способностей? — простонала она. — Меня раскроют через пару часов!
— Звучит оптимистично, — буркнул Мейнгрим и поспешил исправиться. — Тебе же удавалось довольно долго… встречаться с Манфредом, и он ничего не заподозрил, разве нет?
— Разве нет! — передразнила его Радка. — Может, это Манфред тупой, а не я везучая, ты об этом не думал?
— Думал много раз, — немедленно согласился Мейнгрим, еще больше разозлив жену и не замечая этого. — Надо быть полным идиотом, чтобы, женившись на такой как Ева, искать увлечения на стороне.
По лицу Радки Мейнгрим понял, что переборщил и заторопился пояснить:
— Я хотел сказать, Ева из древней семьи, сильная магесса и известна в обществе. В том числе и своей мстительностью. А ты… я ничего не хочу сказать про твою внешность…
— Кроме того, что она не в твоем вкусе, я помню, — прервала его монолог Радка, но Мейнгрим, чуть смутившись, твердо продолжал:
— Ты неизвестно откуда и кто, представляешься цветочной и при этом спрашиваешь о Розе, хотя её знают абсолютно все цветочные.
— Откуда ты знаешь? — удивилась Радка, от удивления даже перестав злиться.
— Я же говорю, Ева известна своей мстительностью, — вздохнул Мейнгрим. — Она вывернула Фредека наизнанку и, я надеюсь, только в переносном смысле. Потому как она дружит с Пурпурной феей, а это много о чем говорит.
— Фея? — удивилась Радка, смутно припоминая сказки. — Такая с крылышками и волшебной пыльцой?
Теперь Мейнгрим вытаращился на неё так, словно она сморозила глупость.
— Откуда ты только такого понабралась, — покачал он головой, и на возмущенный возглас жены про детские сказки только махнул рукой. — Мы не читаем детям сказки, это выдумки. Пурпурная фея принадлежит пурпурному клану, дальние родичи багряного принца Скарбимежа, кстати. Без понятия чем занимаются другие члены её семьи, они довольно замкнутые, а фея — пыточных дел мастер.
Радка прикрыла рот ладонью, едва сдерживая крик. В сказках были и такие, зря Мейнгрим о них отзывался так пренебрежительно. Только ни разу она не читала о женщинах с таким мастерством.
— Как же так, Скарбимеж — целитель, а она… — пробормотала она чуть успокоившись. Мысль о том, что узнать Пурпурную фею раньше, чем то, что она вовсе даже не с крыльями, ей могло не повезти, не скажи она в свое время Манфреду о проклятии, теперь не отпускала.
— И то, и то связано с жизнью и кровью, — снова отмахнулся Мейнгрим. — Фею никто лишний раз не зовет по имени, считается плохой приметой. А вот Ева с ней дружит! Теперь ты понимаешь, почему я считаю Фредека идиотом?
— Наверное, да, — согласилась Радка, — Только вот…
Она замялась. В голове еще стояли слова Мейнгрима о фее, поэтому говорить то, что вертелось на языке, совсем не хотелось.
— Ну, — поторопил её муж, и Радка решилась:
— Если дома ты всё время сидишь на хлебе и воде, то даже такой ужас не остановит перед тем, чтобы перекусить в гостях или в уличной забегаловке.
Радка расправила платье и отвела глаза, всем своим скромным видом давая понять, что она вполне смирится в данном случае со званием «уличной забегаловки».
Мейнгрим нахмурился. Было видно, что он хочет поспорить, но при этом не желает даже думать, почему Ева «хлеб и вода». А может, догадывался, что за такие подробности сестра не посмотрит, что он её единственный близкий родственник, и открутит голову.
— Тем более, — наконец буркнул он, приняв решение. — Раз его водила за нос, то и в обществе дам справишься.
— Да пойми ты, — у Радки уже просто опускались руки. Вот вроде бы умный магик, а дурак как все! — Не нужно большого ума, чтобы обвести вокруг пальца того, кто и сам обманываться рад. Мы ведь обо мне и не говорили почти!
На замолчала, смутившись, а Мейнгрим так и вовсе позеленел, по-видимому, слишком красочно представив, чем могли они заниматься, чтобы не разговаривать. Не иначе как опять обиделся за сестру, потому как надулся и губы поджал.
— Мне бы не хотелось сделать что-то не то, и подвести тебя, — мягко произнесла Радка, внутренне кипя от злости. Больше всего ей хотелось снять с ноги туфли и запустить в этого взрослого мальчишку, который не понимал, что сейчас они и впрямь связаны, и её беды легко станут его проблемами.
Мейнгрим еще некоторое время молчал.
— Ты не подведешь, — наконец произнес он. — Я уже раздобыл несколько амулетов и порталов, которые нацеплю на твой браслет. Если я правильно разбираю щебет Евы, на этих встречах обычно не используют магию сами. Но тебе придется ходить туда одной, потому как найти хорошую компаньонку сложно и дорого.
— У меня есть Патрыся, — заикнулась было Радка, но получила в ответ такой обжигающий взгляд, что предпочла не развивать эту тему. Мало ли чем ему насолила девушка? Хотя вроде бы на свадьбе они с Оршулой вели себя чудесно.
— Читай почту, выбирай, чье приглашение примешь первым, — махнул рукой Мейнгрим в сторону забитых желобков, а сам не двинулся с места. Так и пришлось ей сидеть со всеми этими письмами и разбирать — под его пристальным взглядом.
Радка злилась — читала она не слишком быстро, до сих пор не требовалось, а уж вычурные прописные буквы ей и вовсе давались с трудом. Да и имена в нижней части каждого приглашения ей ничего не говорили. Ладно хоть по краю каждого листа проходила тонкая вьющаяся лента цвета клана, его приславшего. Зависнув над очередным письмом — уж больно мелко там всё было написано, она вспомнила, что в их селе был один чудак, который путал цвета. Вот уж кому здесь пришлось бы несладко. Перепутаешь желтый с канареечным или, не приведи судьба, с золотым, и попадешь в общество Евы и Манфреда вместо приятных и спокойных библиотекарей. Ладно она хоть их имена знала, и письмо с приглашением от «родственников» отложила сразу же на черную полку. Она бы и выкинула с удовольствием, да Мейнгрим смотрит, не отрываясь, и ведра для мусора в комнате нет.
А что, если среди остальных приглашений есть от людей и похуже Евы? Вот как угадать, с чего безопаснее всего начать? Радка вертела шарики в руках, не в силах выбрать, пока не уловила приятный аромат. Пахло так, словно в её саду.
