Элоиза жестко полоснула взглядом по всем пятерым и скользнула за колонну.
— Нет, стойте, держи ее! — Марни попытался схватить ее, но не успел. — Все готовы?
— Да, но дай ей хотя бы несколько секунд, — пробормотал Лодовико.
Элоиза неслышно подошла к стоящему посреди зала мужчине и только в шаге от него позволила себя заметить.
Он обернулся. Очень удивился. Но пистолет не опустил, поднял дулом кверху.
— Госпожа де Шатийон? А вы-то что здесь делаете?
— Здравствуйте, господин Моллини. Не поверите, но это я беседовала с вами на форуме. Я на самом деле знаю про медальон всё. Ну, или почти всё. Вы заставили нас побегать, поискать и мобилизовать очень удивительные ресурсы, но в итоге сейчас можно восстановить историю этого предмета. Скажите, почему вы взяли именно его? Он ведь не лежал на видном месте?
Он как будто задумался.
— Я не знаю, на самом деле. Я шел по чердаку и заглядывал в коробки, под чехлы… и заглянул под один такой чехол, там была статуя. У нее на шее был медальон. Когда я увидел его, я понял, что это самая совершенная вещь из тех, что я видел в жизни, а мне было с чем сравнить! И я взял его.
— И он начал сводить вас с ума, — закончила Элоиза.
— Нет! Нет, это клевета. Прекрасный предмет не может быть опасным! И он должен открыть мне путь ко всем благам мира!
— К сожалению, может, — покачала головой Элоиза. — Вы зря не приняли во внимание те тексты, которые пытались читать. И вы ведь раньше не убивали никого?
— Я и сейчас не убивал! Я только просил решать вопросы. Всё получалось само собой. И все остались живы! И я тоже хочу остаться в живых, ясно вам? — вдруг заорал он и стал медленно опускать пистолет.
— Зря вы взяли оружие, — мило улыбнулась она, тем временем осторожно обездвиживая ему кончики пальцев правой руки. Рука распрямилась и опустилась, он, видимо, что-то почувствовал и тряханул ей… и в этот момент Альберто и Франко уже висели у него на плечах.
Далее Лодовико забирал пистолет, Карло обшаривал карманы, а Марни схватил Элоизу за обе руки и чувствительно встряхнул.
— Никогда, понимаете — никогда больше так не делайте! — глаза его метали молнии, изо рта вырывался какой-то рычащий звук. — Не смейте больше никогда!
Элоиза уставилась на него, как оглушенная — она ничего не понимала.
— Монсеньор? — неуверенно произнесла она. — Что-то не так?
— Просто — никогда-больше-так-не-делайте! Ясно вам? — прорычал он.
— Эй, Себастьяно, не пугай девушку, а то она сбежит сейчас, и ты больше никогда ее не увидишь! — Карло на мгновение отвлекся от изучения содержимого телефона Моллини.
— Нет, не сбегайте, пожалуйста, — Марни сбавил тон.
— Дон Карло, может быть, вы объясните мне, что случилось, если ваш монсеньор не в состоянии? — Марни все еще держал ее, но она демонстративно смотрела мимо.
— Так вы не поняли? — рассмеялся Карло. — Тогда перевожу на человеческий язык — он за вас очень испугался. Ну и он не привык, что девушка делает ту работу, которую он либо делает сам, либо поручает специально подготовленным людям.
— Это правда? — она перевела дух и спросила, глядя ему прямо в глаза.
— Да, Элоиза, это чистая правда, — кивнул Марни. — Поэтому никогда больше не кидайтесь под пули, ясно вам?
— Но если я владею ситуацией? — пробормотала она скорее себе под нос, чем для него.
Еще не хватало объяснять, как именно она совладала с Моллини.
— Вы прелестно самоуверенны, — он ослабил хватку, а потом выдохнул и просто обнял ее. — Нет, вы, конечно, молодец, и все сделали идеально, но в следующий раз пусть под пули лезут вооруженные парни в броне, хорошо?
— Мы обсудим это при подготовке следующей операции, хорошо? — тихо сказала она.
Воли не осталось, как и разума, адреналин к тому моменту уже выплеснулся, да еще и откат после концентрации догнал. Чтобы остаться на ногах, она обхватила его за шею. Его запах парализовывал, его голос мягко обволакивал. Поцелуй вдохнул в нее немного жизни, она чуть тверже встала на ноги, но сил оторваться от него по-прежнему не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Себастьяно, донна Эла, глядите, он существует! — голос Карло вернул их с небес на землю.
