постами. Но никого… Офицер ихний приказал было в болото людей послать но все наши наотрез отказались. Казните, мол, что хотите делайте но не пойдём! Тот и деньги большие предлагал но даже самый последний бедняк не взял. Оно и понятно, жизнь-то дороже. Зачем человеку деньги ежели он мёртвый будет? Ждал-ждал этот офицер, потом потерял терпение, снял людей и уехал обратно. А солдаты его, прежде чем уйти, шептались что в болоте чертовщина какая-то творится. Вроде кто-то ходит, шуршит а никого! Без факелов спать боялись и были рады-радёшеньки когда уходили. А ведь не какие-то первогодки были! Тогда ведь долго служили. Многие из них с турками, поляками воевали, так что знали что такое опасность да смерти не раз в лицо усмехались…
Несмотря на то что сам Саша не верил в такие сверхъестественные байки, тем более так близко от столицы, он почувствовал как по коже мурашки пробежали и зябко передёрнул плечами.
— А дальше? — поинтересовался он, с трудом заставив голос быть равнодушным.
— Дальше… Дальше была одна история, тут уже я сам был свидетелем. В начале ноября 1917 года всё случилось… — продолжил мужчина. — Тогда как раз в Москве большевики власть брали. А юнкера, офицеры всякие, пытались помешать. Уж не знаю как эта группа смогла выбраться из города после разгрома «беляков» и добраться до сюда, но как-то смогла. Я помню их… Более пятидесяти юнкеров-мальчишек и десяток офицеров, многие ранены. Пара пулемётов и винтовки. Они вошли в село днём, ещё тогда мороз был. Наши активисты, как увидели их то сразу сбежали в Вырубово. Оно и понятно, что они сделают против такой толпы? Величали друг друга господами, словом, как будто царизм вернулся… Их полковник и говорит, мол, если раненых оставлю вам то не убьёте? Наши и говорят, как можно? Но те, как узнали что их хотят оставить, то все как один отказались. Сказали что не верят этому красному быдлу, то есть нам… — усмехнулся хозяин. — Лучше пусть дадут им револьвер с одним патроном, они сами застрелятся если мешают товарищам. Полковник скрипнул зубами и отменил это решение. Только спросил есть ли безопасное место где бы им отсидеться немного и раненых подлечить? Тут один из его офицеров и говорит, я сам хоть и не из этих краёв но знаю одно место где нас никто не достанет. И сказал про болото. Только предупредил что непростое оно. Кроме опасности утонуть там ещё нечисть всякая может обитать. А тропинку на небольшой островок он знает, ему про неё слуга в детстве рассказывал и наказал никогда туда не ходить. Но раз выбора нет то придётся нарушить наказ… Этот полковник невесело так усмехнулся и ответил: Сейчас, Пётр Леонидович, меня куда больше волнуют «красные», поэтому собираемся и выдвигаемся к этому болоту. Что же касается нечисти то мы все крещёные и её бояться не должны. Бог, мол, нас защитит. Перекрестился и велел отправляться…
Александр, благодаря живому воображению, отчётливо представил эту картину.
Занесённое снегом село. Несколько подвод с ранеными, запряжённых изнурёнными лошадьми. Десятки монархистов, молодых и юных, под командованием выживших офицеров своих военных училищ…
— В этот момент прискакал ещё один из них, совсем мальчишка. И докладывает что из Москвы за ними скачет погоня, через несколько часов тут будет. Это окончательно решило дело. Поняли они что не уйдут от погони с ранеными, а на болоте легче обороняться… — вещал дальше Аристарх Афанасьевич с застывшим лицом.
Почти такое же было и у Трошина, который крепко сжал кулаки. Лишь Наталья, пользуясь тем что все про неё забыли, присела на лавку недалеко от Саши.
— Собрались они и отправились. Подъехали к болоту, где тропинка начиналась, сгрузили раненых и на руках потащили вглубь. Потом пулемёты тоже… А подводы пустые нам отдали, только лошадей с собой повели, наверное, для еды. Припасов-то у них мало было. Ну а мы, те кто провожали, домой вернулись… — говорил мужик, вспоминая прошедшие события. — А через пару-тройку часов в село ворвалась почти сотня красногвардейцев. Рабочие, матросы… Злые как собаки. Сильно, похоже, потрепали их эти подростки. Рычат, где эта белогвардейская сволочь? Ну наши и не стали скрывать… Всё же большинство за большевиков у нас было, да и боязно. Командовал ими какой-то комиссар или из ВЧК кто… Так и не узнал. Они сразу к этому болоту и рванули, взяв пару местных. Наши, конечно, сказали что место нечистое но комиссар поднял их на смех. Сказал что ни в Бога ни в чёрта не верит и никого не боится. И ускакали туда…
— И что? — спросил Александр, горя желанием узнать продолжение.
— А ничего… Наши вернулись обратно, сказали что все они спешились и двинулись в это болото… — вздохнул хозяин и залпом выпил свою порцию. Поморщился и закусил луком. — Всё бы ничего вот только… — он снова замолчал и пронзительно посмотрел прямо в глаза Саше. — Обратно никто из болота не вышел. Ни «белые» ни «красные». Вот так-то, студент…
Повисло молчание. У Александра снова мурашки пробежали по коже.
— Подождите… А может они нашли другую тропинку и… — предположил он.
— А нет другой тропинки! Только одна и есть! — нарушил тишину председатель, опередив товарища. — Все местные это знают. Не спрашивай откуда, но это так! Понимаешь, болоту всё равно, веришь ты в Бога или нет… Оно просто забирает почти всех кто туда заходит и не отдаёт.
— Почти? — зацепился за это слово Саша. — Значит, кто-то всё же выжил? Иначе бы не смог узнать про остров на болоте?
— Да… — после очередного молчания ответил Трошин. — Мой отец там был и он… вернулся. Именно он и подал мне эту идею спрятать на острове всю нашу еду. И знал куда ступать чтобы не утонуть в бочагах. Только сказал что… А, выдумки всё это! — внезапно отмахнулся он. — Не слушай что я несу, выпил слишком много…
— Вот мы нагрузили подводы почти всей едой что у нас была и двинулись… — вновь вступил в разговор Аристарх Афанасьевич. — Добрались до болота через час, начали выгружаться. Но перед этим Силантий собрал всё село, рассказал что будет с нами, если отберут продовольствие. Предложил на время спрятать его в надёжное место, а потом вернуть. Народ подумал и согласился, жить-то все хотят. Были у нас эти активисты, которые
