– Вы, наверное, проголодались, герр Уэстбрук, – заявила Грета, уперев руки в крутые бока.
– Вообще-то да, Грета, – ответил он, удивленный тем, что действительно хочет есть. – А который час?
– Уже половина одиннадцатого, – ответила она, заправляя под чепчик выбившиеся волосы. – Я собираюсь на рынок, но не могла уйти, зная, что вы ничего не ели с самой ночи.
И даже раньше, подумал Дэн. Что бы сказала Грета, если бы узнала, что он пренебрег ужином, который она специально для него разогрела, а главное... почему. Еда, которую готовила Грета, была превосходной, но соблазнительность его молодой жены была куда более аппетитной.
– Жаклин уже встала?
– Да, сэр. Фрау Уэстбрук одевается.
– Хорошо. – Дэн направился к двери. – В таком случае я подожду ее, чтобы позавтракать вместе. – Он одарил Грету чарующей улыбкой. – Грета, вы не могли бы принести пироги в столовую, чтобы жена тоже их отведала? Они так вкусно пахнут!
Покраснев от удовольствия, Грета забрала поднос.
– Конечно, гepp Уэстбрук, сейчас и отнесу.
– Спасибо, Грета. Без вас просто не обойдешься! – похвалил ее Дэн, выходя вслед за ней в холл.
– Среди всего прочего, – пробормотала Джеки тихонько, останавливаясь у подножия лестницы и провожая взглядом важно шествующую в столовую Грету.
Дэн подошел к жене:
– Доброе утро. – Он разгладил пальцем морщинки, собравшиеся у нее над переносицей. – Ты выглядишь взволнованной, дорогая.
– По-моему, моя экономка вообразила, что влюбилась в тебя! Просто противно смотреть, как она вокруг тебя увивается.
– Ревнуешь, любимая? – Он провел по ее губам пальцем, с усмешкой заметив ядовитый взгляд, которым она ответила. – Не бойся, ее внимание не превратит меня в самодовольного идиота. А вот твое расстроенное лицо меня беспокоит. – Он нежно поцеловал ее. – После прошедшей ночи я не ожидал такой встречи.
– А стоило! Ты дал мне поспать не больше трех часов, и у меня до сих пор все тело ноет!
– Пойдем снова приляжем, и я сниму всю твою боль.
Джеки решительно удержала его руки.
– Дэн... уже почти одиннадцать. Разве тебе не пора в контору? – Она с трудом скрывала неудовольствие, опасаясь, что Дэн нарушит все ее планы, если останется дома.
Джеки потерла пальцы, ей просто не терпелось продолжить статью, которую она начала ночью.
– Не могу дождаться, когда снова окажусь в своем кабинете, – словно угадав ее мысли, сказал Дэн и нахмурился, вспомнив о нетронутой пачке контрактов. – К сожалению, у меня скопилось слишком много работы.
– Может, тебе нанять дополнительных служащих? – предложила Джеки, понимая, что придется подождать.
Она приняла протянутую ей руку Дэна, и они направились в столовую.
Дэн пожал плечами:
– Трудно найти человека, достаточно честного и умного, которому я мог бы поручить свои дела.
– А как насчет женщин?
Дэн резко остановился.
– Что ты сказала?
Глаза Джеки весело блеснули.
– Я спрашиваю, как насчет женщин, обладающих и умом, и честностью? – Она взволнованно схватила его за руку: – Дэн, позволь мне работать в «Уэстбрук шиппинг»! Я могу вести бухгалтерские книги лучше любого наемного служащего. – В глазах Дэна промелькнула нерешительность, и она вспыхнула. – Понятно, – сказала она, отворачиваясь. – Ты говоришь, что одобряешь мою самостоятельность... но когда доходит до дела, становится ясно, что это только слова!
Дэн молча смотрел на оскорбленную Джеки, повернувшуюся к нему спиной. Он не сомневался в ее способностях, и его колебания были вызваны вовсе не ее принадлежностью к женскому полу. Но он считал опрометчивым доверить работу в компании жене, которая по-прежнему скрывала от него какую-то тайну.
Ему невольно вспомнились прошедшие ночи, та искренняя страсть, с которой она отдавалась ему... и его решимость поколебалась. Как мог он сомневаться в ней, когда она всеми способами доказывала ему свою любовь? И сам он любил ее всем сердцем. Так может ли он отказать ей?
– Жаклин! – Он повернул ее к себе. – Зачем тебе вести мои дела? Ты уже ведешь бухгалтерские книги в «Холт трейдинг».
– Но как долго это будет продолжаться? – с горечью спросила она. – Моника непременно найдет способ избавить меня от этой ответственности.
Дэн приподнял ее лицо и задал ей вопрос, который не давал ему покоя со дня их свадьбы:
– Почему ты так не любишь Монику Бриссет? Мне казалось, ты должна была бы радоваться счастью отца.
Лицо Джеки стало замкнутым и строгим.
– Я бы и радовалась... если бы считала, что Моника стоит его любви. Но я ей не доверяю, Дэн, и знаю, что она использует моего отца... и может нанести ему огромный вред.
– Но почему? Каким образом?
– Просто у меня такое чувство... основанное только на интуиции. – Она опустила глаза. – Я понимаю, как нелепо это звучит.
– Нет, вовсе нет! – удивил ее Дэн своим ответом. – Я всем сердцем верю в необходимость прислушиваться к внутреннему голосу. – Он поразился, когда ему пришла в голову неожиданная мысль, что и его доверие к Джеки тоже основано только на интуиции.
Дэн притянул Джеки к себе, от души надеясь, что он не играет роль мужа, ослепленного любовью.
– Хорошо, котенок. Если ты хочешь помочь мне с делами, для меня будет большой честью, что ты станешь работать в компании.
Джеки живо подняла к нему осветившееся улыбкой лицо.
– Это правда?
– Ты отлично знаешь, что я говорю только правду. Какое жалованье тебе предложить?
– Ну, думаю, мы договоримся о приемлемых для нас обоих условиях... как в отношении жалованья... так и других форм оплаты.
Дэн крепче обнял ее, чувствуя соблазнительный подтекст в ее словах.
– Говори! – приказал он.
Джеки покачала головой и ловко вывернулась у него из рук.
– Нет, сэр, я не могу принять никакой оплаты, пока не докажу, что я ее стою. Кроме того, – она стала отступать в сторону столовой, – на пустой желудок я работать не способна. Так что разговор об оплате придется отложить до... – Она рассмеялась, когда Дэн бросился к ней, и, спасаясь от него, опрометью влетела в столовую.
Грета и Стиверс ошеломленно смотрели, как хозяин и хозяйка ворвались в комнату, дважды обежали стол и наконец столкнулись у буфета, задыхаясь от хохота. Стиверс застыл на месте, не зная, как себя вести, когда мистер Уэстбрук обнял жену и начал страстно целовать ее... а она его... при свете дня и при свидетелях!
Однако Грету это нисколько не смутило.
– Пироги остывают! – прогремел ее голос у них над головой.
Дэн и не подумал освободить жену.
– Спасибо, Грета. – Он восхищенно смотрел на раскрасневшееся лицо жены. – Кажется, chaton, ты говорила, что проголодалась?
