проволоки. Мгновением позже то же самое сделала вся его группа кроме «Сосиски». Все вместе они дружно рухнули обратно, дожидаясь когда взорвутся их гранаты. Дрожь земли от срабатывания их гостинцев и Гюнтер вскочил первым, яростно закричав:
— Вперёд, солдаты! Или хотите жить вечно⁉
Не оглядываясь и крепко сжимая в руках пистолет-пулемёт Гюнтер бежал вперёд, успевая мгновенно охватить взглядом затянутые дымом вражеские позиции, откуда слышались редкие крики, и одновременно смотреть вниз. Помимо обычных неровностей земли их подстерегала опасность в виде мин которые пережили артобстрел и теперь были готовы оторвать ноги наступающим эсэсовцам.
Бряцанье амуниции и тяжёлое дыхание нескольких человек успокоило Шольке. Значит, все выскочили из спасительной воронки и теперь бегут за ним. Они оказались в числе самых первых кто подбежал к проволочным заграждениям. Сзади нарастала стрельба, слышались крики и команды офицеров, редкие взрывы снарядов окончательно прекратились, видимо, боялись попасть в своих. В нос лезла смесь запахов земли, травы и взрывчатки…
Перед самой проволокой лежали несколько выживших бойцов из передовой группы. Они скрючились в паре близкорасположенных воронок и изредка постреливали вперёд, дожидаясь подкрепления. Трое эсэсовцев перевязывали друг друга индивидуальными пакетами. Также, на краю воронки, располагался пулемётный расчёт из двух человек с закопчёнными лицами.
Один из них, в перемазанной землёй форме и криво сидевшем шлеме, обернувшись и увидев подбегающую группу Гюнтера, хрипло рассмеялся:
— Что так долго, девочки? Бал уже давно начался!
Шольке не остался в долгу, присев рядом:
— Прихорашивались перед зеркалом и пудрили носик… Мы собираемся в гости к голландцам. Будете и дальше загорать или составите компанию?
— Ха, чтобы мы пропустили такое веселье? Ну уж нет, первые ряды только для нас… — отозвался солдат, перезаряжая винтовку. — Фелькерзам, прикрой нас из своей поливалки! — обратился он к пулемётчикам. Первый номер молча кивнул в ответ и поудобнее перехватил своё оружие. — Только осторожнее, оберштурмфюрер, тут мины!
— Знаю, к счастью, часть уже взорвалась, но лучше смотреть под ноги! — согласился Гюнтер и снова вскочил, видя как сзади накатывает орава пехотинцев. — Все за мной!
И бросился вперёд. Вот первая линия проволочных заграждений… множество прорех в перекрученной и смятой проволоке не доставили им затруднений. Со второй то же самое. Редкий огонь голландцев не мог остановить их хотя, как показалось Гюнтеру, тот понемногу нарастал. Перепрыгивая подозрительные холмики он, наконец, подобрался вплотную к передовой траншее противника и скорчился перед бруствером, кое-где снесённым взрывами…
Рядом с ним собрались почти полтора десятка штурмовиков из обеих воронок, в том числе «Сосиска», держащий наготове свой огнемёт. Из-под его шлема пот тёк уже ручьями но могучий парень не подавал виду что ему трудно. Что и говорить, тот кто прошёл суровую школу училищ СС в Брауншвейге и Бад-Тельце может выдержать намного больше чем обычный солдат.
— Так, теперь все вытаскиваем вторую гранату и закидываем в траншею! Понятно? — он обвёл взглядом всех кто был рядом. Эсэсовцы молча закивали и начали откручивать колпачки. Внезапно, совсем близко, буквально в паре метров над ними, кто-то быстро прокричал по-голландски и Гюнтер, торопливо закинув «толкушку» в траншею, вскинул оружие вверх…
Но его участие не потребовалось. Сзади привычно зарычал «МG-34» и крик тут же оборвался, сменившись каким-то клокотанием. Фелькерзам из своей воронки не подвёл…
В траншее загрохотала целая серия взрывов, послышались истошные крики боли и мимо Гюнтера, почти добравшегося до высокого бруствера, пролетела граната, кинутая кем-то из голландцев. К счастью, его бойцы не отставали и почти все успели залезть наверх прежде чем раздался взрыв. Правда, судя по болезненному крику, сзади кого-то, всё-таки, зацепило…
Одним рывком перемахнув через гребень Шольке на заднице съехал вниз, готовый стрелять в любого кто попытается наделать в нём дырок. Траншея, глубиной чуть больше полутора метров, когда-то была ухоженной и образцово сделанной, но не сейчас…
Тщательно выкопанные земляные ступеньки и ниши для боеприпасов обрушились от взрывов снарядов, кое-где были заметны прямые попадания… Насколько видел Гюнтер до поворота траншеи, в ней лежали шесть тел в голландской военной форме, присыпанные землёй, обвалившейся со стен, заботливо обложенными деревянными досками, уже расщепленными.
Совсем рядом с ним полулежал второй лейтенант и скалился жуткой улыбкой. Без правой ноги и с вывернутыми сизыми кишками он представлял собой наглядное пособие того что случается с человеком от близкого знакомства с гранатой. Чуть поодаль, буквально кучей, лежали сразу четверо голландцев… Видно, куда-то бежали толпой по траншее и все вместе погибли от гранат. А на дне траншее, глядя на Гюнтера выпученными глазами, смотрел рядовой, совсем молодой парень с развороченной грудью… Шольке видел что тот уже при смерти. Рука рядового вяло шевелилась, пытаясь дотянуться до своей винтовки с расщепленным прикладом, но тщетно…
Видя что парнишка не опасен Гюнтер тут же забыл о нём. Дождавшись когда вся его штурмовая группа переберётся через гребень и окажется рядом, он начал раздавать команды.
— Семеро солдат за мной, пойдём на север, зачищать траншею! Раух, ты тоже! Все остальные делают то же самое, но на южной стороне! Старший… — Шольке выбрал одного из них, обершутце со смышлёным лицом. — Старший второй группы — вы! Двигаться осторожно, сначала стреляем, бросаем гранаты, потом идём сами! В первую очередь уничтожаем пулемётчиков, снайперов, если они есть, офицеров… Если есть возможность берём их в плен! Смотрите всех кто носит фуражку, поняли? Хотя, если они не полные кретины то будут в шлемах… Да, и позовите сюда Фелькерзама для усиления, нечего ему там в воронке сидеть!
Его краткий инструктаж внезапно прервала сильная стрельба на флангах. Отдалённые крики слились с непрерывными пулемётными очередями…
Гюнтер выглянул наружу и едва смог сдержаться от ругательств. Видимо, на северном и южном участке обороны голландцы полностью пришли в себя и попытались отразить натиск немцев. Сразу несколько пулемётов, не считая частых хлопков винтовок, буквально заливались огнём, обрушиваясь на подошедших вплотную эсэсовцев первого и второго батальонов. И, как подозревал Шольке, голландских пулемётчиков сейчас вряд ли волновало то что от такой стрельбы стволы их оружия могут скоро выйти из строя. Главное, уложить в землю как можно больше людей с молниями на шлемах… И у них это неплохо получалось, признал Гюнтер, глядя на открывшуюся картину.
Танки, броневики и бронетранспортёры, подошедшие вплотную к разрушенным проволочным заграждениям, пытались поддержать пехоту своим огнём но получалось не очень. Один танк, решив подобраться ещё ближе, наехал на мину прямо на глазах Гюнтера. Сверкнул взрыв, блеснули звенья узких гусениц, разлетающихся в стороны, и машина
