— Нет, откачали. Вовремя отвезли в хорошую клинику. Скажи, а ты-то куда пропала?
— Да у меня свидание было, — отмахнулась Анна. — Как загуляли в пятницу, так сегодня утром едва-едва вспомнили про окружающий мир и про работу и вообще.
— О! — Элоиза оживилась. Кажется, можно отвлечься от подробностей её жизни. — И кто он? Откуда взялся?
— Из интернета, — сообщила Анна. — Здесь его никто не знает, и слава богу. Сложится — так и хорошо, а нет — так никто ничего и не скажет.
— Ага, — воскликнула Элоиза, — как сама — так чтобы никто ничего не знал, а как про меня — так все тебе расскажи!
— Так я тебя могу даже с ним познакомить, — усмехнулась Анна. — Я ж тебя тереблю не со зла, а твоего же блага ради! Вот видишь — сидишь тут, улыбаешься, значит, красивые платья и красивые мужчины явно пошли тебе на пользу! Ладно, потом еще поболтаем, я побежала. Вечером не теряй, я опять поеду к Манрико!
* 67 *
Вечером, впрочем, Элоизе оказалось вообще не до Анны — где-то в полшестого позвонил Марни и пригласил ужинать и работать в «сигму». Поэтому после работы она пулей вылетела из офиса, прибежала к себе и переоделась. Кто его знает, что там вообще! Её звали не сидеть в кустах и не прыгать по крышам, но она все равно надела джинсы и водолазку, в которых, если что, можно и на диване полежать, и на ковре посидеть, и туфли-балетки. Чтобы, в случае чего, сбросить их и забраться в кресло с ногами. Дурная детская привычка, да, ну и ладно. Вроде бы эту компанию не шокирует.
Хотя нужно было подняться всего лишь на один этаж, Элоиза зачем-то пошла к лифту. Нажала кнопку, стояла, в голове крутились строчки про тайную любовь, которая бодрит и будоражит кровь — после состязания с Барберини в голову нет-нет да возвращалось что-то оттуда, что-то такое, что было, как она думала, много лет как глубоко похоронено или прочно забыто. И поэтому она совсем не услышала шагов, да и ковер их отлично скрадывал. И только вздрогнула, когда сзади ее легко обняли.
Сосредоточилась, потом взглянула на опускающиеся руки, увидела знакомый перстень.
— Монсеньор? — обернулась как раз, чтобы успеть застать обескураженное выражение на его лице.
— Простите меня, Элоиза, я не хотел вас испугать, честное слово.
— Это вы простите меня, вы не при чем, это у меня абсолютно на кого угодно. Если я совсем в себе и не вижу, что происходит вокруг, а кто-то меня касается — я всегда ощутимо вздрагиваю. Мне говорили, что это обижает. Поэтому я заранее прошу прощения за все следующие разы, — пожала она плечами.
— Инструкция? Это здорово. Обычно с девушками приходится общаться на свой страх и риск, и это очень неудобно.
— Уверяю вас, абсолютных правил по установлению контактов с мужчинами не существует ровно так же. Поэтому девушкам тоже случается делать изрядные глупости. Вы направлялись в «сигму»?
— Да. Увидел вас у лифта и подошел поздороваться.
— Пока мы разговариваем, лифт уже переместился три раза. Пойдемте пешком.
— Легко.
* 68 *
В «сигме» пришлось немного подождать остальных, а в ближний круг сегодня был зван еще и Ланцо. Элоиза попросила, чтобы ее сразу же вводили в курс дела, и Ланцо взялся рассказывать про всяческие эзотерические форумы и показывать их, попутно объясняя, где и под какими никами пишет Моллини.
Элоиза зарегистрировалась на одном из них, где было больше всего народу, и оставила Моллини личное сообщение — мол, слышала о вашем интересе, если желаете — могу посмотреть ваш старинный предмет и, возможно, смогу о нем что-то рассказать. Видимо, у Моллини стояло в настройках — оповещать о сообщениях, потому что ответил он практически сразу. Начал выспрашивать — а кто вы, собственно, и какова ваша квалификация. Элоиза в ответ посмеялась и сказала, что в тех вопросах, о которых они сейчас разговаривают, сертификатов никто не выдаёт. Если речь идет о настоящем знании, конечно, а не о фикции и не о желании пустить пыль в глаза. Её захватил азарт, она придумывала какие-то новые доводы… мужчины сначала пытались что-то подсказывать, потом увидели бесполезность этого занятия и просто читали и получали удовольствие от процесса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Когда и где назначать встречу? — она вдруг поняла, что не знает этого.
