– Смотри! – прошептала Ольга.
Михаил и так смотрел во все глаза. Из «Скорой» выскочили врачи и побежали к распахнувшимся воротам, туда же поспешили и полицейские. Вскоре врачи с помощью полицейских торопливо выкатили из ворот носилки, на них кто-то лежал, не рассмотреть, хотя ребята и тянули шеи, но раскрыть себя было опасно. Как объяснить полиции, что они делали возле кладбища в два часа ночи?..
Носилки погрузили, и «Скорая» уехала.
– Это она, – твердила Ольга, – я уверена! Надо подкрасться к машине и подслушать.
– Там же нет никого…
– А вдруг рацию не выключили?..
– Да при чем тут рация вообще?
– Тихо ты!
– Сама успокойся!
Пока они спорили, полицейские вышли из сторожки и направились к машине, Ольга прижала палец к губам.
Один из служителей закона докладывал по рации:
– Да, подтвердилось… нашли… жива вроде… без сознания… девушка лет шестнадцати… без документов… по описанию подходит…
– Это Маша! – чуть не крикнула Ольга и присела, зажав рот рукой.
Полицейские уехали. Ольге очень хотелось поговорить с кладбищенскими сторожами, но Миша отговорил:
– Лучше позвонить родителям, пусть уточнят, куда отвезли.
Ольга уже вытащила телефон, нажала номер Машиной мамы. Та ответила почти сразу. Не спала…
– Доброй ночи, извините, что поздно, – скороговоркой оттараторила Ольга, – позвоните в полицию, кажется, Маша нашлась, вы только не волнуйтесь, она жива, но без сознания, ее увезли в больницу… Надо выяснить, в какую…
Мама не слишком интересовалась, откуда информация.
– Да, хорошо, – только и сказала, а потом раздались короткие гудки.
– Что дальше? – спросил Миша.
– Подождем, – неуверенно ответила Ольга.
Они стояли на пустой темной улице, сзади виднелись ворота кладбища, обитель мертвых снова погрузилась в тишину.
Глава 12
Кто связной?
Остаток ночи прошел в волнениях. Ольга долго не могла уснуть, лежала, прижимая к груди медальон, – безрезультатно. Для того чтобы попасть в чей-то сон, надо хотя бы самой уснуть. А как тут уснешь, если в голову лезут всякие страшные мысли, одна ужаснее другой. Ужас прятался по углам, скапливался, клубился, тянул щупальца из-под кровати. Темнота пялилась на Ольгу тысячью глаз, не давала расслабиться.
– Маша, Машенька, – тихонько всхлипывала Ольга. – Помоги мне, отзовись, ведь не зря же ты отдала мне медальон, как им пользоваться-то?
Ольга сжимала гладкий янтарь в руке, зажмуривалась изо всех сил, пыталась воспроизвести в памяти тот сон, куда ее водила Маша. Ничего не получалось. Ольга совсем было отчаялась, бессильные слезы потекли по щекам, она размазывала их по лицу, всхлипывала, дергала в сердцах витой шнурок с медальоном:
– Хоть бы кто-нибудь! Эй, где вы все?! Мертвецы, ловцы, Проводники! Отзовитесь! Я вас не боюсь! Плевать я хотела! – Она так сильно сжала медальон, что ей показалось, будто он нагрелся и начал пульсировать. – Хранительница! Ответь мне! Ведь ты говорила Маше, что ей необходим связной, ты видела меня, это я! Я была с ней!
– Чего ты так всполошилась?.. – шептала темнота.
– И с чего ты взяла, что это Маша была ночью на кладбище?
– Какие все-таки девушки нервные бывают…
Голоса убаюкивали, погружали в блаженную пустоту, в забытье.
Ольга почти успокоилась, она уже была не в силах бороться с темнотой и усталостью. Ее дыхание выровнялось, глаза закрылись, слезы высохли.
– Спи, спи, – шептала темнота, – нет никакого Междумирья, это все выдумки, плод больного воображения… мир прост и понятен, чудес не бывает…
Медальон больно обжег кожу на груди, Ольга вскрикнула и открыла глаза. В комнате как будто стало светлее, во всяком случае она могла различить человеческую фигуру в тяжелом длинном одеянии.
– Кто здесь? – всполошилась Ольга.
– Я Хранительница, – услышала она знакомый женский голос, – ты звала меня.
– Маша пропала, – воскликнула Ольга, вскакивая с кровати. – Вы знаете, где она? Мне необходимо проникнуть в ее сон, но я не умею…
– Ты спутница, – произнесла женщина, – ты не связной.
– Мне все равно, кто я и что вы обо мне думаете, – рассердилась Ольга, – но если моя подруга попала в беду, я в лепешку разобьюсь, но постараюсь спасти ее. Поэтому вы сейчас скажете мне, где она и что с ней!
