– Нет, то есть да, то есть… – он смутился, – я не то хотел сказать.
– Не бери в голову, – успокоила она. – Кстати, через неделю начинаются каникулы, – ей хотелось поскорее уйти от скользкой темы.
– Да, – оживился он. – У тебя какие планы?
– Обширные! – усмехнулась Маша. – И приглашаю тебя присоединиться. – Она посмотрела испытующе. – Будем ходить за грибами, если заморозков не будет.
– Не будет, я закажу хорошую погоду, – абсолютно серьезно заявил Миша.
– Отлично! – девушка снова развеселилась. – Научишь меня?
– А чему тут учить, надо просто сильно захотеть, – ответил он.
– Миш, а ты когда-нибудь молился? – неожиданно для самой себя спросила Маша.
Он посмотрел на нее, сжал ее пальцы в своих.
– Было, – признался тихо, – пару раз… когда мама болела и бабушка… – и вдруг предложил: – Хочешь, я тебе одну церквушку покажу, ну, куда я ходил? Она старинная, восемнадцатого века.
– Хочу. Прямо сейчас?
– А что? Поедем!
Они вышли под дождь, побежали, прыгая через лужи. Им повезло. Как раз подъехала нужная маршрутка, полупустая. В такую погоду люди не очень-то гуляют. Предпочитают сидеть дома у телевизоров.
Маршрутка повезла их сквозь серую пелену дождя. Остановилась где-то, Миша потянул девушку за руку:
– Приехали.
Маша послушно поднялась. Церковка пряталась среди жилых домов, чуть в стороне от дороги. Невысокая, беленькая, с золочеными куполами. Вокруг небольшой двор с садиком. Какая-то женщина, поспешно перебегавшая от невысокой постройки к крыльцу церкви, оглянулась на них, окинула взглядом и скрылась в дверях.
– Ой, неудобно как-то, – поежилась Маша, – служба-то кончилась.
– Ничего, храм открыт, – Миша подвел ее к крыльцу.
Она помялась немного и робко поднялась по ступеням. Миша потянул на себя ручку тяжелой двери. В лицо пахнуло теплом и запахом ладана.
Ребята вошли. Маша увидела прямо перед собой Царские врата, темные лики святых. Крохотные огоньки лампадок. Свечи были потушены. В храме никого не было.
Миша тихонько шептал:
– Справа – Спаситель, слева – Богородица, а там, видишь: Николай Угодник, моя бабашка ему всегда молилась.
Маша молчала, запрокинув голову, она рассматривала роспись под куполом. Ее горло сжималось от подступающих слез. Она не могла себе объяснить, почему так. Ведь не впервые она заходит в церковь. И в прошлом году бабушка водила ее на Пасху, и раньше…
Когда они вышли на улицу, дождь немного утих. Нищенка у ворот кормила булкой голубей и воробьев. Маша насыпала ей мелочи, все, что нашла в карманах.
Миша снова взял ее за руку. Они брели по мокрому асфальту, по прилипшим к нему бурым от влаги опавшим листьям. И не заметили, как остановка осталась позади. Они шли, изредка перебрасываясь словами. Маше было так хорошо, спокойно, давно уже она не испытывала такого умиротворения. Куда-то исчез страх, преследовавший ее все последнее время.
– Миш, и все-таки что ты думаешь о смерти? – не удержалась Маша.
Миша усмехнулся.
– Если честно, я о ней не думаю.
– Да ладно, я же серьезно, – настаивала Маша. – Люди рождаются и умирают, это аксиома. Но при этом они не хотят умирать.
Миша задумался:
– Знаешь, я не верю в смерть, – очень серьезно признался он. – Все во мне протестует против нее. Наверное, это сложно понять и еще сложнее объяснить. Скажу так: я уверен, что буду всегда, что не исчезну. Просто все будет по-другому, а как, я не знаю.
– Спасибо, – чуть слышно поблагодарила Маша.
Они шли и шли, не замечая усталости. Маше казалось, что она может вот так идти очень долго, хоть всю жизнь. Сколько бы там ни было ей отпущено.
Глава 5
Ловцы
– Привет, – просто поздоровался человек в черном. Маша взглянула на него чуть внимательнее: шляпа с высокой тульей, надвинутая на глаза так, что из-за тени от полей не видно лица – лишь подбородок и узкие сухие губы, длинный сюртук, наглухо застегнутый под самое горло, тонкие ноги в узких брюках, собирающихся гармошкой над остроносыми черными туфлями…
– Ты гробовщик? – спросила она.
– Почему сразу «гробовщик»? – человек в черном едва заметно пожал плечами, губы искривились.
«Обиделся?» – подумала Маша, слегка удивившись.
Человек в черном вдруг расслабился, подбоченился молодецки, даже, как показалось Маше, улыбнулся.
– Я не гробовщик, я волшебник, – выдал с гордостью.
