нанятые КАНИКТ для изучения этих джунглей на предмет возможной коммерческой пользы, но ее отца больше интересовали сугубо научные изыскания. Во время одиночной вылазки в джунгли его и схватили – после того, как он наткнулся на плантации папоротника барра.
Пол посуровел:
– Мы можем действовать вместе, чтобы их освободить – и Дункана, и твоего отца. Муадха нам помогут.
Девушка окинула его оценивающим взглядом:
– Муадха неохотно вступают в бой. Они живут в мире с джунглями и горами. Они помогли мне сбежать и научили выживать. Это мягкие, добрые люди. А экспериментаторы Марека творили с ними ужасные вещи. – Синсей оттолкнула в сторону пушистую ветку, словно вымещая на ней свое раздражение. – Местным вполне хватает веры в то, что проблема решится сама собой.
Вспомнив архивикария и спокойных, миролюбивых работников-муадха с северных полей риса панди, Пол пришел в бешенство оттого, что Чен Марек и дальше будет причинять зло этим людям.
– Я не намерен пускать это на самотек.
Синсей задумчиво приподняла бровь:
– Возможно, вдвоем с тобой мы и сумеем сделать то, что должно.
Шагая по незаметным тропинкам в джунглях, они вскоре вышли к защищенному поселению, состоящему из небольших хижин и открытых укреплений. Жители потянулись навстречу, чтобы поприветствовать незнакомца. Один из сопровождавших Синсей и Пола дюжих воинов по имени Яр Зелл объяснил, откуда взялся юноша, и что теперь у наемников Марека еще один пленник.
Пол шагнул вперед, оценив этих людей как союзников.
– Дункан Айдахо хотел устроить мне суровую тренировку по выживанию. Но не такую, как получилось в итоге.
Услыхав это имя, Синсей быстро обернулась:
– Дункан Айдахо? Мастер меча из Дома Атрейдесов? Выходит, ты Пол Атрейдес, сын герцога?
Юноша неохотно кивнул. Его жизнь все равно уже была в руках этих людей.
К нему приблизилась старейшина деревни, женщина с глубокими морщинами и прекрасными серебристо-белыми волосами, которую все называли не иначе как Старая Мать.
– Что ты делал на нашей священной горе? Скалы великой горы пропитаны духом наших предков. – Старая женщина внимательно взглянула на Пола. – Мы считаем саму эту гору живым существом – гораздо более живым, чем мы.
Зелл, воин, нахмурился:
– Нам нельзя было позволять этим людям выращивать их урожай по ту сторону горы! Они ловят и убивают любого, кто подходит слишком близко к их драгоценным папоротникам!
Ноздри Старой Матери гневно раздулись:
– Нашим драгоценным папоротникам!
Синсей представила остальных, когда к ним подошли еще несколько жителей деревни. Она пояснила Полу:
– Все племена муадха проводят ритуалы, используя безвредные сорта папоротника. Эти деревенские люди знают, как найти папоротники в дикой природе, а также исследуют и почитают свою гору. Мы с отцом изучали эти папоротники, прежде чем его схватил Чен Марек.
Наступила уже полная темнота; на ужин деревенские притащили какую-то комковатую кашу. Все мысли Пола вертелись вокруг того, что нужно поскорее починить поврежденный флаер и спасти Дункана, а также отца Синсей. Даже если придется идти туда одному.
Он боролся с беспокойством, болтая с девушкой. Пол узнал о научном образовании, полученном ею на Кайтэйне, о том, как она стала помощницей отца. Он замечал, что Синсей ему улыбается, и даже в таких незавидных обстоятельствах чувствовал, что его влечет к ней.
Россыпь звезд заполнила темное небо над головой, и Пол осознал, насколько он устал. Он хотел бы совершить набег на лагерь наркодельцов прямо сейчас, найти какой-нибудь способ освободить Дункана, но был неспособен сделать это. Позже, не в одиночку. Завтра, отдохнув, он сделает свой ход.
Деревенские жители снабдили его простым удобным тюфяком из соломы и тонким одеялом, сотканным из лесных трав. В эту ночь, лежа в незнакомом месте и беспокоясь о своем отце и о Дункане, он мгновенно провалился в удивительный и приятный сон с участием Синсей Вим, и даже со сладкими поцелуями.
Проснувшись в глубокой темноте от стрекота ночных насекомых, он понял, что ему снилась она, а не таинственная девушка из пустыни, которая преследовала его во многих недавних снах.
Пол молча отругал себя за то, что его волнуют сны. Он должен сосредоточиться на спасении Дункана, ни на что не отвлекаясь.
Наше восприятие рассказывает красивую убедительную историю, часто независимо от фактов.
Упражнение ментата
Согласие Фенринга отправиться вместе с ним на Кайтэйн убедило барона, что они и впрямь способны заинтересовать Императора своим планом. Хитрый замысел обрел под собой твердую почву, и шанс заманить лидера террористов в ловушку стал реальным. Барона охватывало чувство приятного удовлетворения, как после сытного ужина, приправленного меланжем.
Они отправились в путь на разукрашенном дипломатическом фрегате, размещавшемся на лучшем месте в трюме галактического лайнера.
– Бояться нечего, мой дорогой барон, – вслух размышлял Фенринг. – Да, Шаддам будет не в духе, когда мы сообщим ему о настоящих расхитителях специи, но быстро отвлечется на наши планы по поимке его заклятого врага.
Барон часто имел дело с Шаддамом IV за три с половиной десятилетия правления Императора. Этот суровый властитель не признавал неудач и не терпел некомпетентности. Барону и Фенрингу предстояло сделать так, чтобы гнев Императора непременно пал на Якссона Ару, а не на них. Хотя барон и граф часто расходились во мнениях, в этом вопросе они проявляли исключительную солидарность.
Удобно устроившись на роскошном дипломатическом корабле, барон делал все, чтобы скрасить путешествие. Он потягивал прекрасный бренди «Кирана» – за имперский счет, разумеется – и до отвала наелся морепродуктов; просто потому, что это было в новинку после его пребывания на пустынной планете.
Фенринг сидел за письменным столом в корабельном салоне, что-то напевая и бормоча себе под нос:
– Э-э-э, мое собственное расследование вышло далеко за рамки завода Оргиз, барон. Ниточки тянутся к некоторым злоумышленникам, чьи имена смогут вас удивить.
– Я не люблю сюрпризов, – ответствовал барон.
– Это, э-э-э, к вашей же пользе, не волнуйтесь.
Граф Фенринг раздражал, но все же был гораздо лучшей компанией, чем его надоедливый помощник.
– Вы решили не брать с собой своего ментата? Вы уверяли, что шагу не можете ступить без этого гения проницательности, но я всегда считал его утомительным.
– Э-э-э, Грикс Дардик больше не служит мне в прежнем качестве. – Граф погладил подбородок. – Его поведение стало деструктивным, а я держал его у себя на службе лишь до тех пор, пока он приносил пользу. – Фенринг сделал паузу. – Увы, он перестал ее приносить.
Барон усмехнулся:
– У меня такое же отношение к моему собственному ментату. В каком же качестве Дардик служит вам сейчас?
– Э-э-э, в качестве удобрения в личной оранжерее