Они отодвинулись друг от друга, но Марни придерживал ее за талию и, похоже, выпускать не собирался. Карло протянул на ладони медальон — золотую безделушку на тонкой цепочке. Элоиза взяла его в руки.
— Смотрите, и правда с рубином, — отметил Марни.
В крышке сиял крупный рубин, обсаженный мелким ровным жемчугом.
— Открываю, — сказала зачем-то она.
Подцепила крышку, под ней что-то высвободилось, и медальон открылся. Внутри, как и описывали, оказалась дивной красоты миниатюра с изображением Пречистой. То есть с портретом Мадонны Фьоры. Несомненно, то самое лицо, что и у статуи. Она вправду была красавицей, эта умершая от оспы Фьора.
— Вы позволите? — Марни с улыбкой взял у нее медальон свободной рукой.
— Он совершенен, правда? — она бестрепетно отдала драгоценность.
Все золото мира не сможет помочь ей решить ее внутреннюю проблему, поэтому оно не властно над ней ни капельки. Впрочем, кажется, Марни тоже как-то иначе представлял себе блага мира. Он рассмотрел миниатюру, закрыл крышку и вернул драгоценность Элоизе.
— Спрячьте, отдадим Шарлю, пусть порадуется, — и обернулся к остальным. — Поехали докладывать и праздновать?
— Поехали, — согласилась она.
* 70 *
Когда две машины остановились в дворцовом гараже, дежурный сотрудник службы безопасности сообщил Марни, что его преосвященство распорядился всем по возвращению немедленно идти к нему.
Марни набрал номер.
— Шарль, мы вернулись. Удачно. Вы уверены? А как же привести себя в подобающий вид, среди нас есть желающие? А если через полчасика? Ну, как скажете.
— Неужели вот прямо к нему? — Лодовико поднял бровь.
— Да, всем, как есть. Пойдемте, госпожа де Шатийон, вас тоже ждут.
— Меня-то зачем? — Элоиза как раз вышла из машины и собиралась отдать кому-нибудь медальон, потихоньку улизнуть к себе и обдумать всё случившееся.
— Представления не имею. Пойдемте, спросим.
Он взял ее за руку и увлек к лифту.
— Монсеньор, а Моллини тоже к его высокопреосвященству? — спросил Альберто.
— Видимо, да, — пожал плечами Марни.
Они поднялись наверх и направились в крыло его высокопреосвященства. В приемной сидел отец Варфоломей с очень строгим видом, он молча кивнул и указал на дверь внутрь.
Внутри, кроме кардинала д’Эпиналя, обнаружился еще и государственный секретарь Ватикана. Все пришедшие почтительно поприветствовали кардиналов, Альберто и Франко умудрились сделать это, не ослабевая хватки и крепко держа Моллини.
— Ваше высокопреосвященство, мы решили задачу, — Марни улыбнулся Элоизе, выпустил её руку, и она положила на стол медальон. — Вот этот предмет, из-за которого случилось столько удивительных событий. Инициировал этот процесс господин Моллини, который хотел убедиться в подлинности медальона и заработать на нем немного денег. Сейчас судьбу реликвии решать вам. Но мне, да и не только мне, кажется, что её стоит вернуть на то самое место, откуда её изъяли.
— Себастьен, вы сейчас знаете об этом предмете намного больше моего, так что поступайте, как считаете правильным, — кивнул кардинал.
— Госпожа де Шатийон, мне кажется, что это стоит сделать вам, — негромко сказал Марни.
Элоиза взяла медальон, вышла с ним в приёмную и под одобрительным взглядом отца Варфоломея застегнула цепочку на шее донны Фьоры, после чего вернулась в кабинет.
— Вот видите, Тарчизио, мои сотрудники умеют решать самые запутанные вопросы, — улыбнулся кардинал д’Эпиналь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А прекрасная дама — сотрудник службы безопасности? — удивился кардинал Бертоне.
— Госпожа де Шатийон — мой ведущий аналитик. Полагаю, она тоже способствовала решению вопроса.
— Так и было, ваше высокопреосвященство, — быстро сказал Марни, сжав руку прекрасной дамы.
