поэтому она нагнулась и, зачерпнув полную горсть песка, кинула её в мужа.
Боевой магик среагировал мгновенно, поставив между собой и песком тонкий ледяной щит. Рядом с морем магия родной стихии давалась ему еще проще, чем дома, и чтобы победить его, требовалось нечто посерьезнее, чем заряженный безделушками браслет и песок. Но это не останавливало разозлившуюся женщину.
Нажав на браслете «попрыгунчика» на случай, если за ними наблюдали из поместья, она принялась и дальше поливать супруга снарядами из влажного или сухого песка, в зависимости от того, куда её закинет амулет. Эту безделушку с разрешения Евы для неё сделал Манфред, чтобы поддерживать легенду о её родстве с золотыми магиками.
«Попрыгун» переносил на короткое расстояние, не более нескольких шагов, зато делал это до тех пор, пока не остановишь. Большая часть магесс не могла его применять из-за неприятных ощущений, которые оставляли такие резкие скачки. Наверное, именно по этой причине Ева позволила Радке заполучить это изделие, не иначе как рассчитывала на то, что та не сумеет им воспользоваться. Но у Радки голова и желудок оказались куда крепче, чем у большинства, а в играх с сыном она теперь не знала равных.
Вот и сейчас Мейнгриму требовались все его умения, чтобы успевать поворачиваться к Радке, которая в свою очередь легко ориентировалась в пространстве, оказавшись даже за спиной магика и успевая, если не нагнуться за спиной, то толкнуть его щит ладонью.
Это не могло продолжаться бесконечно, а если помнить о том, что Мейнгрим пользовался только щитами, опасаясь зацепить беззащитную супругу, то удивляться стоило лишь тому, что он не выдохся раньше. По крайней мере, именно это заявила Радка, очередным прыжком повалив его на земля и расположившись сверху. Самое сложное было после этого отключить прыгуна, но и с этим она справилась.
— Ты не должен сомневаться во мне, — продолжила она, переводя дух, и поёрзала на распластавшемся на песке муже. Его беспомощной позой она не обманывалась — Мейнгриму ничего не стоило обрушить на неё сверху морскую волну, а самому при этом остаться сухим. — Я твоя жена. Мы клялись.
— Ты уже была замужем, — бесцветным голосом ответил Мейнгрим, уставившись куда-то в небо, словно не желая встречаться с ней взглядом. — И наши клятвы не включали клятв вечной верности, ты сама об этом напомнила вчера. На такой большой церемонии не принято клясться в таких вещах, это неприлично.
— Сразу становится ясно, кто чего опасается, — понятливо кивнула Радка. — Но разве ты не видел Хенрыка?
— Хенрыка я видел, — теперь колючие синие глаза смотрели прямо на неё. — Но я видел и себя в зеркале тоже, и я помню твое утверждение, что я не в твоем вкусе. В отличие от того же Фредека, верно?
— Дурак ты, — даже разозлиться у Радки как следует не получалось. Хотелось только расплакаться. Как в детстве, от злости. Она-то думала, что он видит её старания и ценит, а оказалось, что он только и ждет подвоха. — Хочешь, я тебе отдельно такую клятву дам? Снова драконий огонь выпью и дам.
— Эта отрава тебя чуть не убила в прошлый раз, — вот теперь Мейнгрим оживился, а то лежал словно дохлая гусеница. — И ты готова выпить её, чтобы… Зачем?
— Чтобы доказать тебе, что ты зря мне не веришь, — отрезала Радка и повернулась к морю. Признаться, она выпила бы эту отраву и сама просто так, только бы снова ощутить магию в крови. Но говорить это и без того подозревающего всё плохое Мейнгриму она не собиралась.
— Но Фредек… — снова начал Мейнгрим, хотя на этот раз его голос был неуверенным.
— Фредек может и хорош внешне, но в спальне он недалеко ушел от твоей разлюбезной Евы, — Радка поднялась на ноги, давая свободу мужу, каковой тот не преминул воспользоваться. — Расшевелить бревно не слишком трудно, да только стоит ли оно того.
Вот теперь ей удалось удивить мужа. Он смотрел недоверчиво и с легким испугом, словно боялся, что за этим последует какая-то злая шутка. Только сил на такие шутки у Радки уже не осталось. Ни капельки. Хотелось поскорее домой.
— Я… — что бы не собирался сказать Мейнгрим, оно оказалось скрыто за кашлем, а через мгновение и Радка сообразила, что он не просто так глядит ей за плечо.
— Мы вас уже потеряли, — Ева даже не скрывала своей злости. Неужели умудрилась подслушать их разговор? Или просто тоже устала мило улыбаться? — Сейчас начнется танец цветов. Поторопитесь оба.
И, резко развернувшись, она направилась в сторону поместья.
— Слышала? — шепотом спросила Радка у мужа.
Тот дернул щекой, словно у него случилась судорога.
— Скорее, видела, — неохотно ответил он. — Пойдем, мы и впрямь слишком задержались. Не приближайся к Розе чаще, чем того требуют приличия, а Еву я беру на себя.
— Ну-ну, — с недоверием отозвалась Радка, но спорить не стала и даже позволила взять себя под руку — они должны выглядеть как безмерно влюбленная пара? Что же, это она запросто. В отличие от всех этих магесс, с детства читающих заклинания, она знает сказки. И вот в них, в этих сказках, случалась неземная любовь. Так что Радка знает, как это выглядит, хоть в жизни такого никогда и ни с кем не происходит.
Пока они шли, чем-то смущенный Мейнгрим на ухо нашептывал ей о танце цветов. Ему стоило подготовить жену дома, но, как оказалось, ничего страшного их не ожидало. Как и многие другие из цветочных, Роза многое знала о растениях и умела с ними обращаться. Именно это ей предстояло показать на празднике танца цветов.
— Многие дамы потом заказывают платья понравившихся оттенков, — продолжил объяснять Мейнгрим, когда они поднялись в зал. — Для этого у Розы есть каталог с точными изображениями цветов её чудесного сада. Собственно поэтому мужчины и не любят приходить сюда.
— А ты что же? — не удержалась Радка и прикусила язык. Всё равно он ей не ответит, чего зря спрашивать?
Но Мейнгрим удивил её. Оглядевшись и убедившись, что их никто не подслушивает, он шепнул:
— А мне наоборот, очень нужно было попасть на эту встречу, и удалось это лишь благодаря тебе.
От удивления Радка не нашлась, что спросить сразу, а потом стало поздно — танец цветов начался.