Маша покачала головой:
– Фокусник, что ли?
Человек в черном смутился:
– Хорошо, пусть будет фокусник, тебе виднее.
– Мне?
– Но ведь это твой сон, – напомнил человек в черном.
Маша недовольно нахмурилась: незнакомец врал, ей давно уже не снятся случайные сны. Значит, надо немедленно выяснить, как в ее сон попал некто, похожий на гробовщика, но выдающий себя за волшебника, мало того – утверждающий, будто он – плод ее воображения. Нельзя оставлять у себя за спиной незнакомцев, кем бы они ни представлялись и какими бы мирными и безопасными ни казались. Неписаное правило, известное ей с самого начала и никогда не нарушаемое.
– Итак, волшебник-гробовщик, зачем ты мне снишься?
Человек в черном потер руки, его тонкие губы зазмеились подобострастной улыбкой – Маше вдруг представилась большая темно-серая муха, потирающая лапки. Человек в черном вызывал непреодолимое отвращение.
– У тебя ведь есть вопросы, – вкрадчиво зашептал он, – много вопросов. А я тот, кто поможет тебе найти на них ответы.
– Даже так?
Он протянул худую длинную руку:
– Идем со мной, тебя ждет тот, кто ответит на них…
Маша отчетливо увидела: этот человек умер давным-давно. Его сюртук – сукно было ветхим, почти истлевшим, – его лицо, руки, его повадки и голос – все выдавало мертвеца, но таких, как он, Маша еще не встречала… Нет, он никак не мог быть частью ее сна! «Ловец!» – догадалась Маша и почувствовала знакомое покалывание в кончиках пальцев.
– Я всего лишь плод твоего воображения. – Он прямо-таки подчеркнул – «твоего».
– Сейчас проверим, – Маша подняла руки и направила ладони на гробовщика. – Если ты ловец, я уничтожу тебя, а если плод моего воображения…
– Как скажете, – ей послышалось или в его словах прозвучала насмешка?
С ее ладоней сорвался сноп света. Ударил, рассыпался искрами…
Но Маша не успела.
Человек взмахнул черными рукавами, нагнал тумана, завертелся, совершив довольно изящное фуэте, и … растворился, оставив после себя струйку фиолетового дымка, но и она почти сразу растаяла.
Маша открыла глаза.
В комнату сквозь задернутые шторы сочился серенький рассвет.
«Странно…» – подумала она и нахмурилась. Легкое беспокойство прокралось внутрь черной пиявкой, присосалось к сердцу.
«Гложет» – вспомнилось старинное слово, вычитанное из книг, вот именно: из пиявки беспокойство выросло в приблудного пса и глодало ее душу как голую кость.
– Что не так? – сама себя спросила Маша.
Сосредоточилась и не смогла вспомнить, провожала ли она сегодня кого-то к Границе. Первый раз с того момента, как у нее обнаружился дар Проводника.
Она напряглась, вчерашний вечер представился до мельчайших подробностей, ничего особенного, все как обычно.
А затем? Она уснула. И… провал!
Откуда-то возник этот в черном, волшебник или фокусник, плод воображения. Но откуда? Как ни напрягала Маша память – тщетно.
Интуиция вопила: «Спасайся кто может!» Разум пытался быть объективным и призывал рассудок к спокойствию.
«Что бы это значило?» – задавался вопросом разум. И сразу же отвечал: «Надо успокоиться и подождать, враги или друзья все равно раскроют себя. Не стоит пороть горячку, паника – худший советчик, можно наломать дров».
Итак, решено: она выждет какое-то время, проследит за знаками, одной ей ведомыми знаками.
Но все-таки где ее стражи?
Пожалуй, пришло время рассказать Ольге. Помочь она не сможет, но хотя бы будет знать и в случае необходимости… Что она сделает в случае необходимости?
Ничего она не сможет сделать.
Хотя нет, почему… Если Ольга будет предупреждена, если они смогут быть все время на связи, то, возможно, в случае настоящей опасности подруга вытащит Машу из ловушки. Для этого достаточно будет разбудить ее. Но разбудить вовремя! А для этого Ольга должна научиться различать настоящую опасность от обычных Машиных приключений с проводами мертвецов.
Пора учить ее.
Как ни странно, принятое решение успокоило Машу, и она, натянув одеяло на голову, задремала…
Глава 6
Связь
– Ма-а-аш? – сонным голосом ответила Ольга.
– Стражи не вернулись, – выдохнула подруга.
Из трубки не доносилось ни звука…
– Как это? – звенящим шепотом переспросила Ольга. – Сон как рукой сняло.
– Так… Я отправила их на разведку, и они пропали.
– На разведку? – удивилась Ольга. – Маш, я не поняла, что они должны были разведать? Ты хоть объясни мне, что тебя тревожит, что происходит, вообще? Кого ты боишься?
