— Мне не нравится, что он с раннего утра оттирается рядом с моим сыном.
— Этот запрет будет касаться всего дома, — зачем-то пояснил Мейнгрим, так внимательно разглядывая её, словно ожидал увидеть что-то новое. — Не только детской.
— Да хоть всего поместья, вместе с двором, лишь бы это работало, — отрезала она. — Фабусь и гулять ходит.
— Как скажешь, — быстро согласился Мейнгрим и не удержался. — Я почему-то думал, что ты попросишь что-то подобное по поводу Евы.
Теперь была её очередь удивляться.
— Она твоя сестра, — Радка развела руками. — Ты её любишь. Я просто рада, что она не дежурит в спальне и не проявляет интереса к Фабусю. Надеюсь, так и будет дальше, а запретить ей… Ты и не станешь этого делать, зачем зря копья ломать?
— Умная и хитрая ведьма, — Мейнгрим сокрушенно покачал головой. — Только без магии. Если бы у тебя была магия…
— Если бы, — прервала его Радка резче, чем ей того хотелось. Но магик сам виноват, в который раз наступив на больную мозоль. Как будто Радка сама не знала, сколько могла бы совершить, будь у неё магия! — Но её нет.
И она, подхватив сына на руки, зашагала прочь от детской в сторону столовой. Мальчик наверняка проголодался, как и она сама. А потом еще следует найти Ирену и убедить её, что только сама мать может решать, кому стоит видеться с её сыном. Фабусь должен быть защищен от таких визитов, чего бы ей этого не стоило.
И только уже подходя к столовой, она сообразила, что Мейнгрим похвалил её. Назвал умной. И ведь это при том, что до сих пор не видел в ней ничего достойного.
А она даже заметила это не сразу.
Глава 27
Следующие несколько дней прошли так, что Радка загадала пожить так подольше. У неё наконец-то было полное право проводить с сыном столько времени, сколько захочется, и ходить по всему дому. По словам Ирены, не то что Манфред, даже Ева не появлялась в доме, а с Мейнгримом они пересекались только за столом и в спальне. И ей теперь удавалось держать язык за зубами, чего хватало, чтобы муж больше не сбегал и ночевал рядом с ней. Только всегда скрупулезно проверял цепочку на её животе, и всё. Что же, стоило догадаться, что долго такое продолжаться не сможет.
Но Мейнгриму всё равно удалось застать её врасплох.
В тот день она проснулась позже, чем обычно, но всё равно чувствовала себя невыспавшейся, и уныло ковырялась в завтраке, пытаясь одновременно держать оба глаза открытыми. Вот тут её и подкараулил отвратительно бодрый супруг.
— Так дальше продолжаться не может, — заявил он, наливая ей еще одну чашку кофе. По-видимому, он наивно полагал, что это ей поможет. Но если Радка хотела спать, помочь могло только одно — несколько часов сна. Никакие другие ухищрения не помогали, она точно знала. — Разумеется, со дня свадьбы прошло меньше недели, и это пока в пределах допустимого, но как долго ты собираешься продолжать игнорировать приглашения?
— Чего? — хорошо еще, что Радка не успела сделать глоток, а то сейчас забрызгала бы домашнее платье.
— Я тоже не в восторге, — ответил Мейнгрим. — Но, если ты теперь считаешься магессой, то и выходить в свет тебе придется, хочешь ты того или нет.
— Чего? — тупо повторила Радка и отодвинула тарелку. Она часто не слишком хорошо понимала мужа, но сейчас он и впрямь говорил загадками.
— Твоя почта, Радослава, — теперь и Мейнгрим выглядел ошеломленным. — Ты не получала её?
— Чего? — снова повторила Рада, но уже машинально, в голове пытаясь уложить новости. Оказывается, ей могли писать и писали письма! Зачем и кто это мог делать? Патрыся и Венек? Но она виделась с ними пару раз после свадьбы, и вряд ли им что-то настолько срочно могло понадобиться от не-магессы, каковой она являлась. Уж точно не её пирожки.
Мейнгрим выругался, а потом, к удивлению Радки, смущенно произнес:
— Прости. Я постоянно забываю, что ты не магик и не росла тут. Даже найденыши попадают в город совсем юными и к твоему возрасту уже знают все элементарные вещи. Я же, зная, что ты переписывалась со своей подругой, был уверен, что ты умеешь разбирать почту.
Не дожидаясь ответа, он подошел к ней и протянул руку, приглашая подняться из-за стола. Радка без сожаления оставила едва тронутую еду и двинулась следом. Мейнгрим был прав, она получала почту от Янки, но сторожить у дома один шарик с письмом или проверять почтовую комнату! Именно в такое помещение Мейнгрим привел её, и Радка только могла восхититься изобретательности магиков. Для каждого члена семьи, даже слуг и Фабуся была свой полка с желобками, куда падали шарики. Часть полок были черными — туда откладывались прочитанные письма в архив, часть белыми — на эти еще нужно было ответить. Все остальные цвета Радка пока не запомнила. Кроме разве что серебристого — это были приглашения, и желобки на её стороне были плотно забиты шариками.
— Это всё мне? — поразилась Рада, касаясь кончиками пальцев шариков. — Но… кто может меня приглашать?
— Все, — Мейнгрим пожал плечами и смущенно добавил. — Наша семья всё-таки одна из древних, и тот факт, что я женился, заинтересовал наших соседей куда больше, чем я думал. А уж выдумка Евы о том, что ты из золотых магиков — на какой-то срок ты стала самой модной новостью в городе!
— Это на какой же срок? — нервно переспросила Радка. Такого внимания ей совсем не хотелось, особенно от незнакомых магиков. Среди них ведь был тот, кто проклял Еву и тот, кто заставил исчезнуть Янку! И пусть насчет Янки она не была уверена, то её мнение о Еве как об обычной слабой магессе развеялось, стоило ей узнать эту женщину получше. Тот, кто посмел навредить этой мстительной магессе, должен быть могущественным и ловким. Совсем не то, что нужно ей, когда она даже не является магиком!
— Понятия не имею, — честно признался супруг. — Никогда не понимал, от чего это зависит. Ева говорит, что до тех пор, пока не случится что-то более выдающиеся.
Радка скисла. Уж если Ева говорит…
— Как я смогу изображать магика, когда у меня нет никаких
