– Вот именно, – граф кивнул. – Где же проводники?
– Да сыщем в любой деревне!
– Некогда уже искать – пора возвращаться. Не знаю даже, что я доложу королю?
Сербы виновато потупились.
– Да найдем…
– «Найдем»… Разве ж только они с неба свалятся, эти проводники!
– Прыгаем! – тут же распорядился Алексей. – Ну, быстро, один за другим…
Ох, и глаза же были у воинов!
Еще бы – прямо, казалось, с неба, посыпались люди. Грязные, страшные, мокрые… Черти, а не люди!
– Вам нужны проводники, господа? – потирая ушибленный при падении бок, галантно осведомился Лешка. – Мы – они и есть!
– С неба! – русоволосый парень смешно раскрыл рот. – Свалились! С неба… Проводники!
– Вот, что делается, когда хорошенько попросишь Господа! – наставительно произнес раненый. Нет, не тот, что в голову, а тот, что в руку. Белявый такой, смазливый, надменный, как иногда изображали немецких фашистов в старых советских фильмах.
– Что-то я не очень верю этим, неизвестно, откуда взявшимся, людям, – пристально оглядывая беглецов, усмехнулся граф. – И вид их у меня вызывает сомнения… Какие-то бродяги. Эй, – он строго взглянул на Лешку. – Вы кто?
Старший тавуллярий пожал плечами:
– Так я же уже сказал – проводники. И не только…
– Что значит – не только?
– Позвольте сначала узнать – кто вы?
Лешка сейчас держал себя с такой прямо таки царственной гордостью, что воины невольно замолкли и даже попятились. А близнецы встали по обе стороны, этаким почетным сопровождением.
– Ого, как заговорили? – усмехнулся граф. – Вам нужно мое имя? Извольте. Я – граф Ференц Шаркози!
– Ага… венгры, точнее – мадьяры, – Алексей улыбнулся. – Вы-то, граф, мне и нужны.
– Вот как?
– Как можно скорее доставьте нас к королю Владиславу!
– К королю Ласло? – скривил губы граф Ференц. – Мы к нему и направляемся. Только вот, возьмем ли с собой вас – вопрос! Может быть, куда лучше будет развесить вас на ветвях этого дуба? Кто вы?
– Ромеи… – наконец, признался Алексей.
– Ромеи? Греки, что ли? Вот еще новости… Нет, парни, все ж таки готовьте веревки!
– А, коли вы граф, так должны бы знать кое-какие слова, – продолжа старший тавуллярий, ничуть не смущаясь.
Предводитель мадьяр вскинул голову:
– Какие еще слова?
– Белград – город мирный, – негромко промолвил Лешка.
– Белград? – переспросил граф… и тут же подобрел, улыбнулся. – Вот с этого бы и начинали! А то стоят тут, строят из себя невесть что… Так, глядишь…
Глава 11
Осень 1443 г. Сербия – Болгария. Черной крови супостатов напейтесь!
Ой, летите орлы, улетайте
Дальше, дальше, на край белого света.
Напитайтесь вы мясом басурманов,
Черной крови супостатов напейтесь!
«Смерть Марко-юнака».
…и вздернули бы, верно, парни?
Крестоносное воинство, ощетинившись копьями, стояло на пологом холме у реки Нишавицы, что протекала близ славного города Ниша. Закованные в сталь венгерские и польские рыцари, сербские пехотинцы, валахи. Трепетало над воинством бело-красное знамя с ликом Иисуса Христа, и налетевший ветер раздувал разноцветные перья рыцарских шлемов.
Чуть позади готовых к битве шеренг, верхом на белом коне нетерпеливо гарцевал сам предводитель – красивый молодой юноша, Владислав Ягеллон, король Польши и Венгрии. На сверкающих латах его был изображен крест – символ крестового похода, и такие же кресты красовались на плащах и щитах рыцарей.
Впереди, у небольшого лесочка, выстроились рядами турки. Бунчуки из лошадиных хвосты, золотые полумесяцы, черные лебединые перья. Легкая конница сипахов, отчаянные ряды янычар…
Дул ветер. Голубело небо. Обе стороны жаждали битвы. Кто победит? Бог весть… Если турки – возьмут и Ниш, и Белград, и Травник, пролетят по всей Сербии кровавым всесокрушающим вихрем, как много лет назад, после Косова поля. Захватят Боснию, Герцеговину, вторгнуться в Валахию и Венгрию, а, быть может, и в Польшу. И настанет тьма…
Если же победа будет за крестоносцами, то турок погонят аж до самого Черного моря, а то и дальше… Дальше, дальше… как можно дальше от высоких стен богоспасаемого Константинова града! И освобожденный от захватчиков Эдирне вновь станет Адрианополем, а Измир – Смирной…
Как все сложиться? Так, как захочет Бог… или – Аллах.