– Ты дерзкая, спутница, – равнодушно произнесла Хранительница, – живые так эмоциональны, – добавила она. – Мария лишилась памяти, ловцы гонят ее в бездну, если она повстречает Хозяина Тьмы, уже не сможет вернуться в свой мир. И навеки останется рабой Тьмы, сама станет ловцом неприкаянных душ.
– Что вы такое говорите! – ужаснулась Ольга. – Маша никогда не станет на сторону зла! Она добрая!
– Хозяину Тьмы безразлично, добра ты или нет, – равнодушно ответила Хранительница. – Тому, кто пожирает чужие души, нет дела до философских категорий и человеческих представлений о добре и зле. Мария одинока, она слишком много времени проводила в нашем мире, он проник в нее, и она стала его частью. Что ты можешь предложить взамен?
– Вы врете! – огрызнулась Ольга, – Во-первых, Маша не одинока, у нее есть друзья, родители, близкие и любимые люди. А во-вторых, она так просто не сдастся, и если вы хотите войны – вы ее получите!
Хранительница величаво пожала плечами:
– Ты зря расходуешь свой пыл, спутница. Мне все равно, делай как знаешь. Ищи тех, кто любит Марию, пусть возвращают ее из небытия, восстанови ее память, ее прошлое, воскреси ее стражей. Одной тебе не справиться, ищи настоящего связного.
Ольга ловила каждое слово Хранительницы, на последнем она перебила:
– Связного?! А разве я не могу?
– Связной – это тот, у кого с Проводником общие сны. Тот, кто сможет победить Воплощенца.
– А Воплощенец – это еще что? – переспросила Ольга.
– Воплощенец – тот, кто может быть и здесь и там, тот, кто заманил Марию в воронку беспамятства, тот, кто ведет ее к своему хозяину.
– Скажите, – взмолилась Ольга, – Маша ведь не умерла?
– Она еще жива, – ответила Хранительница, – но это ненадолго. Ищи связного и отдай ему медальон.
Ольга схватилась за витой шнурок на шее и будто провалилась в темноту, схватила ртом воздух, закашлялась, открыла глаза. Она лежала в своей комнате, на своей кровати. Было утро.
Глава 13
В беде
Телефон трезвонил так, что мог поднять мертвого. Ольга схватила трубку:
– Да!
– Оля, ее нашли! – крикнула Машина мама.
Ольга глубоко вдохнула:
– Слава богу… В какой она больнице?
Мама продиктовала адрес:
– Она в коме…
– Что?! – вырвалось у Ольги.
Мама всхлипнула и сообщила:
– Мы сейчас в реанимации, ее нашли ночью на кладбище, она пролежала на земле несколько часов…
– Я сейчас приеду!
– Нет, сейчас нет смысла, не пустят, я перезвоню позднее. Оля, скажи мне, ты знакома с этим мальчиком, с этим Мишей?
– А? Да, – торопливо соврала Ольга, – Маша нас давно уже познакомила, еще весной… Миша здесь ни при чем, он так же, как и мы все, не мог дозвониться Маше весь вечер, а потом мы с ним встретились… Если можно, он тоже придет к Маше.
– Я перезвоню, – и Машина мама отключилась.
Ольга тут же позвонила Мише и сообщила все, что узнала.
– Мы едем к ней! – всполошился он.
– Не пускают, – ответила Ольга.
– Я все равно поеду.
– Давай приезжай, встретимся, разговор есть…
Ольга предпочла встретиться на нейтральной территории – в кафе. Миша немного опоздал, он вошел, когда Ольга в нетерпении монотонно стучала по столу чайной ложкой под недовольными взглядами редких в это время посетителей.
– Поговорим? – спросил он, усаживаясь напротив.
– Поговорим, – вздохнула Ольга.
Миша заметил, как покраснели ее щеки, как она покусывала губы, чтобы не сболтнуть лишнего.
– Как ты узнала, что Маша на кладбище?
– Интуиция… не знаю, – отмахнулась Ольга, – не это главное. – Ей ужасно хотелось все рассказать и избавиться от тяжкого груза чужого секрета. Тем более что ее знание могло помочь спасти подругу от беды.
Ольга задумалась: а что, если связной – этот белобрысый Мишаня? Между ним и Машей явно существует какая-то связь. Принимать решение было тяжело, но необходимо.
– Подвинься ближе. – Миша придвинул стул, Ольга оглянулась и потянула за витой шнурок на шее. – Смотри. – На ее ладони таинственно переливался янтарный кулон в тяжелой золотой оправе.
– Вещь! – похвалил Миша. – Внушительная штуковина, откуда она у тебя?
– Оттуда, – ответила Ольга, – из Междумирья.
– Междумирье? – переспросил он. – Что за место такое?
– Если бы я знала! Я надеялась, что ты у нас продвинутый, – вздохнула Ольга.
– Я?! – искренне удивился Миша.
– Ты же сам говорил, что видишь сны!
– Говорил, и что?
– Говорил, что вы с Машей как-то связаны, мистика, там про любовь еще что-то…
Оба покраснели и сердито посмотрели друг на друга.