— Не раньше среды, — сразу же встрял Лодовико. — Раньше не успеем подготовить. Скажите, что продолжите разговор завтра? Он же пока еще не сказал вам ни «да», ни «нет».
— Я надеюсь, что зацепила его, и что «нет» он мне не скажет. Кстати, он ведь не сможет меня отследить, я правильно понимаю?
— Всё правильно, донна Эла, не сможет, — кивнул Ланцо. — С этого компьютера — бесполезно.
— А если завтра с моего рабочего?
— Давайте я с утра зайду к вам в офис и посмотрю, что у вас в этом плане.
— Хорошо, а остальные пусть расскажут мне, куда и когда заманивать жертву. Кстати, мне тоже удобнее в среду.
— Вы возвращаетесь на ваши тренировки? — быстро спросил Марни.
— Да. И так две недели уже пропустила.
— Я думаю, нам нет смысла стоять, затаив дыхание, вокруг экрана и ждать каждого слова этого нечестивца, — подал голос отец Варфоломей. — Вы, конечно, как хотите, а я голоден.
В итоге все разместились вокруг стола и принялись за ужин. Время от времени компьютер сообщал о новой реплике, Элоиза писала ответ, и возвращалась в кресло между отцом Варфоломеем и Марни. Моллини еще некоторое время расспрашивал о драгоценностях, Элоиза отвечала… потом отправила ему кучу смайликов и сказала, что отправляется спать. На самом деле, конечно, еще посидели, поболтали и посмеялись, но о делах больше не говорили.
На следующий день Моллини вылез в сеть чуть ли не с самого раннего утра. Он желал продолжить беседу, и уже был готов перенести ее в реал и развиртуализироваться с милой дамой, которая оказалась так компетентна в плане сверхъестественных свойств старинных предметов. Дама поломалась некоторое время, а потом сказала, что да, это возможно, но никак не раньше вечера среды. В процессе переговоров время было назначено на пять вечера, а место Элоиза назвала то самое, которое ей сказал Лодовико. Он описал — пустой дворец в стадии реставрации, на первом этаже большая зала, в которой негде укрыться, но можно заранее натащить туда аппаратуры и вообще подготовиться. Дворец принадлежал каким-то знакомым Анны-Лючии Савелли, и без труда было получено разрешение осмотреть его, пока работы ещё не завершены.
Во вторник после обеда дама назвала адрес места встречи и озвучила условие — тет-а-тет, никакой охраны, никаких помощников и прочих посторонних. Иначе — ничего и никак.
Моллини согласился.
— Или любопытство пересилило, или разум совсем утратился, — пожал плечами Марни.
С подготовкой уложились точно в отведенное время, и в среду утром закончили монтаж всяческой следящей аппаратуры. Приехали на место за час. За Моллини следили с утра вторника — чтобы случайно не сделал какую-нибудь глупость. Когда группа слежения отзвонилась, что объект подъезжает, все заинтересованные лица, которые ждали в комнате, выходящей в зал, подтянулись к монитору.
3.24 Медальон как он есть
* 69 *
На лестнице послышались шаркающие, неуверенные шаги — кто-то поднялся и вошел в зал. Группа захвата затаилась. Карло взглянул на экран, куда транслировались данные с камеры, увидел только спину человека в костюме. Человек стоял посреди залы и оглядывался. Но в его руке был пистолет.
— Черт, сейчас как потеряет последний разум да как начнет стрелять, — буркнул он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Сейчас прикинем, если выйти с трех сторон… — начал на самом деле прикидывать Лодовико, но его перебила Элоиза.
— Скажите, сколько времени вам нужно, чтобы без потерь его взять?
— То есть?
— Если он на некоторое время отвлечется, вам это поможет?
— Конечно.
— И вы готовы начинать?
— Безусловно, но что вы предлагаете?
— Я не предлагаю, я сейчас сделаю. Я же приехала сюда с ним разговаривать, или об этом все уже позабыли? Начинайте, как только он опустит руку.
