именно руками. Обут он был в пыльные и растоптанные сапоги, а на голове красовался картуз с лакированным козырьком.
— Так это, Силантий Дмитрич… Человек переночевать хочет! — пожал плечами парнишка, кивнув на него. — Вот я его и привёл.
— Понятно… — хмыкнул мужик, сняв картуз и проведя рукой по голове. Похоже, он слегка растерялся, не зная что делать с неожиданным гостем, но быстро определился. — Молодец, Витька, что привёл гражданина сюда. А где коса-то твоя? Наточил уже?
— Да нет пока… — шмыгнул носом Витька, переминаясь. — Ещё немного осталось.
— Ну вот и иди, доделывай работу. Негоже бросать на полпути… Давай-давай, я сам здесь разберусь! — махнул рукой Силантий Дмитрич.
Печально вздохнув, парнишка направился обратно, а мужик протянул руку и представился:
— Трошин Силантий Дмитрич! Председатель сельсовета… А вы кто, товарищ?
— Горбунов Сергей Петрович, студент-филолог из московского института! — пожал ему руку улыбнувшийся Саша. — Направлен в окрестные сёла чтобы узнать о деревенских порядках, обычаях, песнях, сказаниях. В общем, понять корни русской деревни!
— Точнее, советской? — подмигнул ему мужик.
— Да, извините, конечно, советской! — поправился Александр.
— Что ж, товарищ Горбунов, вот и познакомились! Приятно видеть гостя из самой Москвы! — пригласил его пройти внутрь Силантий Дмитрич. — Пройдёмте пока внутрь, а позже я вас отведу туда где можно переночевать!
Саша не стал отказываться и, поднявшись на несколько ступенек, прошёл в избу, полюбовавшись затейливой резьбой на перилах.
Сначала он очутился в… сенях? Александр, как горожанин, плохо разбирался в деревенских жилищах и теперь гадал как называются комнаты внутри. В общем, это было маленькое помещение в котором стояли несколько лопат, граблей, мотыг. На стене висели тазик, деревянные салазки, валенки и связки каких-то трав. В углу виднелся топор с отполированной рукояткой.
Сбоку в стене виднелась ещё одна дверь с высоким порогом. Там, скорее всего, и была жилая комната. Разувшись и оставшись в одних портянках Саша прошёл к этой двери и, пригнувшись, оказался внутри.
Он оказался в большой комнате, освещаемой заходящим солнцем из нескольких окон, причём они располагались сразу с двух сторон. В одном из углов была небольшая полочка на которой раньше сельчане устанавливали иконы, но сейчас там было пусто. Видимо, староста опасался того что безбожные коммунисты могут докопаться и не осмеливался их поставить. Или же сам стал атеистом.
Справа от входа стояла широкая лавка, ограждённая деревянными досками. Саша смутно помнил что, вроде бы, это был так называемый, «мужской угол». Здесь, в основном, было рабочее место хозяина дома.
С другой стороны располагалась знаменитая русская печь с нишами для разной утвари. Рядом с ней стоял ухват и несколько горшков, больших и малых. Часть печи была огорожена ситцевой занавеской за которой кто-то шуршал.
Вдоль стен также стояли лавки, изукрашенные резьбой. Над ними висели красиво вышитые полотенца, каждый со своим особенным узором, а на полу лежали половики. В одной из стен был ещё один проход в другую комнату, тоже прикрытый занавеской. Судя по отсутствию кровати или второй лавки там была спальня хозяев.
— Проходите, товарищ Горбунов, не стесняйтесь! — добродушно сказал председатель и позвал: — Варвара! Принимай гостя!
Занавеска откинулась и оттуда степенно вышла женщина лет сорока с натруженными руками, испачканными мукой. Одетая в бесформенное платье и платок, завязанный на затылке, с приятным полным лицом, Варвара улыбнулась и сказала:
— Здравствуйте, молодой человек… Садитесь, пожалуйста, не побрезгуйте нашим угощением!
Голос её был мягким и каким-то домашним. Саше почему-то захотелось вернуться в детство и чтобы у его матери был именно такой голос…
— Спасибо, Варвара… как вас по отчеству? А я Сергей! — спросил он, усаживаясь за стол.
Женщина, тем временем, вынесла из-за занавески чугунок с пахучим содержимым и поставила его на стол.
— Варвара Михайловна я… — снова улыбнулась она и вынесла в дополнение к чугунку тарелку, ложку и несколько кусков хлеба. — Да вы не стесняйтесь, Сергей, кушайте!
Ноздрей снова проголодавшегося Александра коснулся запах свежесваренного супа, вроде бы щей. И правда, женщина, взяв половник, зачерпнула содержимое горшка и вылила в тарелку часть содержимого. Желудок довольно заурчал, почуяв что ему снова привалило…
Удобно устроившись за столом и уже взяв в руки ложку Саша внезапно обнаружил что хозяева не спешат присоединиться к нему.
— А как же вы, Силантий Дмитрич и Варвара Михайловна? — растерялся он.
Мужчина рассмеялся, сидя с другого конца стола:
— Я уже поел час назад, а ты ешь, молодой…
Ему вторила хозяйка:
— Да, Сергей, мы уже покушали так что не стесняйтесь, пожалуйста! В городе-то, небось, так вкусно не кормят? — спросила женщина, стоя возле печи.
Говорить с набитым ртом было трудно поэтому Александр просто кивнул, отдавая должное кулинарным способностям жены председателя. А тот вкратце рассказал что Саше нужно где-то переночевать и добавил:
— Думаю устроить его к Савельичу… Всё равно один живёт так что…
— Нет уж! — решительно покачала головой Варвара Михайловна, грозно нахмурившись на мужа. — Знаю я твоего Савельича! Лишь бы своего самогона напиться и потом буянить по селу! Хватило уже того что он устроил на прошлой неделе… Стыд и позор! А ты, муженёк, я смотрю, частенько к нему захаживаешь?
— Да я… — смущённо попытался оправдаться Силантий Дмитрич, но жена ещё не закончила.
— Не работает, обормот такой, только и знает что пить… А ещё колхозник называется! Тьфу на него! — разошлась женщина, в волнении поправляя платок. — Нет, нельзя нашего гостя к нему вести. Лучше отведи-ка Сергея к Слепцовым. Они нормальные, работящие, не то что твой Савельич… — снова уколола мужа хозяйка. — Вы не беспокойтесь, Сергей, Алексей Георгиевич и Наталья только рады будут тому что вы у них переночуете. Очень добрые и хорошие люди.
Трошин только вздохнул, не решившись спорить. Похоже, в доме главы села была главной его жена а не он сам. Впрочем, Саша не заморачивался этим. В каждой семье свои порядки и не его дело лезть туда со своими соображениями. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом ни-ни…
Ужин прошёл спокойно. Хозяева спрашивали его о жизни в Москве, учёбе, родных… Александр отвечал скупо: Да, учиться ему нравится. Нет, товарища Сталина лично он не видел. В Кремле не бывал, но сам город очень красивый. Трошины, хоть и жили совсем недалеко от Москвы, бывали там редко да и то лишь на
