сделать, верно? И мы никому не можем рассказать о ней, потому что они либо нам не поверят, либо возникнет массовая паника и еще больше смертей.
- Мы в некотором роде в затруднительном положении, - признал Квами с великолепным преуменьшением.
- Опасно это или нет, я все равно должна действовать, - сказала Чику. - Я должна рассказать Чику Грин о Крусибле. Даже если я не могу рассказать людям на голокорабле, что там на самом деле, конечно, для них лучше знать, что им лгут, не так ли?
- Я могу предложить вам альтернативу, которую вы, возможно, сочтете приемлемой, - сказал Квами. - Вы упомянули Аретузу.
- Да, - сказала Чику. - Джун тоже сказала, что мы должны поговорить с ней.
- Вы можете это устроить? - спросил Педру.
- Я могу. Но сначала мы должны кое-что забрать с Марса. Конечно, мы не задержимся надолго - и не подойдем слишком близко.
- Надеюсь, что нет, - сказала Чику.
Фобос и Деймос были важными отправными точками в исследовании Солнечной системы с самого зарождения космической эры. На обеих спутниках были построены аванпосты, топливные склады и дистанционно управляемые лагеря, предлагавшие промежуточные станции перед спуском на поверхность Марса. Юнис Экинья жила на Фобосе в течение нескольких месяцев, запертая там, пока не изменилась погода. Столетие спустя мать Чику оставила свои собственные следы на уродливой маленькой луне. К тому времени один из крупнейших кратеров - Стикни - стал центром распространения крупного строительства отелей и объектов обслуживания дальнего космоса. Когда "Гулливер" приближался к цели, Чику было трудно поверить, что Фобос когда-либо был вещью, местом, созданным природой. Спутник уже скрылся, задушенный тлением человеческого жилья. Разрисованные неоновыми надписями сооружения опоясывали его от полюса до полюса - отели, казино и торговые центры, купола для развлечений и смотровые площадки. Это было похоже на мечту о городе, обернутом вокруг самого себя.
- Насколько безопасно там, внизу? - спросила Чику. - Если Арахна смогла добраться до нас на Венере, она легко сможет добраться до нас и здесь.
- Инсценировать аварию на Венере, где многое идет не так, как надо, - это не то же самое, что инсценировать аварию на Марсе.
- Надеюсь, что вы правы насчет этого, Имрис.
- Я прав почти во всем. - Он сказал это без тени иронии. - И еще кое-что, Чику: человек, с которым мы встречаемся, Виктор Галлисин, - это тот, кому мы можем доверять. На протяжении многих лет он был очень хорошим и преданным другом и сыграл большую роль в том, чтобы помочь Джун собрать музей. Но он ничего не знает об Арахне, и было бы лучше не упоминать о ней.
Они пришвартовались, прошли иммиграционный контроль и двинулись через яркие районы коммерции и блеска. Время от времени Чику мельком видела Марс через панорамное окно, этот приз, который был достаточно близко, чтобы его можно было потрогать. Выяснилось, что Джун уже договорилась об этой встрече задолго до своих злоключений на Венере. Они встретились с Виктором Галлисином, "специалистом по извлечению", в вестибюле отеля. Конструкция была раскручена до половины g, и за окнами постоянно проносился пейзаж. Галлисин оказался похожим на огра человеком со слегка пиратскими манерами, его лицо представляло собой карту интересных шрамов и поражений. Он обнял Имриса Квами, затем пожал руки Чику и Педру.
- Мне очень жаль слышать эту новость, Имрис. Сначала я в это не поверил. После стольких лет такая глупость, как та, что закончилась для Джун Уинг? Нелепый несчастный случай на Венере? Я имею в виду, на самом деле.
- Не существует такого понятия, как хороший способ уйти, когда тебе триста три года, - глубокомысленно изрек Квами.
- Если бы она не отказалась от своего костюма, Педру или меня, возможно, здесь бы не было, - сказала Чику.
- Вы давно ее знали? - спросил Галлисин.
- На самом деле совсем недавно, но у нее есть связь с моей семьей. Джун когда-то знала моих маму и папу, еще когда они все жили на Луне.
- Что сделало бы вас одной из этих Экинья, а не просто какой-нибудь старой Экинья.
- Да, - сказала Чику. - Но не держите на меня зла, ладно?
- Я бы и не мечтал об этом. - У Галлисина была копна непослушных черных волос и густая черная борода, которая, по-видимому, служила для того, чтобы скрыть еще больше недостатков. Простая золотая серьга пронзала одну изрезанную кратерами мочку. Его одежда была слишком вычурной. - Послушайте, давайте не будем стоять столбом, как дураки. На другом конце Фобоса есть неплохой бар - мы должны напиться до полного отупения в память о ней.
- За исключением того, что я не пью, - сказал Имрис Квами.
- Да, но у тебя поразительная терпимость к пьянству других.
- Это правда.
- К тому же ты знаешь больше историй Джун, чем кто-либо другой из ныне живущих. За возможным исключением меня.
- Это тоже верно.
Похожие на червей поезда пронизывали Фобос насквозь. Вскоре они оказались в баре и уселись за столик, откуда открывался великолепный вид на освещенный лик Марса. Единственной силой тяжести здесь было слабое притяжение самого Фобоса, но напитки доставлялись в изысканных баночках, приспособленных для выжимания, а для тех, кто не привык к почти невесомости, имелись браслеты и эпидермальные пластыри. Педру и Чику заказали пару пластырей, затем пристегнулись к мягким креслам для наблюдения.
- Наш друг Виктор слишком скромен, чтобы хвастаться этим, - сказал Квами, - но он - один из очень немногих людей, ступавших на Марс за последние пятьдесят лет - фактически, несколько раз. Сколько раз сейчас, Виктор? Четыре?
- Шесть, - сказал Галлисиан, кашлянув. - Вообще-то, семь.
- Я удивлена, что в наши дни кто-то спускается на Марс, - сказала Чику.
- Все это неофициально и не без страховки, - сказал Галлисин. - Мы снижаемся быстро, очень тщательно выбираем места для посадки и не слоняемся вокруг, чтобы понюхать маргаритки - во время моего последнего полета я пробыл там меньше восьми минут. Мое суммарное время пребывания на поверхности Марса за всю мою карьеру специалиста по добыче полезных находок по-прежнему составляет менее часа. - Он шмыгнул носом, почесывая его. - Никогда не видел этого места в прежние времена. Сейчас скорее сожалею об этом.
- Я слышал о любителях острых ощущений, стремящихся к выбросу адреналина,
