― Да, ― спокойно ответил я.
― Но к чему этот риск?
― Я поклялся отомстить ему за смерть моих друзей.
Дриада лишь молча посмотрела на меня. Хотя я видел, что ей было, что сказать.
― Узнал что-то новое? ― после короткой паузы спросила она.
― Ты была права, ― ответил я. ― Орден магов и стальной король теперь вместе. Скоро в Тарии появится новый правитель...
Мидори хотела было что-то еще спросить, но я ее остановил.
Дело в том, что мы сейчас ехали по одному из центральных переулков, в котором из-за игр даже ночью не замирала жизнь. Все таверны были открыты, равно как и публичные дома. Народ шумел и веселился. Впереди еще две недели праздника!
Именно в тот момент, когда наша карета проезжала мимо одной из таверн, я снова увидел то знакомое лицо, которое все эти дни мелькало у меня перед глазами. Только в этот раз я, наконец, смог разглядеть его хорошо.
― Выбирайся из города без меня, ― твердо произнес я, готовясь на ходу спрыгнуть на мостовую. ― Действуй согласно плану. Скорость не сбавляй. Скоро вас догоню.
― Поняла, ― кивнула дриада. Она уже знала, когда я говорю таким тоном, со мной лучше не пререкаться. Но от вопроса она все-таки не удержалась.
― Ты кого-то увидел?
― Еще одного должника из прежней жизни, ― кивнул я и спрыгнул на мостовую.
Глава 27
Проводив взглядом удаляющуюся карету, я растворился среди толпы.
Полог не использовал. В таком плотном потоке людей использовать невидимость довольно затруднительно. А вот передвигаться в образе молодого дворянчика, забредшего в ночной город, дабы вкусить плотских утех, именно то, что нужно.
Догнать человека, лицо которого все эти дни мелькало у меня перед глазами, не составило особого труда. Да он особо и не торопился. Кряжистый, широкоплечий, коротко стриженный. Со спины он походил на медведя, вставшего на дыбы. Как же его звали? Ах, да... Бурый. Также, как и одного из моих магистров.
Подручный Лютого. Это он по приказу своего пахана прямо на моих глазах сбросил в пропасть тело Весельчака, а за ним ― и Кроша.
Я шел за Бурым, соблюдая дистанцию в несколько шагов. Быть узнанным не опасался. Тем более, что бандит уже несколько раз оборачивался, будто чувствуя посторонний взгляд. Меня он, естественно, в расчет не брал. Он больше пытался разглядеть кого-то более опасного нежели молодого дворянчика.
Убивать здоровяка я не спешил. Во-первых, слишком людно, а во-вторых, я решил понаблюдать за тем, что он сделает.
Все дело в том, что, как только я начал думать об этом человеке, сразу же возникло несколько вопросов. Самый первый из них ― почему этот уголовник, в отличие от своих дружков, находится на свободе?
Может, помимо Лютого, Бардан притащил сюда еще несколько каторжан? Тогда почему здесь именно Бурый, а не, например, тот же Фроди? Который, кстати, с его специфическими способностями был бы здесь более полезен ланисте. Хотя, на самом деле, все это уже неважно. Шайка Лютого перестала существовать. Почти... Остался последний ее участник... Но это ненадолго...
Шагая следом за Бурым, я снова вспомнил о моем бывшем кредиторе.
Стоило ли оставлять Бардана в живых? Если нет, тогда, следуя этой логике, пришлось бы умертвить всех старейшин Орхуса, а также их жен и отпрысков.
Я хмыкнул. Мне, конечно, за все эти годы досталось от моих одноклассничков. Но чтобы лишать их жизни... Нет уж. Чем я тогда буду отличаться от того же Лютого?
Кроме того, после дуэли в Стенборге, где я чуть было не прибил магистра ордена, мы с Галлией обсуждали потенциальные угрозы, в случае раскрытия моих возможностей. И пришли к выводу, что это даже к лучшему, если наши враги будут знать, на что я способен. Хотя, откровенно говоря, это всего лишь громкие слова. Всего они знать не могут. И у меня будет еще чем их удивить.
