Джесси. Похоже, новость о том, что Тео обучался оказанию экстренной медицинской помощи, облетела остров.
Джейси включила воду и, наполнив стакан, передала его Ливии.
– Джесси Чилдерс. Мы здесь обходимся без врача, с тех пор как Дженни Скейффер уехала на материк.
– Я слышала об этом.
Энни перешла в кабинет Эллиотта, чтобы проверить почту. Пришло приглашение от старой подруги студенческих времен на вечеринку по случаю предстоящего рождения ребенка, короткое сообщение от нью-йоркской знакомой и лаконичный ответ от агента Джеффа Кунса: «Это не его работа».
Энни захотелось расплакаться. Она говорила себе: надеяться не следует, но в душе не сомневалась, что кресло-русалка и есть наследство Марии. Однако теперь она снова оказалась в тупике.
Из кухни донесся глухой стук. Энни поднялась, чтобы узнать, в чем дело. Она застала Джейси посреди кухни: та пыталась поднять упавший стул с прямой спинкой.
– Хватит носиться по дому, Ливи. Ты что-нибудь разобьешь. – Ливия сердито пнула стул носком кроссовка. Джейси с удрученным вздохом облокотилась на стол. – Она не виновата. Ей хочется побегать, выплеснуть энергию, а здесь не поиграешь.
– Я выйду с ней погулять, – предложила Энни. – Что скажешь, Лив? Хочешь на прогулку?
Девочка так оживленно закивала, что бледно-лиловый пластмассовый обруч у нее в волосах съехал ей на глаза.
Энни решила отвести Ливию на берег. Солнце светило ярко, наступило время отлива. Девочка росла на острове и, как все местные дети, привыкла к воде. Она скучала по океану.
Спускаясь по каменной лестнице, Энни крепко держала малышку за руку. Ливия пыталась вырваться, ей не терпелось сбежать вниз, но Энни ее не отпустила. Дойдя до последней ступеньки, девчушка замерла, глядя во все глаза на пустынный берег, будто не могла поверить, что вокруг столько простора и свободы – бегай сколько хочешь.
Энни указала на птиц, сидевших на каменном выступе чуть поодаль:
– Попробуй-ка поймать вон тех чаек.
Ливию не пришлось долго упрашивать. Она бросилась бежать, перебирая тонкими ножками. Ее каштановые волосы, выбившиеся из-под розовой шапочки с помпоном, развевались на ветру. Вихрем промчавшись между скалами, она выскочила на песок, но остановилась вдалеке от полосы прибоя.
Энни нашла плоский валун в стороне от старого входа в пещеру. Опустив рюкзак на камни, она наблюдала, как Ливия карабкается на скалы, гоняется за ржанками и роет ходы в песке. Когда малышка наконец устала, она подошла и уселась рядом с рюкзаком. Улыбаясь, Энни достала и надела на руку Плутовку.
Кукла не стала терять времени даром.
– Сыграем в «Освободи секрет»?
Ливия кивнула.
– Я боюсь. – Плутовка театрально всплеснула руками и добавила с еще большим драматизмом: – Я просто в ужасе.
Ливия наморщила лоб.
– Океан такой большой, – прошептала Плутовка, – а я не умею плавать. Боюсь воды.
Ливия энергично покачала головой.
– По-твоему, вода не страшная? – спросила Плутовка.
Ливия явно не разделяла ее страхов.