– К бою, воины! – вытащив из ножен меч, воскликнул юный король Владислав, прекрасный рыцарь в сверкающих латах.
Увидев королевский знак, громко затрубили трубы, забили барабаны, и, дернувшись, упали на упоры копья.
– С нами Иисус Христос и Святая Дева!
С этим кличем крестоносное воинство бросилось в бой…
Хрипели кони, взрыхляя копытами мокрую землю. Летели по сторонам грязные комья, тут и там слышались крики, а впереди угрожающе застыли турки. Шеренги врагов быстро приближались, становились видны даже пуговицы на разноцветных кафтанах янычар и сипахов.
– Лла иллаха илла Ллаху!
– С нами Бог и Святая Дева!
Чувствуя в душе необычайный подъем, Алексей несся в бой верхом на вороном жеребце, подаренным самом королем. Рядом, на таких же королевских подарках, мчались близнецы – Леонтий с Лукою, а чуть впереди них, наклонив вперед копье, скакал Здравко Чолич – тот самый сербский парнишка с русыми волосами. Юнак, как он себя называл. Так всем и представлялся – Здравко-юнак. Ференц – младший сын старого графа Габора Шаркози – всегда над этим смеялся, и при каждом удобном случае подначивал парня, мол, так представляться, все равно, что говорить – я, мол – Здравко-разбойник. Здравко не обижался, но поправлял – не разбойник, юнак!
Краем глаза Лешка увидал слева воеводу Бранковича, в красном, расшитом золотыми львами, плаще и черненых немецких латах. Воевода поднял копье с зеленым флажком…
– Вперед! – обернувшись, прокричал Здравко. – Хай живео Сербиа!
А вот уже и турки! Яростно сверкающие глазами сипахи! Крестоносное войско с разгона вошло в их ряды, словно нож в масло. Ах, какой же силы это был удар! Вот, что значит рыцари и тяжелые копья! Танки… Честное слова – танки! Отброшенные назад сипахи дрогнули, побежали… Нет, не все!
Вот один налетел на Здравко, другие рванулись к близнецам… А вот и Лешкин.
Вращая над головой саблей, супостат взвил коня на дыбы, нанося сверху резкий и сильный удар… которого Алексей вовсе не стал дожидаться, рванув вороного в сторону. Оп! И сам взмахнул саблей… Тяжелая, трофейная, ее подарил новый дружок – Здравко. Хорошая вещь…
Ух! Удар… Удар! Удар!
Искры… И злой скрежет стали…
Еще удар… Конь дернулся и Лешка его пропустил… Вражий клинок скользнул по латному нагруднику… Хорошо, что не кольчуга – стальную пластину не очень-то прошибешь скользящим ударом, пусть даже и таким сильным.
Оп! Алексей сам перешел в атаку…
Удар… Еще удар! И яростный хрип коней. И искры…
Заметив, что турок-то был в кольчуге, старший тавуллярий, как опытный боец, тут же сменил тактику. Рванулся назад, пригнулся, якобы ожидая удара… Враг вновь повторил старый прием, поднял коня на дыбы, замахнулся…
И Лешка изо всех сил ткнул его в сердце.
Сабля ведь не только рубящее оружие, но еще и колющее… Стальное острие со скрежетом прорвало кольчугу и впилось в сердце. Турок застыл, выронил саблю… И освободившийся от власти вожжей и шпор конь, заржав, понес своего бездыханного хозяина прочь. Куда – один Бог знает.
Опа!
Какой-то сипах летел на Алексей с копьем! Нет… не долетел… Его перехватил Здравко. Просто бросил коня грудью, заваливая низкорослого вражеского скакуна. А сипах вылетел из седла, побежал… Саблей его, саблей! Так! Молодец, друже!
А кто это там так лихо машет саблями? Близнецы? Ну, молодцы, ребята, где только и научились? Хотя, как это – где? Сам же и показывал им вчера пару приемов. Запомнили… И все же…