А вот нашим потенциальным союзникам, например, таким как правитель Тарии, информация о силе верховного магистра некогда мертвого ордена будет как раз кстати. Паренек нулевка, легко уничтоживший могучего оборотня, а затем убивший магистра ордена магов и пятерых палачей, может стать надежным союзником…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В течение часа Бурый практически не продвинулся вперед. Он то и дело останавливался рядом с тавернами и прилавками уличных торговцев и о чем-то оживленно переговаривался с их хозяевами. Потом что-то отмечал у себя на ладони черным угольком и перемещался дальше.
В свете факелов и ночных фонарей эта улица, кишащая разного рода проходимцами, бродягами и зазывалами, была сейчас похожа на частичку чего-то инородного и непривычного. Словно я попал в другой мир.
Сперва я чувствовал себя чужим, но потом очень быстро приноровился к местному движению. Несколько раз меня пытались незаметно обокрасть, затащить в грязную таверну или публичный дом, которых здесь было довольно много. Даже странно. Днем эта улица казалась очень приличной и даже в какой-то степени благообразной. Ночь изменила все.
Спустя некоторое время я наконец понял, чем занимался Бурый. Он собирал информацию о ставках на следующие бои. В основном всех интересовал будущий бой Лютого с каким-то чемпионом из соседнего графства. Народ полным ходом делал ставки на своего фаворита. Кровавого оборотня.
Остановившись рядом с прилавком с вяленой рыбой, я краем глаза наблюдал за спором пятерых мужчин о будущей победе.
Неожиданно я почувствовал легкое прикосновение к моему локтю.
Повернув голову, увидел рядом с собой девушку лет двадцати пяти. Глубокое декольте, темные волосы, собранные в высокий хвост, на миловидном лице обольстительная улыбка.
― Молодой господин желает сделать ставку? ― призывно проворковала она.
― Нет, барышня, ― усмехнулся я. ― Эта ставка меня не интересует.
Улыбка куртизанки стала еще шире и призывней.
― Разве вы не желаете легких денег? ― спросила она и прижалась к моей руке.
― Я слышал, что легкие деньги долго не задерживаются.
― Молодой господин ― философ? ― тоненькие брови девушки мило взметнулись вверх. А сама она еще плотнее придвинулась ко мне.
― Ну что вы, барышня? ― усмехнулся я, мягко высвобождая руку из ее цепкого захвата и делая шаг в сторону удаляющегося Бурого. ― Какой из меня философ?
― Тогда в чем же дело? ― притворно надув губки, спросила она. Мое отступление и подготовка к бегству ее явно разочаровали.
Я усмехнулся и решил пошалить напоследок.
Сделав плавный шаг вперед, я вплотную приблизился к девушке и, склонившись, прошептал ей на ухо:
― Все дело в том, барышня, что я не вижу смысла ставить деньги на мертвеца...
Когда я отстранился, улыбка на ее лице слегка поблекла, а в глазах появилось непонимание и тревога.
То ли это последствия схватки, то ли всего лишь неожиданный юношеский порыв, но в своей шалости я решил пойти немного дальше. Я активировал полог невидимости и насмешливо произнес:
― Запомните мои слова, барышня.
Девушка вздрогнула и, приглушенно взвизгнув, отшатнулась. Даже сквозь искусственный румянец на ее щеках я видел, как она побледнела.
Увернувшись от нескольких прохожих, уверенно шагающих на меня, я быстро нырнул в переулок, куда минутой ранее свернул Бурый.
В отличие от главной улицы, здесь было темно, но, судя по тому, как уверенно шагал Бурый, этот путь он знал, как свои пять пальцев. Даже я с моим ночным зрением двигался не так уверенно, как он.
То и дело мимо нас мелькали темными тенями местные обитатели. Несколько раз Бурый останавливался, чтобы переброситься с некоторыми парой слов.
Наконец, переулок закончился, и мы свернули в грязную и безлюдную подворотню. Хорошее место для свершения мести. На самом деле, я мог прикончить Бурого еще там, на главной улице, но мне хотелось, чтобы он знал, за что именно умер. Я хотел увидеть его глаза, когда он услышит свой приговор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Рукоять стрекозы легла в ладонь правой руки. Несколько бесшумных шагов, и я практически вплотную приблизился к своей жертве.
