ощущение того, что она только сейчас начала постигать вертикальную глубину очень долгой жизни, ощущение того, как далеко она уходит в прошлое. Жизнь, которая спускалась вниз, как шахта лифта, на каждом этаже которой была любовь и потери обычной жизни, приключения и разочарования, мечты и руины, радость и печаль. Были империи и династии, которые просуществовали не так долго, как Джун Уинг. Это правда, что она была исключением, статистической крайностью, с ее тремя сотнями и тремя годами земного существования. Но таких, как она, с каждым разом становилось все больше. Вскоре такая продолжительная жизнь, как у нее, стала бы считаться скорее необычной, чем исключительной, и, в конечном счете, скорее ничем не примечательной, чем необычной.
Очень скоро пришло время уходить. Их медицинские браслеты вернули их к холодной трезвости, конечно, всех, кроме Имриса Квами, который никогда не отличался ничем иным, как ясной головой. Иглы ясности пронзили череп Чику. В течение нескольких минут ее мысли были переохлаждены, как будто весь ее мозг погрузили в жидкий гелий. Это было не совсем приятно. Вчетвером они вернулись поездом в космодок, где "Гулливер" гудел в своих зажимах, все еще заправляясь. Квами и Галлисин завершили оформление документов для передачи марсианской реликвии.
- Куда ты сейчас направляешься? - спросил Галлисин.
- К Сатурну, где мы надеемся встретиться со старым другом. Конечно, есть еще небольшой вопрос об утилизации останков Джун. К счастью, она была очень точна в своих инструкциях.
- Джун не была бы собой, если бы в инструкциях не было ничего конкретного, - глубокомысленно заметил Галлисин.
- Мы приглашаем тебя составить нам компанию. Мы будем там и вернемся в течение месяца.
- Нет, но я благодарю вас за доброту. Работа, которую предстоит проделать, состояния, которые предстоит завоевать и потерять, и так далее. Будет какая-нибудь запись об этом событии?
- Я прослежу, чтобы ты получил копию. И еще раз спасибо тебе - за все.
Чику задалась вопросом, не страдает ли она все еще от какого-то остаточного опьянения, поскольку ничего из этого обмена репликами не имело для нее смысла. - Подождите, - сказала она. - Простите, Имрис, но откуда здесь могут быть останки? Мы оставили ее на Венере.
- Это непросто, - сказал Имрис Квами.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Когда Сатурн заполнил половину неба, Квами позвал Чику и Педру обратно в ту часть "Гулливера", которая до тех пор была закрыта стеклянными дверями.
Чику была права в своем предположении, что это было какое-то медицинское учреждение. За дверями находились совершенно стерильные палаты, заполненные чрезвычайно современным хирургическим оборудованием - сканерами, медицинскими капсулами, похожими на богомолов роботами-врачами. Чику предположила, что во всем этом не было ничего удивительного. В свои триста три года, учитывая жизненный выбор, который она сделала в юности, Джун нуждалась бы не только в небольшом уходе. Но здесь было достаточно медицинского оборудования, чтобы поддерживать жизнь танцевальной труппы.
Когда Квами показал им тела, начало зарождаться понимание.
Они хранились в одной комнате, законсервированные в стеклянных цилиндрах. Узлы сложной техники соединялись с цилиндрами сверху и снизу, и в каждом находилось человеческое тело, плавающее в какой-то взвеси.
- Они не клоны, - поспешил заметить Квами. - Они даже не живые, в техническом смысле. Это роботы, тела андроидов, сконструированные с использованием биомиметических принципов. У них есть кости, мускулатура, кровеносная система, но они все равно машины.
- Что-то вроде чинг-прокси? - спросил Педру.
- На самом деле, как раз наоборот. Эти формы не были созданы для того, чтобы ими можно было управлять на расстоянии с помощью разума, находящегося в другом теле. Она занимала эти тела изнутри. Она носила их. Они были ею.
- Мы видели ее, Имрис. На Венере, - сказала Чику. У нее были проблемы с тем, чтобы осмыслить то, что она услышала.
- Вы видели еще одно из этих тел. Всего их было десять. Вы заметите, что одного не хватает - это было тело, которое она занимала в момент своей смерти.
- Как долго она... занимала это помещение? - спросил Педру, с трудом сглотнув.
- Хирургическая интеграция была довольно трудоемкой, если не сказать рискованной. Обычно она меняла тело не чаще одного-двух раз в год, а в последнее время и того реже. Она занимала то, в котором умерла, в течение двадцати двух месяцев. Не думаю, что у нее хватило бы храбрости пережить еще одну интеграцию.
Чику не хотелось вдаваться в подробности, но они были достаточно ясны. На момент своей смерти от Джун осталось немногим больше, чем центральная нервная система. Эти тела были транспортными средствами для головного мозга и некоторых отделов позвоночника. Ее разум уже давно был насыщен имплантами, опосредующими расширение, так что ей было бы просто посылать и получать нервные сигналы, необходимые для управления протезом тела.
По сути, признала Чику, это не так уж сильно отличалось от вселения в прокси или теплокровное тело. Когда Чику связывалась по чингу с "Занзибаром", хирурги могли бы войти в ее палату в Лиссабоне и раздеть ее до мозга. При условии, что мозг был сохранен живым, она не знала бы ничего лучшего. Сигналы, поступавшие в ее мозг во время чинг-связи, были убедительными - она чувствовала, что находится где-то в другом месте.
Все, что сделала Джун, - это сложила эту иллюзию обратно, как в технике оригами.
- Она была в этом не одинока, - сказал Квами. - Таких, как она, тысячи даже сейчас.
- Я никогда о таком не слышала, - сказала Чику.
- Первые последователи столкнулись со значительным социальным отвращением. Позже, когда тела продвинулись настолько, что стали неотличимы от живых форм, обитателям не было необходимости афишировать свою природу. Конечно, нет никаких юридических обязательств делать это. Стали бы вы относиться к Джун по-другому, если бы знали?
- Нет, - сказала Чику. - Я имею в виду, я так не думаю.
- Но есть сомнения, - сказал Квами, - и вас нельзя за это винить. Это совершенно человеческая реакция.
- Почему так много тел? - спросил Педру.
- Они не все одинаковы - ее целям соответствовал выбор тел, а не сложность одного тела с настраиваемыми режимами. Но, как я уже сказал, прошло много времени с тех пор, как она в последний раз менялась. Одним или двумя из них она почти никогда не пользовалась, но не могла заставить себя уничтожить их.
- Могла ли она выжить...
