та снова махнула рукой и он отбросил сомнения. В конце концов глупо бояться что та захочет причинить ему вред. Он же не параноик какой-то, видящий во всём подставы и угрозы…
Метрах в десяти за сараями стоял ещё один, гораздо больший. Ворота в него были чуть приоткрыты и Саша увидел как Наталья зашла внутрь. Неужели он будет спать здесь? Мда… Не слишком похоже на удобный отель. Тяжело вздохнув Александр подошёл к сараю и вошёл в него.
В нос ему ударил запах сухой травы и сена. Вот оно что… Это, оказывается, сеновал! Внизу было пусто а наверх вела деревянная лестница. Хотя самого сена, по случаю весны, почти не было но этого остатка вполне бы хватило чтобы зарыться в него с головой, как определил Саша, забравшись наверх вслед за Натальей. Прямо на пахучей траве было разложено широкое, цветастое покрывало, видимо, как раз для гостя. Ну что, наслаждайся настоящим деревенским колоритом, Александр! Самоирония помогла и, под любопытным взглядом женщины Саша, раскинув руки, с улыбкой повалился спиной на покрывало.
Не выдержав, женщина прыснула от смеха в полумраке и проговорила:
— Вы пока тут распологайтесь а через минут двадцать приходите в избу, баня как раз готова!
И, не успел он расспросить подробности, услышал как слегка заскрипела лестница под быстрыми ногами Натальи.
Баня? Что ж, это отлично! Как раз то что нужно после долгого дня! К тому же он не мылся нормально Бог знает сколько дней. В больнице лишь наспех сполоснулся, опасаясь что его заметят. Вот только чистой одежды мало… Да и ладно, главное что тело будет помытым…
Когда, по его прикидкам, прошло нужное время Саша снова зашёл в избу. На крыльце уже никого не было, все оказались внутри. На этот раз света в комнате было гораздо больше и Александр, наконец, смог получше разглядеть таинственную Наталью.
Это была невысокая стройная женщина лет двадцати пяти-двадцати восьми. Волосы спрятаны под платком, живое, симпатичное лицо с чёрными глазами и маленькими губами. Одета в нарядное домотканное платье с узорами на груди, плечах и рукавах. Двигается быстро, прямо так и порхает по дому, иногда кидая на него непонятные взгляды. В комнате чисто, ничего не разбросано, значит хорошая хозяйка, сделал вывод Саша. Рядом с ней вертелся мальчонка, скорее всего, сынок женщины.
— Ну что, Сергей, банька готова! С долгой дороги помыться хорошенько… оно самое то что нужно! — глубокомысленно сказал Аристарх Афанасьевич, взяв с лавки заранее приготовленную для себя чистую одежду. — А ты, Дмитрич, с нами али как?
— Нет, я уже у себя сегодня днём… — отказался тот, усаживаясь за стол. — Вы идите, а я пока посижу, поснедаю маленько… — и, хитро подмигнув хозяину, кивнул на бутылку с мутной жидкостью, которую откуда-то вытащила Наталья.
Рассмеявшись, мужик вышел в сени и направился на улицу. Саша, напоследок снова поймав взгляд хозяйки, двинулся за ним.
Баня располагалась в самом углу небольшого огородика, под сенью двух берёз над её крышей. Зайдя внутрь Александр ощутил неповторимый запах, который есть только там. Быстро раздевшись и аккуратно сложив одежду на скамью в маленьком предбаннике он, вместе с Аристархом Афанасьевичем, нырнул внутрь помещения, в котором почти ничего не было видно, кроме пары свечей в углу.
С непривычки от горячего воздуха перехватило дыхание и он пригнулся вниз, зная что так дышать легче, вызвав снисходительную усмешку хозяина. Наверняка подумал что изнеженный городской парень не выдержит жара и поскорее выйдет наружу… Ну-ну, пусть думает. На вид стены помещения не были чёрными, значит, баня «белая». Но сто процентов за это он бы не дал.
Тело быстро вспотело и Александр шагнул к тазику… Сам процесс мытья прошёл обыденно. Мужик почти не разговаривал, ограничиваясь просьбами подать тазик, воду в ковшике и тому подобные вещи. Разве что веником он его отходил так что Саша еле выдержал, стиснув зубы. Кожа горела, дышать было трудно… Такое ощущение что его пытают. Но он терпел. В конце концов, учебный лагерь НКВД с его немыслимыми нагрузками не сломил Александра, а тут какая-то баня?
Наконец, пытка закончилась и он, с трудом сполоснувшись, чуть ли не ползком выбрался в предбанник, жадно хватая ртом свежий воздух, проникающий внутрь из слегка приоткрытой двери.
— Ну что, студент, живой? — рассмеялся мужик, натягивая рубаху и наблюдая как Саша вяло растёкся по скамье, приходя в себя.
— Не дождётесь… — с трудом усмехнулся он, протягивая руку за банкой морса, появившейся в то время пока они были в парилке. Наверное, заботливая Наталья притащила. Выдув почти полбанки Александр почувствовал как возвращается к жизни. Тело почти высохло, приятно обвеваемое мягким сквозняком, а кожа, после веника и мочалки, была чистая и розовая. Тут, несмотря на то что ужин был совсем недавно, желудок снова дал о себе знать. Видимо, баня подействовала.
К тому времени, быстро одевшись, Аристарх Афанасьевич уже вернулся в избу и оставил его одного.
Собираясь одеваться Саша заметил что его одежда куда-то пропала а вместо неё лежит мужская рубаха с кальсонами. Ага… получается, хозяйка и его тряпки решила постирать а пока выдала на замену чужую? Что ж, неплохо, завтра можно будет отправиться дальше, не только с чистым телом но и одеждой, с признательностью подумал он.
Натянув рубаху, кальсоны и какие-то галоши вместо своих сапог и портянок, тоже куда-то пропавших, Александр направился в избу, чувствуя себя заново рождённым. Да, гражданская жизнь намного лучше чем служба, даже в таком могущественном ведомстве как НКВД. Никто не приказывает тебе что делать, куда идти и так далее… Ты сам себе хозяин.
Дорога в полной темноте прошла нормально, хоть он едва не навернулся о какую-то доску лежащую на земле. Шаркая по земле галошами Саша поднялся по лестнице, вошёл в сени и толкнул дверь в жилое помещение. И тут же встал как столб, услышав грозное:
— Ты что же, сукин сын, против советской власти⁈..
Глава 11
Подмосковье.
13 мая 1940 года. Ночь.
Александр Самсонов.
… — Ты опять за своё, Афанасьич⁈ Я ведь терплю-терплю а потом не выдержу и сообщу куда следует, понял? — грозно сказал председатель, покраснев от гнева. — За такие контрреволюционные разговорчики знаешь что бывает?
За столом повисла многозначительная тишина. Хозяин дома, вернувшийся раньше чем Саша, похоже, успел только глотнуть немного самогона и был, относительно, трезв. А вот Трошин, пользуясь их отсутствием и тем что жена
