– Да, Жаклин, пусть в супружеской жизни тебе постоянно сопутствует счастье! – сказала Моника, слегка касаясь щекой лица Джеки. – И вам мистер Уэстбрук!
Дэн заметил, как Джеки непроизвольно вздрогнула от прикосновения Моники, и поразился ее неприязненному отношению к француженке, но решил позже выяснить причины этого.
– Благодарю вас, мисс Бриссет, – вслух сказал он. – Не сомневаюсь, что мы с Жаклин будем счастливы. – Он встретил озабоченный взгляд Холта и в который раз был растроган нескрываемой любовью Холта к дочери. – Жаклин ни в чем не будет нуждаться. – Эта клятва предназначалась для ее отца.
И Джордж это понял. С увлажнившимися глазами он кивнул и взял Монику под руку.
– Пойдем, cherie. Присоединимся костальным.
Он повел Монику в гостиную, и они остановились на пороге, восхищаясь ее убранством, на которое Леонора потратила столько труда и изобретательности.
Повсюду были развешаны гирлянды из свежесрезанных цветов, по сияющему паркету бесшумно скользили слуги, высоко подняв над головой подносы со свежими фруктами, изысканными закусками и хрустальными бокалами, в которых сверкало янтарем шампанское. В ближайшем к кухне дверном проеме возвышалась величественная фигура Греты, которая отдавала слугам повелительные распоряжения. Те беспрекословно выполняли указания новоявленной экономки, недоумевая, почему она позволила себе нарядиться как гостья. В одном углу гостиной трое музыкантов исполняли на струнных инструментах соответствующие случаю пьесы, наполнявшие помещение мелодичными звуками. Все время в гостиную входили люди, смеясь и переговариваясь, довольные прелестным приемом в Гринхиллсе.
– Маркизе удалось поразить убранством дома, – заметила Моника, быстро осмотрев зал. Поймав на себе пристальный взгляд Томаса, она насторожилась. Нельзя было допустить, чтобы он воспылал ревностью к Джорджу, вместе с тем и Джордж не должен был заподозрить о ее связи с Томасом. До успеха ее миссии, когда переговоры Джея закончатся полным провалом, после чего Америка окажется на грани войны с Англией, оставалось ждать совсем недолго.
Невольно мысли Моники обратились к родной стране. Революционные беспорядки во Франции все еще продолжались. После их подавления стране потребуются время и средства. Процесс восстановления пойдет гораздо безболезненнее, если Америка встанет на сторону Франции и объединится с ней против общего врага – Англии. И тогда ослабленная революционными потрясениями Франция сможет снова стать сильным и могущественным государством, управляемым выдающимся человеком своего времени!
Моника вздрогнула, осознав, что к ней обращается Джордж.
– Из слов Джеки я понял, что тебе не стоит называть Леонору Уэстбрук по титулу, – говорил ей Джордж. – Очевидно, она его не употребляет. – Он нежно улыбнулся Монике. – Я говорил тебе, как прекрасно ты сегодня выглядишь?
– Да... Несколько раз, cheri! – Моника с трудом заставила себя рассмеяться. – Я не привыкла к такому количеству лести за один день. – Мягко, но твердо она высвободила свою руку, что не осталось незамеченным ее кавалером.
– В чем дело, Моника?
– Да, дорогой? – Мысленно выругав себя за неосторожность, Моника снова продела руку ему под локоть и незаметно погладила по руке.
Застывший у противоположной стены Томас, который не сводил с них взгляда, машинально осушил очередной бокал шампанского. Моника сказала, что Джордж – ее давнишний знакомый, и вполне возможно, что она уделяет ему внимание из высших соображений, но Томаса эти рассуждения не успокаивали. Ее партнер не скрывал восхищения своей дамой. Исполненный горечи взгляд Томаса встретился с невинными голубыми глазами Моники. Не подавая виду, что узнала его, она обернулась к мужчине, который держал ее под руку.
Понимая, что сейчас не время для выяснения отношений, Томас продолжал пить, чтобы заглушить ревность и раздражение.
Гамильтон тоже исподволь посматривал на Монику и Джорджа. В какой-то момент между ними возникла скованность, которая быстро исчезла, уступив место теплому вниманию друг к другу. В надежде наткнуться на какой-нибудь след Гамильтон продолжал следить за ними.
Но либо из уважения к свадьбе дочери, либо на вечере не присутствовал нужный Холту человек, но поведение его было совершенно естественным и невинным. Прием близился к окончанию, а министру по-прежнему не удавалось заметить ничего подозрительного.
– Успокойся, скоро вы с Джеки сможете покинуть гостей, – сказала Леонора, подойдя к Дэну, который поминутно поглядывал на часы на стене гостиной.
Дэн резко обернулся на голос матери:
– Мое нетерпение настолько заметно?
– Думаю, это бросается в глаза не только мне! – засмеялась Леонора.
Дэн усмехнулся:
– Ничего не скажешь – ответ прямой и честный! – Жадным взглядом он отыскал Джеки, которая оживленно разговаривала с Гретой. – А как скоро, ты считаешь?
Леонора сочувственно сжала его локоть:
– Пойду помогу твоей новобрачной избавиться от горничной. – Она направилась к Джеки, рядом с которой напряженно застыла хмурая Грета. – Жаклин! Извините, дорогая, можно вас на пару слов? – вежливо спросила Леонора.
Джеки искренне обрадовалась ее вмешательству. Она только что закончила спорить с Гретой, которую глубоко оскорбило решительное требование Джеки, чтобы экономка и Виски уехали сразу по окончании приема. Грета вбила себе в голову, что Джеки не обойдется без ее помощи при подготовке к брачной ночи. Джеки так же твердо уверяла, что не нуждается в услугах горничной.
– Да, разумеется, Леонора. – Она метнула на Грету предостерегающий взгляд. – Мы с Гретой уже закончили свой спор, не так ли, Грета? – В ее голосе прозвучали повелительные нотки.
Оскорбленно фыркнув, Грета выпрямилась во весь свой рост и сложила руки на груди.
– Да, фрейлейн, – процедила она сквозь зубы, затем, осознав свою ошибку, поправилась: – Простите... фрау Уэстбрук.
Джеки, на которую нескрываемое раздражение старой служанки не произвело никакого впечатления, весело засмеялась.
– Думаю, я не скоро еще привыкну к своему новому имени. – Она похлопала Грету по руке: – Выпей бокал шампанского и постарайся успокоиться Грета.
– Я предпочитаю заняться делом, – сурово ответила Грета.
Леонора поспешила вмешаться, быстро оценив ситуацию.
– Грета, вы оказали бы мне неоценимую услугу, если бы согласились проследить, чтобы по окончании вечера слуги привели все в порядок. – Она мило улыбнулась Грете. – У вас куда больше опыта, чем у любого слуги в Гринхиллсе.
Лицо Греты чуть потеплело.
– С удовольствием, мэм.
– Замечательно! После разговора с Жаклин я вернусь, и мы вместе обсудим, что нужно будет сделать. – Леонора взяла Джеки под руку и повела в сторону. – На уборку потребуется не меньше десяти или даже двенадцати часов, не правда ли? – прошептала Леонора на ухо Джеки.
