все сбережения, влезла в долги и чуть не продала собственную дочь то ли в цирк, то ли вообще в веселый дом. Весяна точно не знала. Тетка, сестра этой самой матери, но менее красивая, зато явно поумнее, в показаниях путалась.
И девушка справедливо полагала, что из-за того, что не хотела совсем уж расстраивать племянницу, но оно все равно вырывалось. Наверное из-за характера Весяны — девчонки излишне общительной, а временами и доверчивой. Хотя племянницу она любила, иначе зачем бы чуть ли не из рук покупателей вырывала четырнадцатилетнюю зареванную девочку, выплачивала часть долгов ее матери, а потом пыталась обеих научить хоть чему-нибудь способному помочь выжить?
Мать в итоге повторно выскочила замуж за какого-то подозрительного типа и пропала. А Весяна закончила школу, похорошела так, что даже матушка по сравнению с ней была бледной молью, если верить тетке, а потом у нее обнаружили дар и отправили поступать в школу. Во Вторую Пятилистника. Только она по дороге наслушалась разных ужасов про нее и не доехала. Решила сначала заработать денег, а потом отправиться в школу получше.
— В веселом доме заработать? — полюбопытствовал обидевшийся за родную школу Ленц.
— Нет, — задрала нос Весяна. — Служанкой. Но у меня ничего не вышло, жена хозяина почти сразу выгнала. А потом я стала помогать в храме. Я полезность травок чувствую и могу запросто отличить очень качественные от почти бесполезных. Жила себе тихонько. Никому не мешала. А потом эти дуры повадились. Вот зачем мне сдались их дурные мужья? Если бы я кого-то и хотела себе забрать, то точно не какого-то третьего помощника кожевника или грузчика, таскавшего мусор из мясной лавки и туши обратно.
— Да, если и окручивать мужика, то хотя бы богатого, — согласился с девушкой Ваня.
На него удивленно посмотрели. Но поспорить о том, а достойно ли уважающей себя девушки такое поведение, не успели. В гостиный дом пришел посыльный от дознавателей, выстучал компанию в комнате девушек и потребовал студентусов, хотя бы одного. Кому-то срочно понадобилось точное описание разбойников, у которых они забрали путеводную карту.
— Трупы, наверное нашли, — мрачно сказал Ленц.
Еще дознавателям был нужен Льен, вообще непонятно зачем, по крайней мере, посыльный этого не знал.
— Еще кого-то в нашу компанию хотят добавить, — предрек Ленц и получил подзатыльник от Дамира.
А Весяна, обряженная в запасные штаны Шелеста и рубашку Томии, сказала, что ей надо сходить в дом, где она снимала комнатку, вдруг что-то из вещей все-таки осталось? Не могла же перепуганная хозяйка все выбросить. Скорее бросила, что первое под руку попалось, лишь бы отстали. Она вообще женщина понимающая, наверное потому, что по молодости работала подавальщицей, и к ней тоже приходили чьи-то жены волосы выдергивать.
А потом надо было докупить недостающее, то, без чего никак не обойтись. Но сама Весяна боялась куда-либо идти. Мало ли кто по дороге встретится.
— Я с тобой пойду, — вздохнув, предложила Томия.
Хоть эта девчонка ей и не нравилась, но люди, способные требовать кого-то сжечь только из-за того, что какой-то мужик воспылал страстью, ей не нравились еще больше. Да и магию хотелось потренировать, боевую. Которой просто так, как рассказали Томии студентусы и Льен, тем, у кого не было диплома выпускника школы в городах вообще запрещалось заниматься. Разве что в крайнем случае. А нападение каких-то умалишенных — вполне себе крайний случай. Их могут потом заставить еще и компенсацию выплатить бедной, не сдержавшейся девочке.
— Э, нет, — запротестовал Ваня. — Девушкам, даже парами, здесь вообще ходить нельзя. У вас тут кроме сжигателей ведьм еще и маньяки в лесах водятся. Вдруг схватят и утащат?
— А ты им чем поможешь? — полюбопытствовал Ленц. — Голубей уговоришь на головы нагадить?
— Нет, волков попрошу загребущие руки пооткусывать. А потом посмотрю, как эти придурочные маньяки будут без рук ножами размахивать.
— И где ты этих волков найдешь?
— Найду, не беспокойся.
— Подожди, ты за мной отправился, чтобы меня маньяки с ножами не поймали? — спросила Томия, почему-то улыбаясь.
— Ну да, решил присмотреть, — распрямил плечи Ваня.
— А ну, молчать! — рявкнул Льен и грозно посмотрел на охотника на маньяков. — Что еще за придурочные с ножами?
Почему-то у Льена было ощущение, что об этих маньяках Иван вспомнил не просто так.
— А я знаю? — раздраженно отозвался Ваня, которому не дали перед девушкой покрасоваться, и со злости выдал историю, которая его распирала изнутри уже не первый год. — Я вообще заблудился, в овраг забрел, а там какой-то придурок с ножом девушку зарезал. Ну я его камнем по голове и тюкнул. И его камни с символами в кусты забросил, а то мало ли для чего он их там в кружочек сложил. А потом сбежал оттуда.
— Так… — мрачно сказал Льен, глядя на Ваню, как на полнейшего идиота. — Ты, недоумок, почему не сказал об этом старосте? Он обязан о таких случаях писать!
— Почему-почему, — не менее мрачно отозвался убийца маньяка. — Потому что в село и так еще несколько лет магам приезжать нельзя. А тут я, со своей чудесной историей о том, как убил того придурка, который наверняка тоже был магом, иначе зачем ему круги из подозрительных камней? Да меня бы сразу обратно в лес выгнали. А мне не хотелось. И… Да там потом никто больше не появлялся, я ходил смотреть, вдруг у того маньяка есть сообщники. Заросло все, даже при желании уже не пролезешь. Разве что подлесок рубить. А там еще упавшие деревья и прочая ерунда.
— Сообщники? — почему-то переспросил Дамир.
— Ага, очень мудреное слово для простого болотного бортника, — поддержал его Шелест. — Я когда тут только появился, даже не знал, что оно значит.
— Молчать! — повторился Льен. — С происхождением потом разберемся. А сейчас… о-о-о-о, сейчас мы будем мстить дознавателям, которые нас в храм отправили. Обрадуем этой чудной историей про маньяка. Тоже, кстати, слово
