и удалились в комнату Лето. Юэ плотно закрыл двойные балконные двери. Герцог сосредоточил все мысли на решении еще одной проблемы – как снизить риск.
– Если Император так и не получил моих разъяснений, то он подумает, что я присоединился к восстанию, – а мы знаем, какие репрессии способен учинить Шаддам. Достаточно вспомнить, что сардаукары сотворили с планетой герцога Вердена.
Он положил крепкую руку на узкое плечо Юэ, и его голос помрачнел:
– Вы сейчас здесь единственный, кому я могу доверять. Я хочу сделать голографическую запись с полным объяснением, которую вы сохраните на всякий случай…
Глаза доктора забегали туда-сюда:
– Мудрое решение, милорд. Буду рад вам помочь. Сейчас я принесу портативный визуализатор.
Оставшись один в большой пустой комнате, герцог взял себя в руки и настроился на нужный лад. Это необходимо сделать, решительно сказал он себе.
Когда Юэ установил записывающее устройство в его покоях, Лето выступил с подробным объяснением – спокойным, профессиональным голосом. Он рассказал, как принял предложение Якссона присоединиться к восстанию, и что сделал это лишь с целью влиться в движение. Описал, как в роли лазутчика намеревался помешать дальнейшим насильственным акциям. Подробно сообщил о том, что сделал на Иссимо III, предотвратив там ужасную трагедию. С нарастающим гневом поведал о миссии Гарни Холлика, которая должна была все объяснить Шаддаму, и о том, как курьер попал в плен. Раббан, почти наверняка с ведома и при поддержке барона Харконнена, перехватил важную информацию, помешав Императору ее получить.
Доктор Юэ вздрогнул при упоминании барона, и Лето не винил его за это. При мысли о жирном мстительном аристократе его тоже тошнило.
Далее Лето скрупулезно перечислил имена других заговорщиков, которых встречал на Носсусе, – распространителей насилия. Он хотел, чтобы подобные радикалы предстали перед Имперским правосудием, и выразил свое жесткое отношение к Радживу Лондину.
Закончив запись, он вложил плотный моток шигафибра в хрупкую ладонь Юэ.
– Сохраните это ради меня и используйте при необходимости. Пол уже видел мое последнее завещание ему, но это более подробное и четкое. Это доказательство моих честных намерений. Вы единственный, кто знает о его существовании.
Усы доктора поникли. Он нахмурился:
– Шаддам и его приближенные все равно могут не поверить вам, ваша светлость. Они скажут, что вы записали это лишь для того, чтобы прикрыться.
– Тогда я полагаюсь на то, что вы их убедите. Еще трое – Сафир, Гарни и даже Пол – могут поручиться за мои действия и говорить от моего имени. Но давайте не будем об этом думать – надеюсь, до такого дело не дойдет. – Герцог расправил плечи. – Я намерен сам остановить Якссона Ару!
Понимая, что мешкать нельзя, он начал готовиться к возвращению на Носсус. Лето сомневался, будет ли лидер повстанцев ждать его там и не знал, когда они встретятся, но чувствовал растущую тревогу. Промедление смерти подобно. Герцог жалел, что так и не повидается с Полом перед отлетом. Но он воссоединится с сыном позже, когда с триумфом вернется на Каладан. А пока ему вновь предстояло влезть в змеиное гнездо.
Как понять, что вы встретили любовь всей своей жизни? Если вы задаете себе этот вопрос, значит, пока вы ее не встретили.
Из дневника леди Джессики
Пол пробирался по густым первобытным джунглям, используя навыки выживания, которым научил его Дункан, а также изощренные методы наблюдения Бинэ Гессерит, почерпнутые от матери, и осторожную мудрость Сафира Хавата. Даже оставаясь невидимым в зарослях, юноша обращал внимание на окружающую обстановку – покосившиеся деревья, гроздь оранжевых цветов, странный скальный выступ, похожий на сломанный зуб. Он бежал сломя голову, слыша позади крики преследователей, но запоминал свой случайный путь, соотнося с местами, где уже побывал, и всегда представляя, в какую сторону теперь возвращаться к флаеру.
Благодаря стремительной контратаке Дункана у юноши появилась фора, и как только он скрылся от вражеских глаз, пригибаясь и петляя в густом подлеске, то заставил себя проявить смекалку, а не паниковать. Игры кончились, теперь по его следу шла настоящая опасность. Он знал, насколько безжалостен Чен Марек, но когда охотники окружали их с Дунканом, они явно хотели схватить их, а не убить. Если бы барон Тлейлаксу знал, кто такой Пол на самом деле, это кардинально изменило бы ситуацию – наследник Каладана в качестве заложника! Пол поклялся этого не допустить, чтобы не давать Мареку такой рычаг давления на отца. Теперь все зависело от него, от его ума и навыков.
В глубоких лощинах по ту сторону горы джунгли сделались еще гуще. Пол нырнул в лесной сумрак, царапаясь о ветки и шипы, чавкая ногами по мягким грибам. Ему хотелось сделать круг, устроить врагам засаду и освободить Дункана – но у него оставался только нож, даже одинокой стрелы больше не было. Мастер меча разозлится, если Пол пойдет на такой риск. Нужно добраться до флаера и провести там несколько часов, заканчивая примитивный ремонт в надежде, что как-нибудь удастся дотянуть до замка Каладан, где можно организовать полноценный военный ответ. Все остальные задачи меркли перед этой, главной.
Вытащив на свет древние инстинкты, Пол определял, куда идти, интуитивно направляясь к месту жесткой посадки флаера. Пересеченная местность не позволяла двигаться по прямой, но он постоянно вносил поправки. Если все пойдет хорошо, возможно, получится добраться до летательного аппарата к ночи.
Как долго Чен Марек будет держать Дункана в живых? Пол не сомневался, что Мастер меча не выдаст им направление.
Теперь он двигался медленнее в пробивающихся через листву солнечных лучах, осматриваясь и прислушиваясь. Пробираясь сквозь заросли, он старался не оставлять следов – иногда выходя на охотничьи тропы, иногда напролом сквозь кусты или пролезая под массивными поваленными деревьями. Крутой неровный склон давал правильное представление о высоте, а проблески моря вдали помогали ориентироваться в направлении флаера. Но глубокие овраги и лощины сбивали с курса, и ему приходилось искать обходной путь к той уединенной поляне. Он вспомнил, что видел более широкую тропу на соседнем склоне – не совсем дорога, но протоптанная. Ею, несомненно, пользовались первобытные жители деревни, расположенной неподалеку.
Когда солнце склонилось к закату, Пол пришел к выводу – если получится выбраться на ту тропу, то у него, по крайней мере, появится ориентир и он сможет двигаться даже после наступления темноты. К этому времени он уже считал, что от погони удалось оторваться, но все равно оставался настороже.
Он пересек русло ручья, вода в который стекала со склонов. С удовольствием напился, затем наполнил
