неизвестный голландец который пытался сдержать группу Шольке. Вдруг горевший заживо солдат, не прекращая кричать от безумной боли, вскочил и кинулся бежать по траншее прямо к Гюнтеру!
Зрелище было настолько ужасное что он невольно пополз назад, не отрывая взгляда от пулемётчика.
Вся форма, особенно на спине, горела… Шлем плавился от огромной температуры. Глазные яблоки лопнули, рот перекошен, кожа на голове и руках пузырилась…
Руки Гюнтера вскинули оружие и длинная, на весь остаток магазина, очередь начала буквально рвать грудь и живот бедняги. Одна из пуль милосердно попала в голову и разом замолчавший вражеский солдат повалился на дно траншеи, продолжая полыхать. Нос Шольке заполнил запах жареного мяса и его едва не вырвало… Согнувшись, он поспешно отступил назад, надсадно кашляя. Какая же ужасная вещь — война! А уж гореть заживо, это даже врагу не пожелаешь… По крайней мере, не всегда.
Посмотрев на труп неизвестного голландца, за телом которого он укрывался всё это время, Гюнтер снова почувствовал тошноту.
Вместо головы у того был, изрубленный множеством пуль, фарш из мяса и костей черепа. То же самое было и с его плечами. Один Бог знает сколько пуль приняло на себя его тело, защитив Шольке… Второй труп выглядел не лучше. Часто дыша Гюнтер приходил в себя, стараясь не смотреть на останки врагов.
Подошедший к нему Хольт спросил, старательно отводя взгляд от тела пулемётчика:
— Вы в порядке, оберштурмфюрер?
— Да… Да, я в норме! — ответил Гюнтер, с трудом проглотив сухой комок в горле. — Идём дальше, и так много времени потеряли!
Пройдя мимо обгорелого трупа Шольке с признательностью посмотрел на огнемётчика:
— Раух, спасибо! Сейчас ты спас не только меня но и всех других своих товарищей! Я буду ходатайствовать о твоём награждении, обещаю!
Закопчённое лицо «Сосиски» растянулось в улыбке:
— Да не за что, оберштурмфюрер! Это же мой долг… Сейчас я вас спас, потом вы меня. Верно?
— Конечно! — энергично кивнул Гюнтер и призывно махнул рукой. — Всем глядеть в оба! Вперёд!
Они снова направились вперёд по траншее, на этот раз гораздо медленнее, чтобы не попасться снова в переплёт. Его группа сократилась до четырёх человек, считая самого Шольке. Двое погибли от голландского пулемётчика, один был ранен в руку и остался на месте. В итоге, кроме Гюнтера, пробирались дальше только двое бойцов, в том числе Хольт, и «Сосиска». Плохой расклад… Ещё одна такая стычка и его штурмовой группе конец.
Привычный заряд адреналина в крови толкал его вперёд, обостряя все органы чувств и заставляя быть настороже в ожидании новых опасностей.
Снова осторожно выглянув наружу он заметил что большая группа немецкой пехоты на этом участке так и не смогла ворваться в траншею, попрятавшись по воронкам и другим импровизированным укрытиям, чтобы уберечься от мощного огня обороняющихся.
Преградой здесь являлся большой приземистый дот, изрыгающийся огнём сразу трёх пулемётов, причём судя по звуку, один был крупнокалиберным «Гочкисом». Иногда один из пулемётов замолкал, видимо перезаряжаясь, но другие два продолжали грохотать, срывая все попытки отдельных смельчаков подобраться поближе.
Сразу два танка неподалёку стреляли беглым огнём по бетонному укреплению но тщетно. В бойницы они попасть не могли, а снаряды либо откалывали от него маленькие кусочки бетона или вообще рикошетили. Да, это серьёзная проблема и в лоб тут ничего не сделаешь… Сердце Гюнтера болезненно сжалось когда он заметил десятки неподвижных тел в знакомой форме на подступах к доту. Проклятая бетонная коробка собрала здесь обильную жатву.
Насколько Шольке мог видеть, у дота было три бойницы. Одна смотрела на восток, две другие держали под огнём северо-восточные и юго-восточные подступы к нему. А вот со стороны траншеи, где находилась его группа, укрепление защищено не было, как и с тыла. Да, не продумали голландцы свои укрепления, не то что финны на линии Маннергейма… Расстояние от Гюнтера до дота составляло метров пятьдесят. Казалось, что трудного? Просто подобраться вплотную и выжечь защитников. Вот только гарнизон бетонной коробки решил подстраховаться…
Осторожно выглянув из-за угла, Шольке едва сдержал очередное ругательство. У самого дота, на дне траншеи, лежали трое солдат. Двое с винтовками, а вот третий… третий был вооружён ещё одним чёртовым «Bren»! Да они издеваются! Едва с одним разобрались как тут снова «подарок» с Острова! К счастью, видимо не веря что к ним подберутся сбоку, вся троица больше внимания обращала наверх, откуда вёлся огонь, чем смотрела вдоль траншеи.
Плохо то что у его группы больше не было гранат чтобы закидать ими защитников. «Сосиска» не достанет, да и его сразу нашинкуют пулями едва туша Рауха появится на виду. Просто стрелять из «MP-38»? Все трое лежат, а разброс оружия на таком расстоянии довольно серьёзный… Что же делать?
Глава 10
Голландия, линия Греббе.
13 мая 1940 года.
Гюнтер Шольке.
Как же достать эту троицу, ломал голову Гюнтер. А тем временем ДОТ продолжал делать то для чего и был построен — уничтожал врагов. Грохот стрельбы и крики не смолкали.
— Ни у кого гранаты не осталось? — на всякий случай спросил он, ни на что не надеясь. Ответом ему было красноречивое покачивание голов. «Сосиска» сокрушённо вздохнул и пожал плечами, словно это была его вина. Шольке от досады стукнул кулаком по стене траншеи. Цель так близко но не подобраться… А если поверху⁈
Осторожно высунув голову наружу он мельком посмотрел налево. Там были измочаленные взрывами кусты и доносились возгласы на голландском. Показался и тут же исчез в зарослях вражеский солдат, что-то проорав товарищам и махнув рукой… Нет, так тоже не получится. Едва они вылезут на бруствер и их сразу перебьют как крыс… Гранаты-гранаты, у кого бы их достать? Подожди-ка!
— Хольт, ты взял гранаты у тех двух наших товарищей которые погибли от пулемётчика? — встрепенулся Гюнтер и посмотрел на солдата с появившейся надеждой.
— Нет, оберштурмфюрер, не успел… — виновато шмыгнул носом подчинённый и поправил заляпанный землёй шлем.
— Хольт, ты полный болван! — не сдержался Гюнтер, осознав что незадачливый боец снова опростоволосился с гранатами. Сначала тот потерял их в первый раз, а теперь забыл во второй? — Живо беги назад и принеси их сюда!
Эсэсовец молча кивнул и, пригибаясь, быстро двинулся назад. Да уж, не ожидал Шольке что такой вот растяпа окажется в его подчинении. Интересно, как он прошёл суровую муштру учебного лагеря СС? Загадка…
Через несколько минут довольный Хольт, улыбаясь, протянул
