– Да, я нагнала ужас на беднягу. Это было впечатляющее зрелище.
У Тео вырвался горький смешок:
– Во всяком случае, теперь весь остров будет знать, что с тобою шутки плохи.
Энни хотела спросить его о домике для фей, но раздумала – разговор разрушил бы иллюзию волшебства. Вдобавок домик был его с Ливией секретом.
– А как перелом миссис Картер?
– Я наложил фиксирующую повязку ей на руку. Уэйд обещал отвезти жену завтра на материк. – Достав бутылку из коробки, Тео принялся разглядывать этикетку. – Потом мой автомобиль заметила Лиза Маккинли и попросила меня осмотреть ее младшую дочь.
– Алиссу.
– Да, да. Эта самая Алисса затолкала что-то себе в нос, кажется драже. Но откуда мне знать, как извлечь эту чертову конфету у ребенка из носа? – Тео отыскал в ящике штопор. – Я говорил им всем одно и то же: я не врач, я лишь обучался оказанию экстренной медицинской помощи, но они ведут себя так, будто у меня гарвардский диплом.
– Так ты достал драже?
– Нет, и Лиза всерьез на меня обозлилась. – В отличие от драже, винная пробка с легким хлопком выскочила из бутылки. – Я никогда не имел дела с расширителем для носовой полости и мог нанести ребенку серьезные повреждения, если бы взялся извлечь конфету. Лиза поедет на материк вместе с Картерами. – Тео достал из шкафа два винных бокала.
– Мне не наливай, – быстро проговорила Энни. – Я буду чай. Ромашковый.
В уголках рта Тео снова обозначились знакомые хмурые складки.
– Значит, у тебя не было месячных.
– Нет. – Энни отказалась пить не только из-за возможной беременности, но и потому что бутылки принадлежали Тео. Она понимала, что вино уже не будет считаться подарком, если они выпьют его вдвоем.
Тео резким движением поставил бокалы на стойку.
– Хватит морочить мне голову. Скажи, наконец, когда ты ждешь месячных.
Энни надоело играть в загадки.
– На следующей неделе, но я прекрасно себя чувствую. Уверена, я не… ну, ты знаешь.
– Ты ни в чем не уверена. – Тео отвернулся и наполнил бокал, не глядя на нее. – Если ты беременна, я свяжусь с юристом и создам трастовый фонд. Я прослежу, чтобы вы… с ребенком ни в чем не нуждались.
О том, чтобы избавиться от ребенка, Тео не упомянул.
– Я не хочу говорить об этом.
Тео повернулся к ней, сжимая в руке бокал.
– Я тоже не в восторге от этого разговора, но ты должна знать…
– Довольно об этом! – Энни махнула рукой в сторону плиты. – Я приготовила ужин. Может, он не так хорош, как твой, но все же съедобен.
– Сначала потренируемся в стрельбе.
На этот раз Тео провел урок, демонстрируя собранность и деловитость.
Их мрачное настроение рассеялось только за ужином. С еженедельным паромом пришли продукты для Мунрейкер-Коттеджа, заказанные в основном Тео, и Энни приготовила блюдо, которое выходило у нее лучше всего – мясные тефтели с домашним томатным соусом. Кушанье не отличалось изысканностью, но Тео оно явно понравилось.
– Почему ты не готовила для меня, когда помогала Джейси по хозяйству?
– Хотела, чтобы ты помучился.
– Ты добилась своей цели.
Тео отложил вилку.
– Ну, и как же мы поступим? Что ты предлагаешь? Оклеивать дверь спальни новыми записками? Или, может, будем вести себя как взрослые люди и делать то, чего хочется нам обоим?
Энни предпочла объясниться откровенно:
– Я тебе говорила. Мне трудно отделить чистый секс от чувств. Знаю, это старомодно, но такая уж я есть.
– У меня для тебя новость, Энни. Тебе трудно отделить от чувств все, чем бы ты ни занималась.
– Ну да, так и есть.
Тео поднял бокал.
– Я не забыл поблагодарить тебя?
– За то, что я секс-бомба?
– И за это тоже. И еще… – Он вдруг поставил бокал на стол и резко откинулся на спинку стула. – Проклятие, я не знаю. Моя книга не продвигается, я понятия не имею, как защитить тебя от чертовщины, которая тут творится, и вдобавок меня вот-вот кто-нибудь попросит провести операцию по пересадке сердца. Но… штука в том, что я больше не чувствую себя несчастным.
– Вот это да! Если так и дальше пойдет, тебе скоро посвятят отдельную передачу на канале «Камеди централ».
– Точно подмечено. – Он слегка улыбнулся. – Так что скажешь? Будешь и дальше вешать на дверь записки?
Энни не ответила. Собрав тарелки, она отнесла их на кухню, раздумывая о том, что же ей нужно. Не Тео, ей самой. Только ей. Потом остановилась в дверях гостиной.
– Ладно, я действительно хочу секса, и побольше.
– Мне кажется, мир вокруг заиграл красками.
– Только ничего личного. Никаких объятий и нежностей после. И мы не будем спать в одной постели, это даже не обсуждается. – Она снова подошла к столу. – Как только ты меня удовлетворишь, мы расходимся. Никаких задушевных разговоров в постели. Отправляйся к себе в студию.
Тео качнулся на стуле, отклонившись назад.
– Сурово, но я смогу с этим жить.
– Не забудь: ничего личного, – настойчиво повторила Энни. – Представь, что ты мужчина-проститутка.
Тео надменно приподнял бровь.
– Тебе не кажется, что это несколько… унизительно?
– Ну, это не моя печаль. – Идея увлекла Энни. Она вполне отвечала ее целям и желаниям. Осталось лишь донести свою мысль до Тео. – Ты жиголо и работаешь в шикарном борделе, где обслуживают лишь рафинированную клиентуру. – Энни медленно подошла к стеллажу, давая волю фантазии. Ее не заботили чувства Тео, не пугало его осуждение. – Зал обставлен скупо, но с роскошью. Белые стены и черные кожаные кресла. Не громоздкие и мягкие, а плоские, блестящие, с хромированным каркасом.
– Что-то мне подсказывает, что ты уже думала об этом, – сухо бросил Тео.
– Вы, мужчины, сидите в дезабилье на креслах, разбросанных по залу. Кто-то полуодет, кто-то почти обнажен. И никто не произносит ни слова.
– В дезабилье?
– Посмотри это слово в словаре.
– Я знаю, что оно означает. Просто…
– Все мужчины красавцы, один другого лучше, – невозмутимо продолжала Энни. – Я обхожу зал. – Она медленно прошлась по кругу. – Ничто не нарушает тишины. Я не спешу. – Энни остановилась. – В центре зала расположен круглый подиум высотой в шесть дюймов.
Тео недоверчиво вскинул брови.
– Ты явно представляла себе это и раньше.
Энни снова оставила его ремарку без внимания.
– Мужчины поднимаются на подиум, давая себя рассмотреть.
Тео качнулся вперед, все четыре ножки его стула уткнулись в пол.
– Ладно, ты меня уже не на шутку распалила.
– Я выбираю троих, которые привлекают меня больше всего. Одному за другим я жестом приказываю им взойти на подиум.
– То бишь на круглое возвышение в шесть дюймов высотой?
– Я внимательно их рассматриваю. Ощупываю тела, проверяю, нет ли изъянов…
– В зубы заглядываешь?
– …Оцениваю их силу, а главное, выносливость.
– А-а.
– Но я уже знаю, кого хочу. Я вызываю его последним.
– Я никогда не был так возбужден и вместе с тем так шокирован.
– Этот мужчина великолепен. Он именно то, что мне нужно. Густые темные волосы, точеный профиль, крепкие мускулы. И что еще важнее, глаза его светятся умом, а значит, он не просто жеребец. Я выбираю его.
Встав со стула, Тео отвесил Энни шутливый поклон:
– Спасибо.
– Да не тебя. – Энни досадливо отмахнулась от него. – К сожалению, мужчина, которого я выбрала, уже ангажирован на ночь. Тогда я беру тебя. – Энни одарила Тео торжествующей улыбкой победительницы. – Ты идешь по сниженной цене, а кто же устоит перед солидной скидкой?
– Уж точно не ты. – Он попытался придать тону насмешливую развязность, но его выдала хрипотца в голосе.
Энни чувствовала себя Шахерезадой. Она понизила голос до страстного шепота, впрочем, не переходя границу:
– На мне прозрачное черное кружево. А под ним одни лишь крошечные алые трусики.
– В спальню! – скомандовал Тео. – Живо! – Он требовательно посмотрел на нее, но Энни сделала вид, будто раздумывает. На четвертой секунде Тео схватил ее за руку и поволок к двери.
